Готовый перевод My Passenger is the God of Sleep / Мой пассажир — божество сна: Глава 2

Одиннадцатый час ночи. У входа в Отделение скорой помощи царил полнейший кавардак: в просторном холле и коридорах, забитых каталками, креслами, раскладушками и капельницами, эхом разносились стоны больных и тревожные голоса утешающих их родственников. В воздухе висел едва уловимый запах хлорки, но куда сильнее ощущалась духота и тяжесть нездоровой атмосферы.

Небольшая перепалка у дверей хирургического кабинета продолжалась уже довольно долго.

— Я повторяю еще раз, с вами абсолютно всё в порядке, — врач скорой Сяо Чэнь с досадой переступил с ногу на ногу.

Он возился с этим стариком уже добрых десять минут, провел все мыслимые и немыслимые обследования, а тот всё упрямо твердил одно и то же: «У меня всё болит, раскалывается голова, наверняка есть внутренние травмы».

Какие еще внутренние травмы? Обычный прохиндей, который просто хочет содрать денег.

Сяо Чэнь бросил косой взгляд на водителя автобуса, стоявшего у стены. Тот слегка опустил голову, так что черты лица были видны нечетко. Одетый в синюю униформу автобусного парка, он сжимал в руке пару белых матерчатых перчаток, уже изрядно испачканных машинным маслом. С момента появления в больнице этот мужчина практически не раскрывал рта. Зато молодой регулировщик дорожного движения рядом с ним вовсю уговаривал старика:

— Дедушка, вы себя накручиваете. По вам же видно, что никаких тяжелых травм нет.

— Дядя, — молодой гаишник снова принялся поддакивать, — смотрите, врач тоже говорит, что вы целы. К тому же эта машина вас даже не задела!

— Чушь! — старик вмиг завелся. — Ты хочешь сказать, что я сам упал? Я по-твоему, псих? Стал бы я на ровном месте валится на землю? Да он меня подрезал, когда отъезжал от остановки, из-за него я и грохнулся! Ты вроде полицейский, а что, уже взятку от автобусного парка получил, чтобы замять дело? Я так и знал, вся эта форма — одна шайка-лейка, круговая порука!

Ишь ты, даже чэньюй знает! — мысленно усмехнулся Сяо Чэнь.

Впрочем, он еще с самого начала раскусил этого деда: тот банально придирался к людям на пустом месте. Если верить рассказу инспектора, когда автобус отъезжал от остановки, старик попытался проскочить перед ним на электроскутере. Водитель в последний момент резко нажал на тормоз, дед испугался, потерял равновесие и завалился набок, хотя даже кожу на теле не ободрал.

По сути, вины водителя тут не было и в помине, но старик растекся по асфальту с такими криками и воплями, будто у него переломаны руки и ноги. Делать было нечего, водителю пришлось вызывать дорожную полицию, и они вдвоем привезли деда в ближайшую больницу Аньхай. По настоятельному требованию старика ему сделали абсолютно все доступные в приемном покое обследования: электрокардиограмму, рентген грудной клетки, компьютерную томографию и даже общий анализ крови и мочи.

Теперь же Сяо Чэнь вертел в руках стопку результатов анализов и в очередной раз повторял:

— Вы действительно здоровы. Посмотрите, у вас даже царапин на теле нет, все показатели в норме.

— А вдруг у меня сотрясение мозга?

— Вы в больнице уже больше часа. Мало того, что нет ни единого симптома сотрясения, так вы еще и бодры как никогда!

— Шарлатан! — разъяренный старик ткнул пальцем в Сяо Чэня. — Убийца в белом халате! Думаете, я ничего не понимаю? Вы, врачи, просто не хотите возиться. Выпихиваете людей за дверь при первой возможности, пока они еще не при смерти. А если человек умирает, вам плевать на спасение, если денег не хватает!

Этот поток обвинений он выпалил на одном дыхании, даже не сделав паузы на вдох. С таким луженым глохелем можно было смело отправляться на полумарафон.

Доброжелательная маска, которую Сяо Чэнь так старательно держал на лице, наконец треснула по швам.

