Готовый перевод I Caught the Sea King's Fish / Улов морского короля: когда курьер становится добычей: Глава 10

— Я что, твой отец? — озадаченно спросил Ши Ань.

Ши Яо поперхнулся от столь прямолинейного вопроса.

Ши Ань посмотрел на него с совершенно серьезным видом:

— Учитель велел тебе позвать родителей, но ты тут же обернулся и посмотрел на меня, так что я и подумал, не —

— Хватит, хватит, — заметив, что тот собирается повторить всё заново, Ши Яо тут же перебил Ши Аня.

Он еще никогда за столь короткое время не слышал это слово так часто.

Ши Ань с понимающим видом закрыл рот и снова повернулся лицом к спортивной площадке. Какое-то время оба молчали, не пытаясь продолжать разговор.

Прозвенел звонок с урока, и вышедшие первыми девчонки невольно ахнули, увидев стоящих вместе парней. Ростом они были почти одинаковы — пожалуй, Ши Яо даже капельку выше, просто Ши Ань стоял выпрямившись. Не то чтобы Ши Яо сутулился, но рядом с такой армейской выправкой кто угодно покажется слегка сгорбленным.

У одного безупречно отглаженный воротничок аккуратно прилегал к одежде, в то время как школьная форма Ши Яо сидела несколько свободно, а застегнута молния была лишь наполовину.

Будучи преданной любительницей жанра яой с высокими стандартами, эта девушка тут же мысленно поклялась, что вовсе не страдает профессиональной деформацией, просто у главных героев новой истории появилось вдохновение.

— А-Яо?

Раздался голос госпожи Ши. Ши Яо, который до этого с опущенной головой разглядывал узоры на асфальте, слегка поднял взгляд. Уголки его губ машинально изогнулись в улыбке. Ничем не выдавая своих чувств, он тяжело вздохнул и направился к ней.

В суете перемены эта мимолетная эмоция была совершенно незаметна, но Ши Ань, стоявший рядом с Ши Яо, обратил на нее внимание. Он смутно почувствовал, что за неизменно легкой улыбкой этого парня что-то скрывалось, будто за тяжелым театральным занавесом. На авансцене сияла улыбка, а в темноте за кулисами таилось нечто недосягаемое...

Ши Ань раздраженно чуть дернул шеей: он не знал, как описать то ощущение, которое вызывал у него этот парень.

Казалось, он вернулся уже давно, но на самом деле прошло всего несколько дней.

Из-за проблем со здоровьем родившегося в столичном квартале для номенклатуры мальчика с самого детства отправляли на лечение за границу. Его осторожно привозили домой лишь на Новый год, а затем снова отправляли обратно.

Он чувствовал ту заботу, с которой родные обращались с ним, и понимал, что другие пытаются рассчитать выгоду и угодить ему из-за его происхождения.

День за днем однообразная жизнь, словно скопированная и вставленная без изменений, не позволяла ему ощущать бегство времени. Лишь когда бабушка заболела, он поднял шум, требуя, чтобы его вернули домой. Увидев своими глазами морщины на ее лице, не выпускаемую из рук трость и ее собственный образ жизни, неразрывно связанный с лекарствами, он наконец осознал, что, судя по всему, уже очень давно отсутствовал в жизни своих близких.

Настолько давно, что он, кажется, утратил способность любить. Он все еще был способен чувствовать заботу и любовь родных, но словно потерял способность отвечать на них тем же уровнем чувств.

В его глазах те, кто любил его, вызывали не больше эмоционального отклика, чем незнакомые ученики вокруг. Он походил на сломанную машину, которая лишь следует заложенной изначально программе и выдает соответствующую реакцию на людей разной степени близости, даже если сами эмоции давно угасли.

Глава 6. Чего ты добиваешься?

Неизвестно, что именно госпожа Ши сказала классному руководителю, но так или иначе, этот вопрос был благополучно замятым.

Ши Цинь предложила подвезти его, но Ши Яо с радостью отказался — впрочем, все равно дошел вместе с ней до школьных ворот.

