Готовый перевод Who's Still Not Looking at the Movie King / Взгляд в будущее: Секреты киноимператора: Глава 2

В настоящее время в индустрии развлечений царит триумвират, и Группа компаний «Жуйцы Эртэйнмент» — одна из трёх гигантских корпораций.

В день банкета вокруг блистало множество звёзд. Хотя это была всего лишь внутренняя вечеринка компании, приглашённых знаменитостей оказалось больше, чем на любой церемонии награждения.

Тема этого банкета заключалась в том, чтобы поздравить одного из старых и авторитетных актёров компании, завоевавшего премию «Золотой феникс» за «Выдающиеся достижения всей жизни», а заодно дать малоизвестным молодым актёрам шанс завести полезные знакомства.

Цзян Цзычэн с бокалом вина в руке сделал круг по толпе.

В кругу шоу-бизнеса его считали своим человеком: он играл второстепенные роли во многих проектах для самых разных присутствующих здесь людей, а благодаря обабольному характеру, куда бы он ни направлялся, с ним всегда тепло здоровались.

Его собственная небольшая компания уже официально перешла под крыло Жуйцы Эртенмент, поэтому во время бесед больше не было прежних тревог — все в шутку называли его восходящей звездой Жуйцы.

Цзян Цзычэн и не думал скромничать, с лукавым блеском в глазах принимая поздравления.

Стоило Цзян Цзычэну отойти, как те самые молодые люди, что только что вились вокруг него, насмешливо фыркнули и принялись злословить:

— Подумаешь, отобрались на Венецианский кинофестиваль! В этот раз от китайского кинематографа туда попало аж два фильма маститых режиссёров. Серьёзно думают, что их малобюджетная мистическая поделка способна что-то выиграть? По-моему, её даже в прокат внутри страны не выпустят.

— Ещё как может! В конце концов, Цзян Цзычэн известен своей невероятной удачей! Ты видел сценарии, за которые он берётся? Каким бы отстойным ни был проект, он всё равно взлетит!

— И то верно! Самое мистическое во всей этой истории то, что его крошечную конторку действительно купила Жуйцы... Я слышал, когда он только выпустился, то мечтал устроиться в Жуйцы, но его завернули ещё на этапе собеседования. Кто бы мог подумать, что всё так круто повернётся? Теперь у него на руках пятая часть паев той маленькой компании, и даже если эти акции удастся конвертировать хотя бы в ноль целую одну десятую процента акций Жуйцы, его капитал вырастет в разы!

Эти закулисные пересуды Цзян Цзычэн услышать никак не мог. В этот самый момент он, согнувшись в три погибели, украдкой проскользнул на террасу, намереваясь как следует подышать свежим воздухом.

У маленьких компаний есть свои плюсы: по крайней мере, там он был «главной звездой» и от него не требовалось столько светской суеты. Теперь же, в одночасье превратившись в рядового артиста последнего эшелона под крылом Жуйцы Эртенмент, он столкнулся с резким ростом числа людей, с которыми приходилось любезничать.

Ему очень нравилось общаться с людьми, но вот подобные маскарадные рауты — чем реже, тем лучше.

На открытой террасе кто-то уже занял козырное местечко.

И это был старый знакомый.

Цзян Цзычэн усмехнулся, подкрался сзади, неожиданно высунул голову из-за плеча и беззастенчиво выпалил:

— Дядя Цай! Ты чего здесь прячешься?

Мужик средних лет, которого назвали «дядей Цаем», от неожиданности подпрыгнул, торопливо затушил сигарету и, весь на нервах, обернулся, собираясь своей широкой, пахнущей табаком ладонью зажать ему рот.

— Мелкий сорванец, тише ты! Дай своему дяде Цаю хоть минуту покоя, а?

— Покоя? — переспросил Цзян Цзычэн. — Дядя Цай, другие бы всё отдали, чтобы оказаться в эпицентре этого веселья!

Дядя Цай как раз и был режиссёром фильма «Полный аншлаг». Штатный оператор Жуйцы Эртенмент, сорок восемь лет от роду, большую часть своей жизни провёл за объективом камеры. Он завоевал несколько национальных операторских наград, обладал тихим, угрюмым нравом и, хотя не был совсем уж безымянным, в звёзды тоже не метил.

