Готовый перевод My Passenger is the God of Sleep / Мой пассажир — божество сна: Глава 4

Си Сяоци бросил взгляд в зеркало заднего вида и невольно улыбнулся.

Таких пассажиров он видел уже немало: поскольку автобус ходил по кольцевому маршруту, немало людей просыпали свою остановку и предпочитали просто прокатиться полный круг, чтобы вернуться обратно. Если память его не подводила, этот парень должен был сесть в автобус у больницы Аньхай. Си Сяоци поправил солнечные очки, крутанул руль и направил машину в обратный путь.

Зону освоения Синьань достроили только в прошлом году, так что пешеходов и машин на дорогах почти не было. Ведя автобус, Си Сяоци не удержался и снова бросил взгляд в зеркало. Тот парень прислонился к оконному стеклу и снова закрыл глаза. Неужели он был настолько сонным? — подумал Си Сяоци. — При таком слепящем солнце, как тебе вообще удается спать?

Когда автоинформатор объявил о прибытии к Цицзяцяо, Си Сяоци заметил, что пассажир поднялся и медленно направился к задней двери в ожидании, пока автобус подъедет к остановке и двери откроются. Парень чуть приподнял голову и зевнул. В зеркале заднего вида Си Сяоци отчетливо увидел плавный изгиб, образовавшийся между его вздернутым подбородком и шеей.

Он проехал лишних шесть остановок!

Си Сяоци с усмешкой подумал: если бы тот так и не проснулся, ему, пожалуй, пришлось бы везти этого чудака прямиком до конечной остановки в Цзинхай Синьюане, а там запереть в салоне и посмотреть, что он будет делать.

Двери открылись, и парень, покачиваясь, вышел наружу. Видимо, он еще до конца не проснулся: несколько секунд простоял на платформе с ошарашенным видом, а затем тряхнул головой и зашагал прочь.

Си Сяоци включил указатель поворота, тронулся с места и, бросив последний взгляд в зеркало, заметил, как его длинные стройные ноги обтягивают узкие джинсы. Каждый шаг был одновременно исполнен силы и какой-то небрежной легкости — до чего же притягательно!

Си Сяоци отвернулся, глядя на дорогу перед собой, и мысленно усмехнулся: последнее время его жизнь была уж слишком безмятежной и аскетичной, что вредно для здоровья. В этой профессии Си Сяоци крутился уже почти полгода. Поначалу, стремясь заработать побольше, он брал полные смены, на добрый десяток часов намертво прирастая к водительскому сиденью. Но не прошло и двух месяцев, как он понял, что такой график — верная смерть. Сами по себе долгие часы за рулем еще полбеды, а вот вставать в пять утра каждый день — это просто зверство. Тогда он сам попросил перевести его на плавающий трехсменный график: заступать на смену в девять двадцать утра, проверять машину, наводить порядок, докладывать диспетчеру, а когда всё готово — ровно в девять пятьдесят выводить автобус из парка и начинать дневной рейс. На третьей смене выпадало работать на последнем рейсе, так что рабочий день Си Сяоци заканчивался ровно в полночь.

Такая жизнь позволяла лишь поваляться подольше утром, а о каких-то радостях для души и тела нечего было и мечтать. Но Си Сяоци это не волновало: у него был собственный жизненный план, и он прекрасно понимал, что его автобус лишь временно сбился с курса, но рано или поздно вернется на нужную колею.

Так эти дни и сменяли друг друга — размеренные и ничем не примечательные.

В понедельник в десять часов утра автобус № 29 под управлением Си Сяоци вовремя остановился у больницы Аньхай. В это время у больничных ворот всегда больше выходило, чем садилось, а поскольку это была лишь вторая остановка, на платформе толпы не наблюдалось. Си Сяоци уже собирался захлопнуть двери и ехать дальше, но по привычке бросил взгляд по сторонам и заметил, как метрах в десяти от него кто-то быстро идет к остановке.

Ухватившись за руль, Си Сяоци засомневался: судя по шагу, человек явно торопился на автобус, но выражение лица у него было донельзя спокойным. Обычно спешащие пассажиры либо бегут трусцой, либо отчаянно машут руками и кричат: «Водитель, попридержите!». Этот же парень, не считая довольно быстрого шага, вообще не выглядел встревоженным. Он даже на мгновение замедлил ход, покосившись на ларек с утренним экспресс-завтраком возле остановки, хотя в это время там уже почти ничего не осталось, кроме напитков.

— Эй, садишься? — Си Сяоци повернулся к открытой двери и крикнул этому человеку.

— Сажусь. — Парень с явным сожалением бросил прощальный взгляд на ларек с едой, сделал пару широких шагов и запрыгнул в салон.

Двери за его спиной с глухим стуком закрылись. Он кивнул Си Сяоци и вежливо улыбнулся: — Спасибо, командир.