Обычный график дежурств врача скорой помощи строится по схеме сутки через сутки, а если возникают проблемы с кадрами, случаются и сплошные ночные смены. Поток пациентов не иссякает ни на минуту, у доктора порой нет времени даже глотнуть воды. Стоит выдасться редкой свободной минуте, как нужно сломя голову бежать в реанимацию или проверять больных, оставшихся в коридоре и смотровой. Бывает, что экстренно назначают операцию, и тогда занозишься у операционного стола часа на три-четыре — обычное дело... И несмотря на всё это, врачи постоянно выслушивают упреки, оскорбления, а иной раз доходит и до побоев со стороны пациентов и их родственников.

Раньше Сяо Чэнь всегда утешал себя мыслью: «Родные переживают, это человеческая природа». Но сегодня этот старик откровенно скандалил ради вымогательства денег, да еще и перешел на личности, поливая грязью его самого.

— Послушайте, старый дедушка, — голос Сяо Чэня слегка повысился, — вы можете быть свободны.

— Да у меня внутренние травмы! — вопил старик так громко, что в коридоре на мгновение воцарилась тишина. Окружающие больные с изумлением смотрели на этого «тяжелобольного» с пышущим здоровьем лицом и зычным голосом.

Молодой гаишник не выдержал и рявкнул:

— Чего вы орете?!

В этот момент молчавший до сих пор водитель внезапно поднял голову.

Черты лица у этого человека были резкими, а брови — особенно примечательными. В детстве Сяо Чэнь, зачитываясь романами, жутко любовался описанием бровей Гуань-гуна, похожими на шелковичных червей. Он никак не мог вообразить, как это — носить на лице двух упитанных мягких гусениц, и какая дикая картина получалась бы в реальности. Позже, посмотрев сериал, он решил, что эти выразительные, изогнутые брови полководца наверняка нарисованы толстой кистью из волчьей шерсти — сами по себе такие вряд ли вырастут. Но сейчас, бросив лишь один взгляд на водителя, Сяо Чэнь тут же вспомнил то самое сравнение: брови-гусеницы — густые, взметнувшиеся вверх, с крутым жестким изломом. В сочетании с не самыми крупными, но источающими жгучий свет глазами они невольно внушали долю трепета.

Водитель носил короткую стрижку, черные волосы стояли торчком, дерзко и непокорно топормошась на макушке. Глядя на эту ежистую шевелюру, Сяо Чэнь поймал себя на желании протянуть руку и потрогать — должно быть, на ощупь она весьма приятная.

Водитель выпрямился и сделал шаг вперед. Ростом он не вышел, но обладал широкими плечами и мощной грудной клеткой. Сяо Чэнь невольно перехватил дыхание, его цепкий взгляд инстинктивно обежал фигуру мужчины. Мгновенно пробив взглядом тонкую ткань униформы и чуть расстегнутый воротник, он с профессиональной точки зрения анатомически оценил увиденное: глубокие надключичные ямки, рельефные грудино-ключично-сосцевидные мышцы, заметные трапеции, прямая линия грудины... Сяо Чэнь сглотнул вязкую слюну и с трудом отвел глаза: от созерцания такого атлета и ослепнуть недолго.

Он бессознательно расправил плечи и спину. Сам Сяо Чэнь тоже считался парнем спортивным, регулярно пропадал в тренажерном зале, но даже при этом отлично понимал, что его мускулатура всё же уступает той, что красовалась перед ним.

Черт побери, мысленно изумился Сяо Чэнь, этот мужик целыми днями баранку крутит по десять часов кряду, откуда у него такие бугрящиеся мышцы?

Эй... внезапно осознав, что его мысли унеслись куда-то к дальним галактикам, Сяо Чэнь тряхнул головой и снова расслабил спину.

— Товарищ полицейский, — заговорил водитель, голос его звучал несколько приглушенно. — Давайте уладим это дело в частном порядке. Все дальнейшие расходы на лечение я беру на себя, а когда деду поправится, мы вместе съездим в ГАИ.

На беду, первые же слова водителя вызвали у окружающих приступ ярости.

— Тьфу ты, да ты... — лицо молодого гаишника вмиг перекосило. Выходит, он тут распинался, пытался его выручить, а тот и в ус не дует, помощи не ценит.

— Трус! — с возмущением подумал и Сяо Чэнь. — Ну и трус же. И полиция, и врач за тебя заступаются, а ты всё равно трясешься.

Спрятавшись за синей маской, Сяо Чэнь презрительно скривил губы. С виду такой мужик, а на поверку — слюнтяй!