Цзян Цзычэн познакомился с ним на съёмочной площадке какого-то крупного проекта. В тот вечер они случайно столкнулись у лотка с шашлыками за пределами Хэньдяня, разговорились, и дядя Цай, изрядно напившись, выболтал свой сокровенный секрет: он мечтал сменить профессию и попробовать себя в роли кинорежиссёра.

Вот только у него совершенно не было постановочного опыта, а сценарий он писал урывками тайком по ночам. Он ни капли не верил в собственный проект, опасаясь, что после съёмок фильм станет лишь предметом всеобщих насмешек.

Что именно они тогда говорили и творили, дядя Цай уже упорно не помнил. Единственное, что врезалось в память — это то, как он смотрел на Цзян Цзычэна затуманенными от алкоголя глазами секунд десять, а может, и полминуты. А когда протрезвел, Цзян Цзычэн объявил ему, что не только согласен сыграть главную мужскую роль, но и запросил заоблачно мизерный гонорар — всего пятьдесят тысяч юаней.

Дяде Цаю стало ужасно неловко: он решил, что тогда нёс пьяный бред, а Цзян Цзычэн согласился лишь из вежливости, чтобы не ударить в грязь лицом перед старшим.

Но Цзян Цзычэн лишь звонко рассмеялся и с абсолютной уверенностью заявил:

— Дядя Цай, этот фильм непременно ждёт успех! На следующей церемонии вручения наград трёх главных кинофестивалей обязательно прозвучит твоё имя!

Дядя Цай тогда лишь счёл это шуткой, однако слова Цзян Цзычэна оказались пророческими: его режиссёрский дебют и вправду прорвался на Венецианский кинофестиваль!

Вспомнив об этом, дядя Цай посмотрел на Цзян Цзычэна с пылким восхищением:

— Это у других людей языки каркают, как вороны, а у тебя — прямо сорочья щелочка! Надо же, и правда всё сбылось!

— То-то же, — хихикнул Цзян Цзычэн, совершенно не соблюдая субординацию. — Разве ты не слышал, что говорят остальные? У меня удача просто зашкаливает, в прошлой жизни я был мальчиком, приносящим богатство! К какой бы съёмочной группе я ни присоединился, им остаётся только ждать баснословных прибылей!

— Ладно-ладно, благодарим нашего вечно занятого вестника удачи за труды на грешной земле.

Они так увлечённо болтали, что даже не заметили, как сквозь плотные ряды гостей к их террасе стал неспешно приближаться одинокий силуэт.

На вид мужчине было чуть за тридцать. Высокий рост, глубоко посаженные глаза с резким переносицей, поразительно красивое лицо — даже в окружении толпы писаных красавцев шоу-бизнеса такая внешность считалась бы безупречной.

Он был одет в сшитый по фигуре стальной серый костюм, который подчёркивал его широкие плечи, мощную грудь, сильные руки и узкую талию. Длинные ноги обтягивали брюки, которые при каждом шаге слегка натягивались, являя взору рельефные линии мышц.

От него исходила мощная аура человека солидного и зрелого. Куда бы он ни направлялся, все вокруг провожали его жгучими взглядами, но ничто не могло замедлить его шаг.

Позади мужчины семенили двое помощников, похожих на секретарей, и все трое направлялись прямиком к террасе.

Дядя Цай первым заметил ослепительно красивого мужчину. Его слегка сгорбленная спина мгновенно выпрямилась в струнку, а на лице расцвела самая широкая улыбка.

Дядя Цай торопливо поприветствовал гостя:

— Здравствуйте, директор Се!

Директор Се?

Сердце Цзян Цзычэна ёкнуло. Большой босс Жуйцы Эртенмент, Се Чанъань, был влиятельнейшим человеком с огромными связями. Еще тридцать с лишним лет назад он сделал состояние в Гонконге и лично основал Группу компаний «Жуйцы Эртэйнмент». Пережив бесчисленные бури, Жуйцы превратилась в одного из трёх китов отечественной индустрии развлечений. Се Чанъань регулярно мелькал на первых полосах газет, и восемь из десяти заметок рассказывали о его любовных интрижках.