Си Сяоци поправил огромные солнечные очки на носу и тронулся с места. В зеркале заднего вида он увидел, как этот пассажир прошел в самый хвост салона и опустился на сиденье у окна в третьем ряду с конца. Затем он снял с плеча сумку, сунул ее между коленями и стенкой салона, снял тонкую куртку, в два счета аккуратно сложил ее и положил на колени. Вся эта череда движений была настолько плавной и естественной, насколько это вообще возможно. После этого он слегка склонил голову, прислонился к оконному стеклу, чуть приподнял подбородок и зевнул. Его подбородок и шея натянулись красивой точеной линией.

Эта линия словно мостом соединила в голове Си Сяоци два совершенно чуждых друг другу названия: больница Аньхай и Цицзяцяо.

Да это же тот самый приятель, что проспал свою остановку два дня назад! — с усмешкой подумал Си Сяоци. — Интересно, проспит ли он ее сегодня?

Автобус проехал семь-восемь остановок, народу в салоне прибавилось, и вскоре того пассажира стало уже не разглядеть в зеркале заднего вида. Но Си Сяоци знал: еще две остановки назад этот братец уже погрузился в царство Морфея.

Когда до Цицзяцяо оставалось две остановки, людей в салоне поубавилось. Си Сяоци инстинктивно заглянул в зеркало и обнаружил, что пассажир и впрямь всё еще крепко спит. Он потянул к себе микрофон и чуть повысил голос: — Внимание, автобус совершает поворот, держитесь за поручни и сидите крепко.

Пассажиры в салоне инстинктивно поправили позы, а тот соня продолжал спать.

Си Сяоци прибавил голосу еще немного: — Внимание, автобус совершает поворот, держитесь за поручни и сидите крепко.

Пассажиры в салоне снова зашевелились, а этот даже глазом не повел.

Автобус подъехал к остановке, а затем тронулся дальше. Си Сяоци попросту выключил автоинформатор, крепко сжал микрофон и заорал во весь голос: — Цицзяцяо! Цицзяцяо! Следующая остановка — Цицзяцяо, пассажиры, выходящие на Цицзяцяо, приготовьтесь!

Несколько постоянных пассажиров в салоне удивленно и вопросительно уставились на водительское кресло. Плотная кожа на лице Си Сяоци позволила ему с непроницаемым видом выдержать эти взгляды через темные стекла очков, после чего он невозмутимо продолжил: — Цицзяцяо! Цицзяцяо! Есть выходящие на Цицзяцяо?!

Последняя фраза звучала уже не столько вопросительно, сколько восклицательно.

Наконец пассажир поморщился, медленно выпрямился и с пару секунд тупо таращился в окно. За эти несколько секунд Си Сяоци едва ли не физически видел, как шестеренки в его мозгу тяжело и скрипуче трогаются с места, проворачиваясь с невероятным трудом. Картинка, поступающая через глаза, проходила невероятно долгий путь обработки, прежде чем мозг сопоставлял увиденное с воспоминаниями…

Затем он с крайним раздражением нахмурился, недовольно зыркнул в сторону водительского места и решительно снова закрыл глаза, уронив голову.

Какого чёрта, разве он не на Цицзяцяо выходит? — Си Сяоци вспомнил свое только что предпринятое поведение и подумал, что его навязчивая забота перешла все мыслимые границы. Он потер нос и молча включил автоинформатор.

Вскоре автобус объехал Зону освоения Синьань и пошел в обратный путь. Си Сяоци с досадой глянул в зеркало: тот пассажир явно не собирался выходить, он спал, кажется, даже не сменив позы.

Когда они снова вернулись на остановку Цицзяцяо, Си Сяоци онемел от изумления, увидев, что этот человек уже стоит у задней двери в полной готовности к выходу. Си Сяоци распахнул двери, наблюдая, как парень не спеша спускается по ступенькам, точно так же, как и два дня назад, замирает на несколько секунд на платформе, а затем трясет головой и уходит.

Выходит, в тот раз он просто не выспался! — Си Сяоци едва не задохнулся от злости, переходящей в веселье.

Поэтому, когда Си Сяоци в третий раз обнаружил, что этот парень уснул в его автобусе, объявляя Цицзяцяо, он намеренно приглушил голос, боясь разбудить соню. В конце концов, раз уж в его автобусе спит такой услаждающий взор красавец, почему бы лишний раз не порадовать глаза, глядя в зеркало заднего вида? Почему бы и нет?

И потому, когда после высадки пассажиров на Цицзяцяо Си Сяоци уже собирался закрыть двери, услышав окрик: — Водитель, подождите! — степень его разочарования и раздражения была вполне предсказуемой.

Си Сяоци свирепо уставился в зеркало заднего вида на спешно направляющегося к выходу парня и не выдержал, рявкнув на весь салон: — Раньше нельзя было сообразить?!

Громыхнув дверями, он резко вдавил педаль газа и сорвался с места.

И всё же по привычке скользнул взглядом по зеркалу: долговязый красавец как раз одергивал одежду, разглаживая складки, откинул со лба прядь волос и уверенно зашагал вперед.

Отправляясь в рейс в среду, Си Сяоци ловил себя на том, что в глубине души чего-то ждет. Будучи убежденным геем, он считал, что встречать каждый день красавца, полностью отвечающего его эстетическим вкусам, — это мощнейший стимул к работе и главная цель в жизни. К тому же этот парень вечно разыгрывал из себя спящую красавицу, что позволяло Си Сяоци беззастенчиво пялиться на него самым развратным взглядом.