***

Раз уж водитель де-факто «признал вину», гаишнику оставалось только развести руками. Напоследок он велел им через пару дней явиться в отделение дорожной полиции за окончательным решением и поспешно ударился в бега — впрочем, за это время его рация уже трещала не переставая.

Сяо Чэнь махнул рукой на эту парочку и вернулся к работе. Разобравшись с двумя пациентами с легкими травмами, он услышал из коридора знакомую ругань. По голосу было ясно: старый вредитель снова за свое. С досадой швырнув ручку на стол, врач выскочил наружу.

В коридоре водитель как раз пытался разложить хлипкую складную раскладушку, а дед недовольно вопил над ухом:

— Ступай найди мне нормальную койку! Как я с моими травмами буду спать в коридоре?!

— Прекратите орать! — рявкнул Сяо Чэнь. — В больнице положено соблюдать тишину!

Старик на секунду опешил, но тут же подскочил:

— Я...

— Свободных коек нет! — безжалостно оборвал его Сяо Чэнь, сбивая спесь. — Все смотровые забиты.

— Вы врач, вы и решайте проблему!

— У меня нет решения, — ни на шаг не отступил Сяо Чэнь. — Ваше состояние даже под критерии госпитализации не подпадает, не говоря уже о смотровой.

— Да я же ранен! — затянул старик, вытягивая шею.

Тут как раз скрипнула дверь реанимации, и оттуда показалась медсестра с каталкой. Старик взбудораженно затыкал пальцем в сторону палаты:

— Вон там! Разве там нет свободной койки?

— Это реанимация!

— Ничего страшного, мы заплатим! — разорялся старик, брызгая слюной и вытягивая шею. — Сколько угодно заплатим!

— И речи быть не может! — отрезал Сяо Чэнь.

Он поднял глаза на стоявшего рядом водителя и мысленно выругался: ты что, тупой? Хоть слово бы сказал!

То ли взгляд Сяо Чэня возымел действие, то ли водитель сам опомнился — он споро закончил раскладывать койку и бросил старику:

— Вот здесь и отдыхайте. Вон в той комнате одни полутруды лежат, примета плохая.

Уж молчал бы, или выдавал такое, от чего люди давятся. Сяо Чэнь злобно зыркнул на него.

Надо полагать, даже бессовестные сквернословы боятся нечистой силы: слова про плохую примету подействовали, и старик, ворча и проклиная всё на свете, всё-таки улегся на раскладушку. Закрыв глаза, он потребовал:

— Эй, я есть хочу. Ступай купи чего-нибудь поесть.

Водитель стоял у изголовья, молча глядя на сморщенную фигуру старика. Его широкие плечи и спина отбрасывали огромную тень на тхилое тело больного, и на мгновение Сяо Чэню даже показалось, что от мужчины веет небывалым давлением.

Впрочем, уже через секунду водитель выпрямился, виновато улыбнулся Сяо Чэню и произнес:

— Доктор, я сгоняю на автобазу. На посту медсестер есть мой номер, если что — звоните.

Стоило ему улыбнуться, как вся давящая аура вокруг него мгновенно рассеялась. Сяо Чэнь кивнул, провожая взглядом этого «богатого буратину», который широким шагом направился к выходу из приемного покоя.

Взглянув на часы, он обнаружил, что стрелка перевалила за половину второго ночи. Сяо Чэнь медленно побрел по коридору. Внезапно какой-то пациент перехватил его за халат:

— Доктор, мне эту капельницу капают уже почти шесть часов! Нельзя побыстрее?

— Если капать быстрее, пострадает сердце, — Сяо Чэнь взглянул на листок назначения, приклеенный к пакещу, и понизил голос: — Здесь раствор с калием, от быстрого введения будет очень больно. У вас уже почти всё прокапало, потерпите еще немного.

Похоже, мягкий тон доктора подействовал: пациент успокоился и тяжело вздохнул:

— Ладно, раз так, потерплю. Спасибо, доктор.

Сяо Чэнь вежливо улыбнулся и продолжил обход. Возвращаясь к сестринскому посту, он заметил, что старик уже храпит на все лады. Брови врача брезгливо сошлись на переносице, едва сдерживая импульс поднять скандалиста и вытолкать вон.

