Готовый перевод The Man Who Married a Tyrant / Выйти замуж за тирана: Инструкция по выживанию: Глава 3

Сердце Хэ Чжэня то замирало, то подскакивало к самому горлу, он затаил дыхание.

— М? — Фан Тяньчжо отдернул полог кровати, но не обнаружил внутри обещанного Канцлером «щедрого подарка», и его брови тут же приподнялись.

Хэ Чжэнь осторожно выдохнул, а затем вдохнул.

Уши Фан Тяньчжо едва заметно шевельнулись, и он повернул голову.

За ширмой виднелся краешек бледно-зеленого подола — он сразу же бросился ему в глаза.

Глава 2

Пол был ледяным, но Хэ Чжэнь постепенно приходил в себя после того обмякшего состояния, словно его тело наэлектризовали миорелаксантами.

Фан Тяньчжо не издавал ни звука, а Хэ Чжэнь не смел даже наугад высунуть голову и посмотреть — в конце концов, на дворе стояла эпоха феодализма, где за малейшую оплошность можно было замертво свалиться посреди улицы.

Слишком тяжело оставаться в одном и том же положении, руки Хэ Чжэня онемели. Собравшись с силами, он с трудом приподнял тело и осторожно перевернулся.

Узкие, раскосые черные глаза феникса, парадная черно-золотая мантия дракона, а золотые шнуры, спускавшиеся от фиолетово-золотой короны вдоль ушей, свисали на грудь.

Красивый и молодой мужчина стоял позади него, глядя на него сверху вниз, и по его выражению лица невозможно было понять, гневается он или рад.

Фан! Тянь! Чжо!

Опираясь на локти, Хэ Чжэнь полулежал на земле, его зрачки сузились, а сердце забилось чаще.

В голове пронеслись сцены из исторических сериалов о династии Цин, ему безумно хотелось немедленно опуститься на колени и крикнуть: «Да здравствует Император!», но при попытке сесть сил не хватило, и он завалился набок.

Его дыхание участилось, а все тело пронизывали паника и растерянность.

Как это называется? Неподобающее поведение перед тронным залом? Проявление неуважения перед лицом государя?

Фан Тяньчжо нахмурился, но тут же расслабил брови, присел на корточки перед Хэ Чжэнем и произнес:

— А Канцлер Хэ на редкость прямолинеен.

Хэ Чжэнь не издал ни звука.

Он с детства рос в социалистической стране и пока не мог привыкнуть к подобной обстановке — любое слово казалось ему не к месту.

Самое главное — он так сильно нервничал, что не мог вымолвить ни слова. Этот мужчина, Фан Тяньчжо, был слишком ужасен: своенравный, безжалостный, он мог без единого изменения в лице сокрушить женщине горло или с тем же успехом всерьез выпотрошить Хэ Чжэня живьем, словно тот был не человеком, а курицей, уткой или мерзкой лягушкой.

Он расслышал в голосе Фан Тяньчжо нотки насмешки. В конце концов, хотя Хэ Чжэнь и родился вне брака, он всё же был родным сыном Канцлера Хэ. Подумать только, тот не пожалел сил изменить физиологическое строение собственного сына и преподнес его другому мужчине, чтобы рожать детей — жестокосердие этого человека не знало границ.

Хэ Чжэнь опустил изящную шею, его длинные ресцы дрожали, словно крылья бабочки. Губы алели, кожа была белой как снег, волосы — черными как тушь, а правильные черты лица западали в память с первой встречи.

В оригинальном романе говорилось: он идеально унаследовал материнскую красоту, превосходя в своей ослепительности даже несравненную куртизанку столицы.

Протянулась рука с длинными тонкими пальцами, и Фан Тяньчжо ухватил его за подбородок. Хэ Чжэнь был вынужден встретиться с ним взглядом и услышал вопрос:

— Боишься Меня?

— Нет...

Хэ Чжэнь вдруг вспомнил одну деталь. Когда Фан Тяньчжо впервые встретился с Хэ Чжэнем в императорских покоях, у него осталось вполне благоприятное впечатление: внешность, конечно же, добавила немало очков, к тому же Фан Тяньчжо навел о нем справки и знал, что с детства Хэ Чжэня истязала госпожа Хэ, поэтому испытывал определенное сочувствие к их отчасти схожим судьбам.

