Готовый перевод The Edamame That Shouldn't Be / Сладкий плен опекуна: Глава 14

Однако эта мысль так и не перешла в действие — у Тань Мо всегда находился способ заставить его слушаться.

Тань Мо то и дело оставлял пометки на его материалах для повторения. Его почерк отличался резкими, уверенными штрихами и ярко выделялся на фоне почерка Линь Цзэси. И хотя заметок было всего по нескольку слов, они сразу же привлекали к себе внимание.

Линь Цзэси завороженно смотрел на эту страницу.

В этот момент у самого уха внезапно раздался голос Ся Юньци, грубо выдернувший его из раздумий.

— Цзэси?

Тот повернул голову и увидел, что Ся Юньци пристально смотрит на него.

— Чего это ты над задачей так ухмыляешься? — бросив беглый взгляд на учебные материалы Линь Цзэси, поинтересовался он. — Родители тебе репетитора наняли?

Линь Цзэси на мгновение замер, но быстро сглушил улыбку, опустил голову, перевернул страницу и бесстрастно ответил:

— Нет.

Позже Ся Юньци всё же заговорил о том случае на рынке, к полному удивлению Линь Цзэси. Он неожиданно принялся его утешать: мол, в такой огромной школе всегда найдётся кто-нибудь с грязными мыслишками в голове, посоветовал не принимать всё близко к сердцу и добавил, что уже сообщил о ситуации Сюй Хуэй.

Первым уроком после обеда как раз стояло занятие у Сюй Хуэй. Едва войдя в класс, она суровым тоном подчеркнула, что в их коллективе недопустимы издевательства над одноклассниками: первого же нарушителя ждёт в худшем случае отчисление, а в лучшем — отправка домой на перевоспитание.

Закончив с этим, она обвела взглядом класс и спросила:

— Кто-нибудь может связаться с Гао Цинъяном?

Сидевший неподалёку Ся Юньци вдруг повернулся к Линь Цзэси:

— Он с тобой не связывался?

Линь Цзэси покачал головой:

— Нет.

— Дома он сказал, что пошёл на учёбу, но в школе так и не появился, — нахмурившись, произнёс Ся Юньци. — Родные тоже его ищут, похоже, сильно волнуются.

— Он со мной не связывался, — тихо ответил Линь Цзэси. С прошлогоднего вечернего видеозвонка тот больше не прислал ни единого сообщения.

Посреди урока он всё же украдкой вытащил телефон и открыл чат с Гао Цинъяном.

[Ты где?]

Ответа не последовало. Тогда Линь Цзэси заглянул в круг друзей Гао Цинъяна: обычно тот постил по десятку записей в день, а вчера только из-за какой-то собаки выложил целых пять. Он публиковал посты обо всём — что съел вкусного, что невкусного, стремясь раструбить в соцсетях о каждом пустяке.

Но сегодня, к этой минуте, не было ни единой записи.

Тот не ответил, и Линь Цзэси больше не стал писать. После столь категоричного предупреждения Сюй Хуэй никто больше не пытался крутиться возле него на переменках, так что вторая половина дня выдалась на редкость спокойной. За десять минут до окончания занятий он уже собрал вещи, но тут в кабинет неожиданно вошла Сюй Хуэй.

— Объявление, — опершись о край учительского стола, произнесла Сюй Хуэй. — Учитывая, что сейчас у всех решающий этап, а некоторые ученики до сих пор не вошли в рабочий ритм, завтра в десять часов утра мы проведём собрание для родителей. Передайте дома, чтобы все пришли. Если нет каких-то чрезвычайных обстоятельств, явиться должны по возможности все.

Стоило ей это произнести, как по классу прокатилась волна стонов.

Линь Цзэси тоже слегка нахмурился.

— Тише, — Сюй Хуэй постучала по столу. — Мне хочется нормально пообщаться с вашими родителями, никто ваших секретов раскрывать не собирается. Уведомление я также отправлю в общий чат, так что те, кто надеялся скрыть это от семьи, могут сразу выбросить подобные мысли из головы. И ещё! — она прервалась на секунду и выделила голосом: — Предупреждаю некоторых особо умных: не вздумайте нанимать кого попало за деньги на улице для роли родителей. Я всё проверю. На сегодня всё, свободны.