Автобус еще не подрулил к остановке, а Си Сяоци уже издалека заметил свою «спящую красавицу». Тот стоял на платформе в светло-голубых джинсах, зажав в руке бутылку минеральной воды, и разминал шею. Си Сяоци с неизбывной «жаждой» прошелся глазами по тем длинным ногам и тут же позволил мыслям уйти в вольную сторону. Наклонив голову и глядя через огромные линзы солнечных очков, он самым бесстыдным и непристойным образом пожирал глазами парня, который совершенно степенно поднялся в салон и невозмутимо занял свое место в третьем ряду с конца.

На этой остановке зашел всего один пассажир.

Си Сяоци внезапно воодушевился, снял с держателя микрофон и объявил: — Все уселись? Мы отправляемся.

Слово «мы» Си Сяоци выделил особой интонацией и тут же заметил, как уголки губ пассажира чуть дрогнули, тронутые едва заметной улыбкой. Такие словесные подначки, с которых невозможно поиметь никакой выгоды, удавались Си Сяоци лучше всего, а потому он с довольной улыбкой перевел взгляд на дорогу, вдавил педаль газа и принялся наслаждаться приятным рейсом.

Правда, это приятное состояние продлилось недолго: спустя три остановки в салон хлынула огромная толпа ребятни. Автобус вмиг заполнился под завзятую завязку, поднялся такой галдеж, будто они собрались перекричать друг друга, и у Си Сяоци почти сразу заболела голова.

— С чего это сегодня столько школьников, вы что, не учитесь? — Си Сяоци закрыл двери и между делом бросил вопрос подростку, стоявшему у самого входа.

— Сегодня спортивные экзамены в девятом классе, мы едем на Спортивный стадион Института технологии, — хихикнув, ответила девочка, а потом повернулась к подружке: — Ой, я прямо чувствую, что восьмисотметровку точно завалю, что делать-то?

— И не говори, держись за мной, только не беги так быстро, — жеманно запричитала та в ответ.

Эта банда девятиклассников стояла на ушах так, что автобус ходил ходуном, и Си Сяоци уже было не до «спящей красавицы». Он безостановочно твердил в микрофон, чтобы дети не толпились у дверей и не высовывали руки наружу. Мелькнувший между людскими головами просвет в зеркале заднего вида позволил ему заметить, что тот парень уже закрыл глаза, а на губах у него играла легкая улыбка.

До чего же хорош! — воспользовавшись моментом на красном светофоре, Си Сяоци с комфортом откинулся на спинку сиденья и, глядя в зеркало сквозь человеческий лес, залюбовался «спящей красавицей», испытывая чистейший кайф.

— Фу, какая гадость, — негромко протянула одна из девочек. — Слышь, сдай норматив и подожди меня минутку… — после чего она чуть отступила назад, прижавшись к стоявшему рядом мальчику. Они встали так близко друг к другу, что полностью заслонили собой весь обзор в зеркале.

Цц-цц, — недовольно цокнул языком Си Сяоци. Увидев, что светофор сменил красный на зеленый, он повысил голос и рявкнул: — Эй, вы двое на задней площадке! Чего прижались друг к другу так тесно, мне же все зеркало загородили!

По салону прокатился дружный смех. Си Сяоци увидел, как парочка тут же испуганно отскочила друг от друга, а в образовавшемся просвете вновь отчетливо проступили красивые изгибы губ «спящей красавицы», идеально гармонировавшие с его чуть вздернутым подбородком и длинной изящной шеей.

Си Сяоци причмокнул губами и с чувством глубокого удовлетворения нажал на газ.

Час спустя, когда автобус почти доехал до Цицзяцяо, шумная толпа школьников уже рассеялась, и в салоне осталось всего несколько одиночных пассажиров. Си Сяоци хотел уже было вовсю разинуть рот и громко объявить остановку, но в последний момент передумал. Он включил автоинформатор, спокойным негромким голосом прослушал название остановки, а затем передал по микрофону: — Пассажиры, держитесь крепче, впереди поворот.

Сидевшие в салоне слегка поправили позы, а тот пассажир по-прежнему сладко спал.

Завершив поворот, Си Сяоци плавно завел автобус на остановку и едва заметно нажал на тормоз. Многолетний водительский опыт позволял ему обращаться с педалями с закрытыми глазами, а уж глубина торможения и вовсе зависела исключительно от легкого движения стопы. Стоило ему надавить на тормоз чуть иначе, как салон ощутимо качнуло вперед, но пассажиры, предупрежденные заранее, сидели смирно и уверенно.

Однако кое-кто из спящих…

С живым интересом Си Сяоци наблюдал, как этот парень, поморщившись и отирая лоб, скривясь, сошел с подножки. С легким пожатием плеч он захлопнул двери и с чистой совестью пробормотал себе под нос: — Ну я же тебя разбудил, во всяком случае, сегодня ты остановку не проспал.

http://bllate.org/book/34041/4190168