Хэ Чжэнь постепенно перестал дрожать.

Иными словами, текущий сюжет еще не дошел до точки невозврата и неминуемой гибели. Если он избежит поступков, совершенных оригинальным Хэ Чжэнем, возможно, ему удастся сохранить жизнь.

Хэ Чжэнь взбодрился, но его тело вдруг снова обмякло. Чья-то сильная рука поддержала его за талию и легко притянула к себе — Хэ Чжэнь рухнул в объятия мужчины.

Мужчина опустил взгляд на него, а Хэ Чжэнь рефлексивно извинился и попытался отстраниться:

— Я... мне немного нехорошо.

Фан Тяньчжо крепче сжал руки, и тело Хэ Чжэня мгновенно оторвалось от пола — тот подхватил его на руки. Заглянув ему в лицо, он произленес:

— Я прикажу лекарям из императорской академии осмотреть тебя.

Неудивительно, что пушечное мясо из оригинала влюбилось в него с первой же постельной сцены: Фан Тяньчжо пользовался дурной славой, но с Хэ Чжэнем при первой встрече вел себя на редкость обходительно, к тому же был писаным красавцем. Если бы в постели он проявил хоть капельку нежности, это легко могло бы породить у человека иллюзию собственной исключительной значимости.

Забыв о своем незавидном будущем, Хэ Чжэнь, от природы неравнодушный к мужчинам, тоже невольно почувствовал легкий трепет.

Его щеки слегка запылали:

— Н-не нужно.

— Действительно не нужно?

Хэ Чжэнь кивнул.

Кровать была огромной — Хэ Чжэнь запросто смог бы повернуться на ней раз пять. Фан Тяньчжо уложил его и ладонью приподнял за подбородок:

— Назови Мне свое имя.

— Цзюэ... — Хэ Чжэнь чуть не прикусил язык, вовремя проглотив фразу «главный атакующий всех земель Хэ Да Чжэн», и произнес мягким голосом: — Хэ Чжэнь.

Фан Тяньчжо прищурился, и Хэ Чжэнь тут же добавил:

— Мою маму звали по фамилии Цзюэ, ее звали Цзюэ Цин.

Фан Тяньчжо нахмурился. Хэ Чжэнь, даже не осознав, что сболтнул слово «мама», при виде этого хмурого взгляда мысленно начал подбирать себе способ казни. Беспокойно теребя простыню пальцами, он забормотал:

— Раньше... раньше меня звали Цзюэ Чжэн... А потом, когда я попал в Резиденцию канцлера, мне сменили фамилию.

У его матери действительно было прозвище Непоколебимая Красавица, поскольку она обладала ослепительной внешностью, и простые смертные не могли позволить себе разделить с ней постель, да и сама она смотрела на них с презрением.

Фан Тяньчжо медленно улыбнулся. Поглаживая нежную щеку Хэ Чжэня, он тихо произнес:

— Забавно. Тогда буду звать тебя Чжэн-эр, идет?

Хэ Чжэнь перевел взгляд, в памяти внезапно всплыл голос его знакомого северо-восточного брата по онлайн-играм, который вопил свиным голосом во время матча: «Спасай меня, Чжэн-эр! А-а-а! Чжэн-эр!». С серьезным выражением лица он кивнул, но тут же опустил ресницы и крепко сжал губы, чтобы не рассмеяться.

Фан Тяньчжо продолжил:

— Канцлер преподнес Мне Чжэн-эра, дабы исполнить Мой великий долг по продолжению рода. Понимает ли это Чжэн-эр?

Это был в том числе и зондаж.

Если бы он ничего не знал и оказался преподнесен Фан Тяньчжо в полном неведении, это выглядело бы так, будто его обидели. Если же знал — то насколько? Не подослан ли он самим Канцлером Хэ шпионить за Фан Тяньчжо?

В оригинальном романе Фан Тяньчжо не вел с Хэ Чжэнем подобных разговоров — ему вовсе незачем было расспрашивать о чем-то, прислали — значит, можно наслаждаться.

http://bllate.org/book/33935/4175655