Готовый перевод The Price of Provoking the Dark Arrogant Genius / Расплата за критику: Как выжить рядом с безумным злодеем: Глава 12

Город Восьми Сокровищ раскинулся на бескрайней равнине, окруженный по периметру восемью малыми городами — такая планировка сразу выдавала искусное начертание защитного массива. В самом городе было три уровня: внешние районы пониже, центральные — повыше. Говорили, что в самой середине, в самой высокой башне, живет хозяин города, и обычным людям подходить туда было не по чину.

Чтобы попасть в Город Восьми Сокровищ, обычно требовалось предъявить пропуск или заплатить духовными камнями, но Сюй Цинсюню и его спутнику хватало жетонов Секты Трех Таинств.

Стоило им войти в город, как глазам предстало множество культиваторов в одеждах самых разных цветов. Они сноли туда-сюда, и в каждом взгляде читалась цепкость: каждый внимательно присматривался к окружающим.

Для Ци Хуаня это был первый раз, когда он видел столь огромный город. Он даже поймал себя на мысли: не встретит ли он здесь того, кто когда-то уничтожил его род?

— Не напрягайся, идем спокойнее.

Сюй Цинсюнь небрежно взял Ци Хуаня за руку и уверенно зашагал сквозь толпу, совершенно не заботясь о том, какие взгляды на них бросают прохожие.

Ци Хуаня вновь насильно вырвали из воспоминаний, и ему ничего не оставалось, кроме как плестись следом.

Тем временем в павильоне Тяньчань, что стоял в центре Города Восьми Сокровищ:

— Секта Юйтянь понесла тяжелые потери. Там, в том месте, они столкнулись с невообразимо ужасным человеком.

— Значит, Сутра Укрощения Небес им так и не досталась?

— Нет, они даже не смогли к ней приблизиться. Судя по поведению тех людей, Сутра Укрощения Небес, должно быть, у них.

— В таком случае, кто же проболтался о Сутре Укрощения Небес?

Несколько великих мастеров обменялись взглядами, явно не понимая причины случившегося.

— Разве не говорили про клан Ли? Согласно полученным мной сведениям, это культиваторы из клана Ли случайно наткнулись на информацию, а потом по неосторожности проговорились, вот Секта Юйтянь и узнала, — задумчиво произнес старик.

— Все равно не укладывается в голове. Тот могущественный страж вовсе не похож на того, кто оставил бы в живых хоть одного свидетеля. А люди из клана Ли не только успешно пробрались внутрь, но и вернулись целыми и невредимыми… Это…

Они явно сомневались, но проверить это было невозможно. Во-первых, клан Ли занимал исключительное положение, а их глава всегда славился властным характером и никогда не менял своих решений. Во-вторых, у клана Ли не было ни единой причины намеренно разглашать эту тайну — вражды с Сектой Юйтянь у них не было.

— Как ни крути, здесь нет никакого заговора. Просто Секта Юйтянь переоценила свои силы и была жестоко наказана, вот и всё.

Похоже, это был их окончательный вывод.

В это же самое время на улице города Сюй Цинсюнь, услышав, как прохожие обсуждают разгром Секты Юйтянь, не сдержал усмешки.

— Над чем смеетесь, старший ученик? — Ци Хуань нахмурился.

— Ни над чем особенным. Просто забавляет закон воздаяния: те, кто хотел уничтожить чужую секту, в итоге сами оказались в положении, когда их, скорее всего, сотрет с лица земли кто-то другой, — загадочно улыбнулся Сюй Цинсюнь и бросил на Ци Хуаня взгляд, полный скрытого смысла.

Ци Хуань не был глупцом и, конечно, понял, что речь идет о Секте Юйтянь. Однако он не понимал, какое отношение Сюй Цинсюнь имеет к этому делу и почему тот ведет себя так, будто всё знал заранее.

Не успел он погрузиться в раздумья, как перед ними раздался голос:

— Старший ученик, это и есть наш Седьмой Младший Соученик?

Ци Хуань немедленно поднял голову и увидел перед собой мужчину с исключительными манерами.

Сюй Цинсюнь разжал руку, которой держал его, шагнул вперед и рассмеялся:

— Верно. Второй младший соученик, ты наконец-то соизволил выбраться из дома?

Второй младший соученик, Ли Чанцзинь? Ци Хуань тут же подобрался.