На обратном пути, проходя мимо спортивной площадки, Ши Яо машинально поднял голову и посмотрел на то место, где они только что стояли в наказание. Того человека уже не было. Он застыл на месте, глядя на снующих туда-сюда учеников.

Звонок на урок заставил Ши Яо резко вырваться из задумчивости иприпустить бегом к классу.

Экзамены на следующей неделе, всем готовиться.

Под крайне мрачным взглядом классного руководителя никто не осмелился даже пискнуть от отчаяния, однако лица у всех заметно скисли.

Ши Яо остался абсолютно равнодушен. Сидя на последней парта, он отсутствующе смотрел на затылок сидящего перед ним ученика и раздумывал над тем, что подарить Золотой Рыбке.

— Цзян Шицзе, Цзян Шицзе! — перед Ши Яо сидел подвижный толстяк, из тех, кто в баскетболе неизменно играет на позиции мощного форварда.

Цзян Шицзе как раз изучал разбор последней, самой сложной задачи по математике с конца прошлогоднего семестра. Даже не поднимая головы, он раздраженно бросил:

— Говори по делу.

— Спроси у Яо-гэ, какое жуткое преступление я совершил, — произнес Ли Ань.

— М? А, — Цзян Шицзе лениво ткнул Ши Яо локтем в бок и тут же передал: — Ань-ань спрашивает, чем он перед тобой согрешил.

Ши Яо просто витал в облаках, но уши не отключал. С легким вздохом откинув упавшую на глаза прядь волос, он тихо спросил:

— Чего тебе?

Проводив классного руководителя взглядом до двери, Ли Ань резко развернулся на стуле, из-за чего парты их с соседом громко заскрежетали и сдвинулись с места. Сообразив, в чем дело, он тут же протянул руку, чтобы вернуть всё на место, и виновато улыбнулся.

— Толстяк Ли! — на листе бумаги на парте Цзян Шицзе осталась длинная чернильная полоса. — Ты охренел? — недовольно рявкнул тот.

— Виноват, виноват, в последнее время силенок прибавилось, — расплылся в улыбке Ли Ань.

Цзян Шицзе закатил глаза, но, приглядевшись к испорченному листу, вдруг злорадно ухмыльнулся:

— Ладно-ладно, это же тетрадь твоего Яо-гэ.

С этими словами он бережно спрятал в выдвижной ящик старую тетрадь, которую использовал одновременно и как черновик, и как сборник ошибок.

Ши Яо смерил его сердитым взглядом и уже протянул руку, чтобы забрать свое, но Цзян Шицзе тут же поспешил загладить вину. Перехватив руку Ши Яо, которая и так почти не встретила сопротивления, он тут же сменил тему:

— Ань-ань, что ты там у Яо-гэ спросить хотел? Давай быстрей.

Ши Яо тоже перевел взгляд на Ли Аня и слегка приподнял подбородок, предлагая тому говорить.

Ли Ань почесал затылок и простодушно улыбнулся:

— Яо-гэ, давай о кое о чем договоримся.

Ши Яо слегка приподнял брови, показывая, что слушает.

— Можешь в следующий раз, когда о чем-то задумаешься, не пялиться мне в затылок? У меня такое чувство, будто от твоего взгляда он скоро задымится, — предложил Ли Ань.

Цзян Шицзе хлопнул ладонью по парте, вдруг обеими руками схватил Ши Яо за лицо и, покрутив влево-вправо, с серьезным видом заявил Ли Аню:

— У твоего Яо-гэ глаза вообще-то не из титанового сплава, так что не неси чушь.

Тут же отпустив его, он придвинул к Ши Яо тетрадь и попросил разъяснить один из шагов в той самой сложной математической задаче.

Крупный Ли Ань почувствовал себя немного обиженным от такого недоверия, но, глядя, как те двое уже вовсю обсуждают задачу, к которой он сам даже не знал с какой стороны подступиться, лишь шевельнул губами и пробормотал:

— Я ведь и правда это чувствую...

http://bllate.org/book/33982/4182674