Готовый перевод The Price of Provoking the Dark Arrogant Genius / Расплата за критику: Как выжить рядом с безумным злодеем: Глава 6

— Младший сородичевец, у твоего старшего сородичевца к тебе дело!

Ци Хуань замер, медленно подняв взгляд.

Он увидел, что стол завален разноцветными духовными камнями — да так густо, что несколько штук сорвались вниз и прокатились прямо к его ногам.

Ци Хуань глубоко вздохнул. Он тайком занимался выплавкой артефактов и круглый год испытывал нужду в деньгах, поэтому, внезапно увидев столько духовных камней, он невольно почувствовал, как у него загорелись глаза.

А монах в синих одеждах, столь легко извлекший на свет божий такое количество духовных камней, с улыбкой сказал ему:

— Помоги старшему сородичевцу в одном деле. Если всё получится, всё это станет твоим.

— Какое дело? — сорвалось у Ци Хуаня с языка.

— Открыть этот нефритовый бамбук! — прямо заявил Сюй Цинсюнь.

Нефритовый бамбук? Ци Хуань на мгновение замер. Его взгляд упал на нефритовый бамбук в руке Сюй Цинсюня. Поразмыслив немного, он без долгих колебаний согласился.

Нужно всего-навсего открыть какой-то нефритовый бамбук — и за это можно получить столько духовных камней! Только дурак бы отказался.

Увидев, что Ци Хуань кивнул, Сюй Цинсюнь едва заметно улыбнулся.

Они уселись друг напротив друга на боковой тахте.

Спустя полчаса у Ци Хуаня выступил холодный пот, а окружавшая его аура начала терять стабильность.

Сюй Цинсюнь выглядел спокойным, но в душе его бушевало изумление. Похоже, этот нефритовый бамбук действительно не был простой вещью, раз уж даже у главного героя возникли такие трудности.

Заметив, что лицо Ци Хуаня помрачнело, он не удержался:

— Младший сородичевец, если не получается открыть, ничего страшного, не дави на себя.

Брови Ци Хуаня слегка нахмурились, но рука, сжимавшая нефритовый бамбук, не ослабила хватку. Он тихо произнес:

— Я с таким трудом разглядел рунические узоры.

Сюй Цинсюнь тут же изумился. В Мире Культивации существовало множество магических сокровищ, подразделявшихся на небесную, земную, таинственную, желтую и обычную ступени. Помимо этих рангов, имелось разделение на духовные орудия, орудия закона и божественные артефакты. Помимо культивации, практики обычно занимались закалкой магических сокровищ, и то, во что вкладывали душевные силы, чаще всего становилось их сокровищем истинной жизни. Самым простым и распространенным методом создания таких артефактов была именно резьба рунических узоров.

Например, сочетание рун дерева, огня и воды позволяло вырезать руны полета для создания летучих кораблей, способных за день преодолевать тысячу ли. Нефритовые же бамбуки вроде этого, содержавшие в себе информацию, обычно покрывались металлическими рунами. И само открытие такого бамбука по сути сводилось к тому, чтобы обнаружить расположение его рунических узоров и снять их печать.

Говоря современным языком, это все равно что найти замок, а затем взломать его.

Сюй Цинсюнь до этого долго искал и лишь смутно улавливал очертания рунического узора, но разглядеть его четко не мог. А этот парень, едва взяв бамбук в руки, сразу же сумел его увидеть!

Вот оно что, вот в чем заключается талант!

Сюй Цинсюнь пришел в дикий восторг и похвалил:

— Не зря ты мой младший сородичевец, старший сородичевец в тебе не сомневался!

У Ци Хуаня не было времени размышлять о чем-то другом. Ему приходилось изо всех сил удерживать духовным чувством местоположение рунического узора и следить за его развитием и структурой, не имея возможности отвлечься ни на секунду.

Видя, как Ци Хуань погрузился в процесс всем существом, Сюй Цинсюнь невольно тоже занервничал.

Когда этот юноша сосредоточился, его и без того прекрасные черты лица стали еще выразительнее, а угольно-черные глаза казались окутанными мерцающим мраком.

Надо же, оказывается, когда этот сорванец сосредоточен, он выглядит именно так. Неудивительно, что он так легко привлекает романтические невзгоды, — внезапно подумалось Сюй Цинсюню.

Спустя три кэ Ци Хуань резко разжал пальцы. Весь мокрый от потливости, он судорожно втянул воздух, и даже в уголках его губ выступила кровь.

— Ты в порядке? — Сюй Цинсюню протянул правую руку, чтобы поддержать Ци Хуаня за спину и помочь успокоить бушующую ауру.

Нефритовый бамбук упал на стол: он больше не выглядел простым и ничем не примечательным, а испускал мягкое сияние.

— Все в порядке, — лицо Ци Хуаня было бледным как полотно. Быстро приведя в порядок расстроенное внутреннее дыхание, он бросил косой взгляд на Сюй Цинсюня и с удивлением обнаружил, что тот в первую очередь беспокоится вовсе не о нефритовом бамбуке, а о нем самом.