Ли Чанцзинь был одним из самых прославленных талантов своего поколения из тысячелетних кланов. Говорили, что внешне он мягок, но на деле — человек жестокий и беспощадный. По логике вещей, с его положением он должен был стремиться не в Секту Трех Таинств, а в одну из Трех Великих Сект, однако… никто не знал, почему Ли Чанцзинь сделал такой выбор.

В следующий миг Ци Хуань поднял взгляд и увидел, как культиватор в зеленом одеянии самым наглым образом треплет по голове прославленного Ли Чанцзиня.

— …

Кажется, он понял, почему Ли Чанцзинь пришел в Секту Трех Таинств.

Ли Чанцзинь немного поразглядывал Ци Хуаня, но прежде чем успел что-то сказать, Сюй Цинсюнь потащил его за собой, заставляя обернуться.

— Ну как, ну как? Он ведь довольно неплох, верно? — с воодушевлением спросил Сюй Цинсюнь.

Ли Чанцзинь кивнул:

— Силы у него и правда неплохие.

Но он все еще не понимал, почему Сюй Цинсюнь так печется об этом юноше.

Таланты в нынешнем мире — не такая уж редкость, в каждой секте их полно, да и сам он был для всех гением. В глазах Ли Чанцзиня таланты не имели особого значения.

— Просто смотри.

Сюй Цинсюнь, казалось, безгранично доверял Ци Хуаню, и в его голосе сквозила искренняя гордость. Ли Чанцзинь невольно озадачился: неужели старший ученик был знаком с Ци Хуанем раньше?

Троица двинулась дальше. Пункт назначения был очевиден: самая известная в Городе Восьми Сокровищ ярмарка магических сокровищ, крупнейшая площадка для их обмена во всем Мире Культивации. Здесь могло появиться любое магическое сокровище, из-за чего здесь нередко вспыхивали кровавые распри. Если у обычного культиватора не было хотя бы толики мастерства, он ни за что не осмелился бы ступить сюда.

На самом деле, для Сюй Цинсюня это тоже был первый раз, поэтому он и позвал Ли Чанцзиня в качестве гида. Клан Ли имел здесь определенное влияние, впрочем, как и Семья Сюй… хотя нет, лучше постараться не попадаться на глаза папаше и мамаше.

Сюй Цинсюнь слегка вспотел. По дороге он не задумывался, а теперь осознал: что, если он столкнется с кем-то из Семьи Сюй? Его что, потащат домой?

Он отогнал эти мысли и вспомнил про Ци Хуаня, который следовал позади. Погодите, а где шаги Ци Хуаня?

Сюй Цинсюнь внезапно остановился и обернулся. Юноша в черном, не ведомо когда, замер на месте и с безразличным видом смотрел в сторону.

Сюй Цинсюнь проследил за его взглядом: там, в шумной толпе, у какого-то лотка плакала и кричала девочка в грязной одежде. Ее голос дрожал, и было неясно, о чем она просит, но что-то мелькало про магическое сокровище и отца. Будучи всего лишь на третьем слое Очищения Ци, она посмела вырвать какой-то обломок меча из рук сильного культиватора на Стадии Закладки Основания.

Сюй Цинсюнь замер, следом за ним остановился и Ли Чанцзинь, взглянув туда же.

Торговец, разъярившись, поднял руку, чтобы ударить девочку — духовная сила, скопившаяся в его ладони, была способна прибить ее на месте. Окружающие смотрели на это с полным равнодушием, никто не собирался вмешиваться.

Сюй Цинсюнь вглядывался в происходящее, нахмурившись, и краем глаза поглядывал на юношу в черном. Тот опустил веки, и невозможно было понять, смотрит он или нет — выражение его лица оставалось непроницаемым.

Удар продавца мог произойти в одно мгновение, медлить было нельзя.

В следующий миг девочка повалилась на землю, но удар не достиг цели — ее лишь отбросило потоком воздуха от ладони. В ту же секунду торговец, стоявший перед ней, получил оплеуху от кого-то невидимого и закрутился на месте.

Глаза девочки сверкнули: она мгновенно поняла ситуацию, выхватила свой меч и бросилась в толпу. Когда торговец опомнился, след ее уже простыл. Ему оставалось лишь озираться по сторонам с искаженным лицом, но он не смел и слова сказать.