С этими словами она развернулась и вышла.

Однако в классе никто не спешил сдвинуться с места: ребята наперебой принялись обсуждать родительское собрание.

Линь Цзэси закинул рюкзак за плечи и вышел из класса. Едва ступив за порог учебного корпуса, он почувствовал, что кто-то подозрительно крадётся у него за спиной — и без всяких раздумий догадался, в чём дело. В душе он снова порадовался, что ещё утром договорился с Тань Мо, и тот не приедет его забирать. Он уже представлял, как сильно разочаруются соглядатеи, добравшись до школьных ворот и никого там не найдя, но, подняв голову, замер: Тань Мо стоял прямо у выхода из школы.

Линь Цзэси опешил.

Обычно, приезжая за ним, Тань Мо ожидал в машине примерно в двухстах метрах от школы и никогда не покидал салон. Но сегодня он стоял среди снующих туда-сюда людей у самых ворот, одетый в простую повседневную одежду, которая, впрочем, делала его фигуру невероятно подтянутой. На фоне заходящего солнца его окутывало мягкое сияние, идеально подчёркивавшее эту сдержанную, безупречную осанку.

Впрочем, сейчас Линь Цзэси было совсем не до любования красотой Тань Мо. Он торопливо оглянулся: тени, следовавшие за ним по пятам, ещё ничего не поняли.

Он остановился, быстрым движением вытащил телефон и написал Тань Мо: [Мы же договаривались, что ты не приедешь!]

Неподалёку Тань Мо достал телефон, бросил на экран взгляд и тут же перевёл глаза прямо на него.

Пальцы Линь Цзэси залеталели по экрану: [Возвращайся домой.]

Однако тот остался стоять на месте.

Линь Цзэси стиснул зубы и отправил новое сообщение: [Умоляю, уходи.]

Но Тань Мо даже не глянул в телефон — он просто направился прямо к нему.

Видя, как тот сокращает расстояние, Линь Цзэси быстрым шагом бросился навстречу, схватил его за локоть и развернул к себе лицом.

— Линь Цзэси, что в конце концов происходит?

— Мы же договаривались, что ты не приедешь!

Они заговорили практически одновременно. Заметив, что Тань Мо собирается оглянуться, Линь Цзэси поспешно прижал его за плечи:

— Не оборачивайся.

В голове билась лишь одна мысль: только бы никто не сфотографировал лицо Тань Мо.

Тань Мо больше ничего не стал расспрашивать и лишь бросил:

— Сначала пойдём домой.

Дома Линь Цзэси, как и ожидалось, не смог избежать расспросов Тань Мо. Но как бы подробно тот ни допытывался, парень либо хранил молчание, либо сухо отвечал:

— Всё в порядке.

После нескольких таких попыток Тань Мо с досадой потёр переносицу и перестал давить.

Он вздохнул, и тон его смягчился:

— Я понимаю, что у тебя есть секреты, но если действительно что-то случится, я хочу, чтобы ты узнал об этом первым... то есть, чтобы ты сразу рассказал мне.

Линь Цзэси кивнул и повторил всё ту же фразу:

— Всё в порядке.

Тань Мо посмотрел на него пару секунд, но больше ничего не сказал.

Пока тот возился на кухне с ужином, Линь Цзэси снова достал телефон и зашел на страницу городского форума. Там царил полный штиль, никаких признаков вчерашней шумихи. Он попробовал воспользоваться поиском, но вчерашний пост исчез без следа.

Неужели удалили? Из-за поднявшейся волны негатива?

Он уже собирался выйти из приложения, как вдруг в чате всплыло новое сообщение.

Гао Цинъян прислал ответ: [Уууууууууууууу не ожидал, что ты сам догадаешься спросить, где я, я до глубины души тронут. Я сегодня совершил великое дело, а какое именно — узнаешь завтра.]

Линь Цзэси пару секунд смотрел на экран, набрал несколько строк в поле ввода, стёр их одну за другой и в итоге ответил всего одним иероглифом: [Хорошо.]

……

Во время ужина Тань Мо неожиданно поинтересовался:

— Завтра родительское собрание?

Палочки в руке Линь Цзэси замерли на секунду, после чего он кивнул:

— Угу.

— Мне пойти? — глядя на него, спросил Тань Мо.