Он нахмурился, чувствуя легкое смятение в сердце, и тут же произнес:

— Старший сородичевец, убери руку, я сам во всем разберусь.

— Ты ведь не притворяешься, что тебе не больно? — с беспокойством спросил Сюй Цинсюнь, словно заранее знал, что Ци Хуань по привычке будет хорохориться.

Ци Хуань невольно изумился, но все же отказался:

— Не нужно. Вместо того чтобы возиться со мной, разве старший сородичевец не хочет взглянуть на нефритовый бамбук?

Сюй Цинсюнь только тогда вспомнил про бамбук и перевел взгляд на сияющий предмет, лежавший на столе.

— Моей культивации не хватило, чтобы его открыть, но я успешно пробудил рунические узоры, — добавил Ци Хуань.

Хотя он ломал голову долгое время и с таким трудом заставил руны проявиться, он понятия не имел, что именно скрывается внутри.

Сюй Цинсюнь кивнул, взял бамбук в руку и прислушался к своим ощущениям, после чего его лицо исказилось от изумления. Затем на нем отразилось крайнее недоверие, и он пробормотал себе под нос:

— Неужели это он!

Ци Хуань ничего не понимал, но в этот момент Демоническая сутра Уничтожения Мира в его теле внезапно нагрелась, словно отчаянно сопротивляясь этой вещи.

Спрятав нефритовый бамбук в рукав, Сюй Цинсюнь повернулся к нему и громко рассмеялся:

— Благодарю младшего сородичевца! Ты действительно мастер взламывать замки и печати!

— Действительно? — машинально переспросил Ци Хуань.

Сюй Цинсюнь ответил так, будто это само собой разумеется:

— Разве нет?

Ци Хуань ничего не понимал и не мог взять в толк: сколько же этот человек знает о нем?

— Ха-ха, младшему сородичевцу незачем так напрягаться. Сердце старшего сородичевца к тебе чище солнца и луны, Небесный Путь тому свидетель! — с полной уверенностью произнес Сюй Цинсюнь, и в его улыбке не было ни тени лукавства.

В какой-то момент Ци Хуань словно увидел в нем самого себя в прошлом.

Когда-то он был точно таким же наивным и чистым, веря, что в мире существуют лишь хорошие люди — до тех пор, пока...

Он замолчал, а в его взгляде мелькнула мрачная тень.

И как раз в этот момент до него донесся аромат лекарственных трав.

— Пилюля Охраны Истока. Она помогает, когда сбивается дыхание или бушует духовная сила. Дарю младшему сородичевцу, — с улыбкой сказал Сюй Цинсюнь.Ци Хуань на мгновение замолчал, принял вещь обеими руками, продемонстрировав безупречные и почтительные манеры.

Сюй Цинсюнь же нахмурился и напомнил:

— Младшему брату не стоит церемониться. Это владения твоего старшего брата, здесь ты можешь вести себя так, как тебе хочется.

Ци Хуань замер, не понимая, что значит вести себя так, как хочется.

Сюй Цинсюнь пояснил:

— Проявляй свою истинную натуру.

Зрачки Ци Хуаня слегка сузились:

— Старший брат имеет в виду, что младший брат лицемерничает?

— Вовсе нет, — Сюй Цинсюнь отмахнулся. — Я к тому, что ты слишком скован. Разве станешь ты соблюдать такие строгие манеры перед родным братом?

Ци Хуань опешил.

Сюй Цинсюнь терпеливо продолжил:

— Что ж, возможно, ты еще не привык, но со временем освоишься. Пока рядом старший брат, можешь чувствовать себя в полной безопасности.

— … — Ци Хуань остолбенел.

Неужели этот человек и впрямь тот самый легендарный, окутанный ореолом таинственности и непостижимости Старший Ученик из Секты Трех Таинств?

Только он об этом подумал, как его лицо внезапно помрачнело.

Сюй Цинсюнь снова не удержался и потрепал юношу в черном по голове, еще и с одобрительным выражением лица.

Ци Хуань не выдержал и сердито оттолкнул руку Сюй Цинсюня, но сразу после этого осознал, что совершил оплошность, и испуганно посмотрел на него, опасаясь, что этот жест вызовет его недовольство.

Однако, к его удивлению, Сюй Цинсюнь выглядел совершенно счастливым и даже воодушевленно произнес:

— Вот так! Если что-то не нравится, нужно это показывать.

— Ты… — Ци Хуань слегка растерялся.

Сюй Цинсюнь серьезно сказал:

— Не держи все в себе, понимаешь?

— …Понимаю.

Наверное, он никогда прежде не встречал таких людей и не слышал подобных слов, а потому Ци Хуань какое-то время просто не знал, что ответить.

— Ну а на сегодня всё. У старшего брата появились дела, а младшему брату нужно как следует отдохнуть и восстановить силы!