Сюй Цинсюнь перевел взгляд на Ци Хуаня, который выглядел так, будто ничего не произошло, и задумался. Ли Чанцзинь, похоже, тоже обо всем догадался.

Ци Хуань медленно подошел к ним, не говоря ни слова и даже не поднимая головы.

— …

— …

Воздух наполнился странным молчанием. Сюй Цинсюнь переглянулся с Ли Чанцзинем, тот все понял, и они двинулись дальше.

Ли Чанцзинь передал голос:

— Он хороший мальчик, просто… не очень искренний.

— Скорее уж не искренний, а вредный, — Сюй Цинсюнь нахмурился, чувствуя себя в некотором затруднении.

Глядя на то, как они о чем-то шепчутся, Ци Хуань почувствовал раздражение. Он сам не понимал, зачем вмешался, но когда осознал это, дело уже было сделано. Смешно даже: он столько раз клялся отсечь свое прошлое, стать хладнокровным искателем бессмертия, так почему же… он все еще связан с ними?

В душе Ци Хуаня зародилось смятение. Ему предстояло практиковать Демоническую сутру Уничтожения Мира, чтобы в будущем стать Владыкой Демонов. Любые чувства и зачатки совести должны были стать препятствием на его пути, так и должно было быть.

Он нахмурился, его лицо стало пугающе темным, а взгляд неожиданно уперся в спину Сюй Цинсюня, словно говоря, что причина всех бед — именно этот человек, чьи пустые разговоры сбили его с пути совершенствования духа.

В тот же миг Ли Чанцзинь, словно что-то почувствовав, удивленно произнес:

— Старший ученик, младший соученик, часом, не затаил на тебя обиду?

Сюй Цинсюнь покачал головой и, деланно задумавшись, ответил:

— Может, ревнует, что я с тобой слишком сблизился?

Лицо Ли Чанцзиня почернело:

— Старший ученик снова мелет чепуху!

Сюй Цинсюнь расхохотался.

Так, за разговорами, они подошли к окраине места проведения ярмарки. Магические сокровища переливались в лучах света: в основном это были старые артефакты, новые попадались редко.

В Мире Культивации было мало мастеров, которые специализировались бы на создании артефактов для продажи: время культиваторов ограничено, все заняты укреплением своего оружия жизни, когда тут заниматься чужим? Во-первых, это вредит собственному совершенствованию, а во-вторых, если артефакт недостаточно силен, он легко может навлечь беду. Поэтому большая часть того, что здесь продавалось, было «найдено» или «отнято».

Разумеется, это не касалось великих кланов. У тех было глубокое наследие и бесчисленное множество мастеров, так что они могли позволить себе содержать мастеров-артефактников и обеспечивать им защиту.

Надо сказать, что Сюй Цинсюнь с детства был тем еще прохвостом, обожал участвовать в поединках и отнял несметное количество магических сокровищ и талисманов у различных гениев. Среди них встречались даже талисманы с мощью Зарождающейся Души. Можно сказать, что в одиночку он мог бы без страха встретиться даже со старой клячей на Пике Золотого Ядра.

В конечном счете, когда культиваторы Пробуждения в мире смертных сражались, они смотрели сначала на уровень культивации, потом на сокровища, и в последнюю очередь — на талисманы. Если последние оказывались слишком уж читерскими, даже имея более высокий уровень, можно было с позором проиграть.

Поэтому для драки тоже нужен ум.

Сюй Цинсюнь бегло осмотрел сокровища в поле зрения и, не найдя ничего особенного, повернулся к Ци Хуаню.

Ци Хуань, хоть и имел судьбу одинокой звезды, приносящую несчастья всем вокруг, одновременно обладал и судьбой «Сосуда сокровищ» — он всегда находил их самым непостижимым образом. Сюй Цинсюнь даже подозревал, что смог активировать Изначальную сутру Великого Пустота отчасти благодаря тому, что прикоснулся к удаче «Сосуда сокровищ» Ци Хуаня.

Однако он уже столько времени на него глазел, а Ци Хуань даже не шелохнулся. Неужели здесь нет ни единого стоящего предмета? Эй, парень, я же тебя сюда привел ради этого! Ты чего, решил устроить забастовку?

Видимо, его взгляд был слишком горячим. Ли Чанцзинь не выдержал и кашлянул, напоминая:

— Старший ученик, зачем ты так пристально смотришь на Седьмого Младшего Соученика?

http://bllate.org/book/33953/4178283