— Не нужно, — решительно покачал головой Линь Цзэси. — Тебе не стоит идти.

И дело даже не в том скандале на рынке — даже если бы ничего не случилось, он бы ни за что не позволил Тань Мо появиться на подобном мероприятии. В конце концов, это же родительское собрание, кем там будет Тань Мо?..

Услышав такой ответ, Тань Мо не стал настаивать. Он доел ужин, как обычно проконтролировал, чтобы Линь Цзэси закончил домашку, после чего они легли спать.

Ранним утром следующего дня Линь Цзэси по традиции отправился в школу один. На этот раз Тань Мо не сказал ни слова.

Гао Цинъян же, наперекор обыкновению, явился рано. Его переполняло едва сдерживаемое возбуждение — вид у него был такой, будто он сорвал джекпот в несколько миллионов. С того самого момента, как Линь Цзэси переступил порог класса, одноклассник сидел на соседнем месте и довольно ухмылялся. На уроках он возвращался за свою парту, а на перервах снова прибегал обратно.

Ближе к десяти часам в школу стали подтягиваться родители, и в классе поднялся шум. Линь Цзэси достал телефон и, едва разблокировав экран, увидел пришедшее полчаса назад непрочитанное сообщение:

[Точно не хочешь подумать? Я могу предложить больше.]

Брови тут же сошлись на переносице.

Этот человек раздобыл даже его личный номер телефона.

Волна раздражения накатила на него с головой, и он тут же занёс номер в чёрный список.

— Линь Цзэси, твои пришли? — Гао Цинъян снова подсел к нему.

— Нет, — Линь Цзэси убрал телефон.

— А? Твой старший брат не придёт?

— Он мне не брат, — холодно ответил Линь Цзэси.

Не успело затихнуть эхо его слов, как выражение лица Гао Цинъяна резко изменилось — его охватил такой ужас, словно он пережил сильнейшее потрясение:

— Не брат? Отец?! Да твой отец такой молодой!

Линь Цзэси не успел ничего ответить, как над ухом раздался знакомый голос:

— Это не его отец.

Он резко поднял голову и замер.

Тань Мо стоял прямо за спиной Гао Цинъяна, одетый в точно тот же наряд, в каком его тайком сфотографировали в машине в тот день, вплоть до причёски.

Глава 14. Опора

Линь Цзэси совершенно растерялся. Мозг на мгновение отключился, начисто отказавшись реагировать на происходящее — он просто тупо смотрел на Тань Мо, не в силах вымолвить ни слова.

Зато сидевший рядом Гао Цинъян мгновенно узнал в годове Тань Мо того самого мужчину, что сидел в машине на вирусной фотографии с рынка. Он тут же дружелюбно замахал рукой:

— Здравствуйте, я Гао Цинъян, друг Линь Цзэси.

Тань Мо кивнул, его голос звучал спокойно:

— Я друг его матери.

— Вот оно как, — нарочито громко протянул Гао Цинъян, и в его тоне прорезались саркажичные нотки. Он сокрушённо вздохнул: — Некоторые люди вечно ищут грязь там, где её нет. И ведь непонятно, чем они дни напролёт занимаются, что мозги совсем усыхают — только зря деньги государства на девятилетку переводят.

Тань Мо слегка улыбнулся:

— Сяо Си упоминал о вас. Вы и правда человек занятный.

Гао Цинъян смущённо рассмеялся и почесал затылок:

— Правда? Не ожидал, что он станет кому-то обо мне рассказывать.

Тань Мо шагнул вперёд и легонько постучал пальцами по парте Линь Цзэси, произнеся ровным голосом:

— Вернись на землю.

Способность мыслить наконец вернулась к Линь Цзэси, и он вскочил на ноги:

— Ты почему пришёл?

— Пришёл посмотреть, до чего же ты бестолковый.

С этими словами Тань Мо устроился на стуле рядом с Линь Цзэси.

Буквально через пару секунд к ним подошёл Ся Юньци с тетрадью и ручкой в руках. На ходу что-то дописывая на бумаге, он заговорил:

— Цзэси, твои родители пришли? Учительница Сюй велела мне... — не договорив, он скользнул взглядом по сидевшему рядом Тань Мо и мгновенно умолк.

http://bllate.org/book/34070/4194292