Произнеся это, юноша в одеждах цвета морской волны растворился в воздухе, оставив после себя целый стол духовных камней и… легкий аромат лекарственных трав.

Долгое время царила тишина.

— Истинная натура, да?

Но какая же может быть истинная натура без силы?

Ци Хуань вспомнил слухи, ходившие по Секте. В одних говорили, что Старший Ученик Секты Трех Таинств — человек щедрый, готовый прийти на помощь и охотно делящийся опытом; в других — что он лишь кажется простодушным, а на деле обладает невероятно глубоким умом и выказывает поразительное понимание неведомых секретов Мира Сюань.

Слухи слухами, но при личном общении…

Ци Хуань снова погрузился в молчание, понимая, что попросту не способен дать оценку этому человеку.

Ясно было лишь одно: тот, похоже… искренне желал ему добра.

При этой мысли лицо Ци Хуаня приняло странное выражение. Он достал подаренные Сюй Цинсюнем Парные Нефритовые Подвески Супругов и долго их рассматривал.

Станет ли нормальный человек дарить младшему брату такую вещь? Это ведь не…

Лицо Ци Хуаня внезапно потемнело, но он тут же отбросил лишние мысли и забрал со стола духовные камни.

Размышлять обо всем этом бессмысленно — сначала нужно заняться культивацией!

Почти в то же самое время Сюй Цинсюнь пребывал в прекрасном расположении духа и, шагая по внутреннему двору, чуть ли не светился от счастья.

Мой младший брат наконец-то подрастает, как же это радостно!

В самый разгар радости он внезапно закашлялся, мгновенно переместился внутрь главного зала, развернул свиток и произнес:

— Зачем второй младший брат тревожит старшего?

Находившийся внутри свитка человек едва не лишился дар речи: только что попросил помочь, а стоило отвернуться — и уже всё забыл?

Ли Чанцзинь с трудом сдержал эмоции и выдавил:

— Разве старшего брата больше не интересуют дела Секты Юйтянь?

Сюй Цинсюнь тут же посерьезнел и спросил:

— Что там?

Ли Чанцзинь приподнял бровь:

— Все улажено. Говорят, когда в Секте Юйтянь узнали новости, переполошился даже сам глава, и толпа могущественных практиков тут же бросилась исследовать запретную зону.

Сюй Цинсюнь удовлетворенно кивнул и осведомился:

— А как отреагировали Секта Хунмэн и Секта Вэньдао?

Ли Чанцзинь ответил:

— Они не могли сидеть сложа руки, пока Секта Юйтянь пытается отыскать Сутру Укрощения Небес, и, разумеется, тоже выступили в путь.

Сюй Цинсюнь хмыкнул. Три этих гиганта будут взаимно сдерживать друг друга — для текущего момента лучше и придумать нельзя.

Ли Чанцзинь обеспокоенно произнес:

— Разве старший брат не боится, что Секта Юйтянь действительно отыщет Сутру Укрощения Небес?

Сюй Цинсюнь рассмеялся. Разумеется, он ничего не боялся, ведь в том месте засел древний монстр, способный уничтожить самый мир. И дело было даже не в одной лишь Секте Юйтянь — объединись хоть все Три Великие Секты, это бы ни капли не помогло.

Сказать по правде, Секта Юйтянь была на редкость странным местом. Еще несколько тысяч лет назад некий старейшина сферы Зарождающейся Души отыскал древний трактат. Из-за размытых и неразборчивых иероглифов он решил, что это Сутра Укрощения Небес. Попрактиковавшись по нему и добившись успехов, он уверился в своей праводе, после чего основал собственную обитель, превратившуюся со временем в Секту Юйтянь.

Целых восемь тысяч лет они были свято уверены, что их учение берет начало от Сутры Укрощения Небес — пока… прибывший из-за пределов мира человек безжалостно не сорвал с них покровы, открыв правду: на самом деле они культивировали Сутру Опустошения Небес, которая оказалась всего лишь техникой, написанной неким могущественным существом позднейших эпох ради забавы.

Легко представить, какой удар это нанесло по их вере. Если бы об этом узнал весь Мир Культивации, они бы просто покрыли себя позором на веки вечные.

Именно поэтому они так отчаянно жаждали отыскать подлинную Сутру Укрощения Небес, чтобы восстановить легитимность своего учения.

Хотя это было практически невозможно.

Поразмыслив немного, Сюй Цинсюнь поднял взгляд на Ли Чанцзиня и произнес:

— Второму младшему брату не стоит забивать себе голову лишними заботами.

Ли Чанцзинь протянул короткое «о» и со значением произнес:

— Старший брат так занят воспитанием младшего?

Сюй Цинсюнь кивнул и с неподдельным воодушевлением отозвался:

— Разумеется.

Спустя мгновение он свернул свиток, спрятал его в рукав, немного подумал и извлек на свет ярко сияющий нефритовый бамбук.

http://bllate.org/book/33953/4178277