Се Чанъань совсем недавно отпраздновал шестидесятилетний юбилей, но солидному и строгому мужчине перед ними было едва за тридцать. Если он не ошибался, этот «директор Се» приходился сыном старому гендиректору Се и являлся будущим главой Жуйцы Эртенмент.

Этот молодой директор Се не знал дядю Цая, поэтому следовавший за ним секретарь шагнул ближе и быстро шепнул пару слов тому на ухо.

Директор Се кивнул и перевёл взгляд на режиссёра:

— Режиссёр Ли, поздравляю с тем, что ваша картина вошла в официальную программу Венецианского кинофестиваля.

— Что вы, я не заслужил таких похвал, — заискивающе ответил дядя Цай. Он тут же вытолкнул вперёд стоявшего за спиной Цзян Цзычэна, с энтузиазмом прокладывая тому путь, чтобы парень мог засветиться перед главным боссом. — Вот исполнитель главной роли в этом фильме. Его зовут Цзян Цзычэн, он очень перспективный молодой человек.

Цзян Цзычэн поспешно напустил на себя фирменную улыбку, обнажив ровно восемь зубов — одновременно лучезарную и смиренную.

— Здравствуйте, директор Се, я Цзян Цзычэн.

— Цзян Цзычэн? — переспросил мужчина. — Настоящее имя или сценический псевдоним?

— Настоящее. Моя мама — учительница китайской литературы, а имя взято из названия старинного стихотворного размера Цзянчэнцзы.

— ...Какое совпадение. — Уголки губ директора Се слегка приподнялись.

Цзян Цзычэн немного растерялся, не понимая, в чём тут вообще кроется какое-то совпадение.

Заметив, что он замялся, стоявший рядом режиссёр Ли поспешил выручить подопечного:

— Цзычэн, имя нашего директора Се как раз происходит из последней строчки стихотворения Су Ши Цзянчэнцзы: Охота в округе Мичжоу. Разве это не судьба?

Стихотворение Су Ши Цзянчэнцзы: Охота в округе Мичжоу?

У Цзян Цзычэна была одна забавная особенность: он запоминал любую информацию исключительно с самого начала. Например, если его спрашивали, какая буква английского алфавита идет после Q, он начинал перечислять с АВСDEFG; если просили назвать последние четыре цифры удостоверения личности, он отсчитывал с 110101; если спрашивали, какой знак зодиака идет за Лошадью, он выдавал весь список начиная с крысы, быка, тигра и кролика.

Стоило режиссёру Ли упомянуть название стихотворного размера, как внутренний проигрыватель в голове Цзян Цзычэна мгновенно пришел в движение.

[Старик вновь полон безумства юношеских лет, слева ведёт жёлтую собаку, справа держит сокола]...

К счастью, он прекрасно знал это стихотворение наизусть, а потому без единой запинки протараторил весь текст от начала до конца, и уже спустя пару секунд добрался до финальной строчки.

...[Натянуть бы тугой лук точно круглую луну, глядя на северо-запад, застрелить небесного волка!]

Цзян Цзычэн поднял глаза, встретившись взглядом с мужчиной, вытянул правую руку, виляя невидимым хвостиком в попытке умилостивить грозного начальника, и без малейшего стыда засыпал собеседника лестными тирадами.

Перед ним стоял его будущий главный начальник! Большой босс! Да что там дежурные комплименты — ради такого дела он мог бы расхвалить даже чёрный цвет во всех оттенках радуги!

— Так вот почему вас зовут Се Тяньлан! Какое мощное и властное имя! А от вас самих так и везёт аурой вожака стаи, лидерские качества просто зашкаливают!

Директор Се: «...»

Дядя Цай: «...»

Оба секретаря: «...»

Цзян Цзычэн: «???» Что не так? неужели он сказал что-то не то? Почему у всех такие странные лица?

Выражение лица директора Се ничуть не изменилось, а на уголках губ застыла безупречная светская улыбка — в его глазах нельзя было разглядеть ни единого проблеска эмоций.

Он медленно протянул правую руку, перехватил ладонь Цзян Цзычэна и едва заметно потряс её.

— Приятно познакомиться, — произнёс мужчина. — Я — Се Бэйван.

http://bllate.org/book/33940/4176426