— Доктор Сяо, — ослепительно улыбнулась медсестра Сунь Цзин. — Кофе будешь? Я себе свежий растворимый старбакс заварила.

Сяо Чэнь замахал руками так, будто перед ним ядовитая змея:

— Ни за что!

— И откуда у тебя столько энергии? Всю ночь носишься как ужаленный, просто завидно, — Сунь Цзин решительно влила в себя остатки кофе. Для нее это была первая в жизни ночная смена по суточному графику, организм еще не успел перестроиться.

Завидно? Сяо Чэнь горько усмехнулся: поносилась бы ты сутки напролет в таком режиме «ужаленного» недели три подряд, быстро бы вся зависть прошла.

Страдать бессонницей в двадцать восемь лет — верный признак преждевременного старения. Сяо Чэнь потряс головой, чувствуя, как в ушах гудит. Будучи врачом, он испробовал все мыслимые способы улучшить сон, кроме снотворных, но толку не было никакого. Стоило ему лечь в постель, как все нервы натягивались до предела: ему вечно мерещился звонок вызова из палат, чудился резкий писк датчиков жизненных показателей в реанимации.

Во время учебы старый наставник таскал его на месячную практику в ночные смены по скорой помощи, и Сяо Чэнь до безумия завидовал удивительному навыку старого заведующего «падать и засыпать, вставать по звонку». На это тот лишь смеялся:

— Просыпаться — это не фокус. Вот засыпать по заказу — настоящее искусство.

То было три года назад. Тогда он сам вечно не высыпался, а каждое ночное дежурство казалось адом на земле. Промелькнули три года, он закончил ординатуру, остался в больнице штатным врачом скорой помощи, успешно сдал экзамены на повышение квалификации до лечащего врача... Отработав год на должности старшего ординатора, Сяо Чэнь наконец получил статус самостоятельного специалиста и окунулся с головой в будни скорой помощи, ознаменовавшие собой начало его эпохи бессонницы. Если подумать, прошло уже больше месяца с тех пор. Размышляя о своем туманном терапевтическом будущем, Сяо Чэнь решил, что звание «скоропостижно скончавшегося в расцвете лет» подойдет ему как нельзя лучше.

Сяо Чэнь устало потер лицо, вспомнив про коробочку снотворного в ящике прикроватной тумбочки. Прибегать к нему по-настоящему не хотелось до последнего.

Сунь Цзин обхватила чашку обеими руками и поверх ободка косилась на Сяо Чэня, затуманившимся взглядом. Ей казалось, что доктор Сяо невероятно хорош собой, но не той банальной красотой с обложки. По правде говоря, по нынешним стандартам привлекательности он вовсе не красавец: глаза с неполным двойным веком — ни тебе смазливого широкоглазого парня, ни утонченного корейского айдола; переносица недостаточно прямая, губы тонковаты, брови не взлетают к вискам изящным изломом... Но всё это искупало строение лица. Не слишком широкий лоб в сочетании с четко очерченной линией челюсти создавал удивительно плавные пропорции. Они-то и сглаживали несовершенства черт, складываясь в донельзя гармоничный образ.

Конечно, внешность важна, но тащить домой какого-нибудь жеманного хлыща или невнятного мажора — та еще головная боль. А вот характер Сяо Чэня нравился Сунь Цзин больше всего: щедрый, надежный, верный товарищ. А главное — он не боялся брать на себя ответственность. Дежурить с ним в ночь всегда было спокойно. Не то что некоторые врачи: при малейшей сложности или проблемном пациенте они тут же зовут старшего ординатора или прячутся за спины дежурных медсестер.

И вот такой мужчина, в двадцать восемь лет имеющий квартиру, машину и ни единой дурной привычки, — готовый лучший кусок свиной грудинки, идеальный хоть для жарки, хоть для тушения! Она охотилась за ним уже давно.

Только вот эта грудинка... чертовски твердый орешек.

Сунь Цзин мысленно цокнула языком: доктор Сяо либо невероятно переборчив, либо... либо он гей! Перед какими только уловками и сладкими ловушками, что она расставляла, он не маневрировал — увертывался мастерски, словно истаявшая в воздухе пылинка.

Тьфу ты, ну и подступиться к нему. Сунь Цзин тяжело вздохнула в третий раз.

http://bllate.org/book/34041/4190166