Готовый перевод Don't Gossip About Puppies / Не смейте обижать щенка: Божественная родословная: Глава 4

Если его память не подводила, Ло Цин, стоило ему добраться до школы, сразу же уткнулся лицом в парту и заснул. Неужели он до сих пор не выспался?

— У сна нет каникул, — лениво отозвался Ло Цин. Его невидимые для окружающих пушистые ушки шевельнулись в воздухе, а в глубоких синих глазах промелькнули ленивое удовлетворение и безмятежность. Впрочем, уже в следующую секунду его взгляд вновь стал ясным и настороженным, когда он посмотрел вправо.

Кто-то смотрел на него.

В этом взгляде, в отличие от взглядов остальных людей, чувствовалась какая-то необъяснимая опасность.

Это был человек.

Ло Цин моргнул и перевёл взгляд на стоявшего позади толпы юношу.

Тот был очень высоким, и вокруг него не было ни души. У него была холодная внешность, а уголки губ крепко сжаты, словно он вовсе не умел улыбаться. Выглядел он несколько свирепо.

Заметив, что Ло Цин посмотрел на него, юноша отвёл взгляд.

Какой странный человек.

Шумный стадион внезапно притих, над площадкой пронёсся резкий треск электрических разрядов, и к трибуне направился человек в деловом костюме с удручающе редкими волосами. Это был ректор Чжан, с которым Ло Цин, судя по слухам, состоял в родственных связях.

Мужчина средних лет пару раз поправил галстук, слегка подался вперёд и тихонько кашлянул:

— Я скажу лишь о двух вещах. Первое: скоро начнётся спортивный фестиваль, я призываю всех активно записываться, это отличная возможность укрепить тело... И второе — недавние случаи драк на территории школы. Это крайне гнусно и исключительно серьёзно, подобное абсолютно неприемлемо...

Его патетичная речь грозила затянуться как минимум на целый час.

Ло Цин с любопытством уставился на ректора Чжана, стоявшего на возвышении. Кто бы мог подумать, что этот с виду совершенно заурядный человек — один из Пятнадцати ёков Линьчэна.

В своё время об этом ему проболталась матушка, чтобы он не чувствовал себя одиноко среди людей, правда, так и не уточнив, кем именно тот является.

Большинство ёков любят красоту и привлекательные лица, а обладающие силой и вовсе способны принимать человеческий облик по собственному желанию.

Ло Цин впервые видел кого-то столь небрежно относящегося к своей внешности.

Ректор Чжан потёр пот со лба и бросил взгляд на наручные часы: прошло всего полчаса.

Он крепче сжал листок с речью и посмотрел на учеников внизу, но тут же встретился взглядом с Ло Цином, который его разглядывал.

Ло Цин: «.»

Ректор Чжан: ......

Глаза у Демонов-собак от природы невероятно яркие, и под этим пристальным взглядом казалось, будто он совершил что-то непоправимое.

В груди шевельнулось беспричинное чувство вины, и, вспомнив о слабости Ло Цина, ректор Чжан решительно махнул рукой, вмиг сократив заготовленную речь ровно вдвое.

Всё равно одна вода.

Незачем продолжать.

Совершенно не подозревая, что волею судеб избавил собравшихся учителей и учеников от получаса пустой траты времени, Ло Цин опустил взгляд.

Сразу не разберёшь.

Посмотрит в другой раз.

Послушав болтовню сверху и так и не поняв толком сути, Линь Ци огляделся — не видит ли кто из учителей — и с любопытством повернулся:

— Цин-гэ, признайся честно, ты ведь и правда родственник ректора?

Услышав это, Чэнь Жань тоже повернулся к ним, а сидевшие поблизости ученики навострили уши, ожидая развития событий.

Им ведь тоже было жутко любопытно.

Взгляд юноши равнодушно скользнул по жаждущим сплетен людям, а на губах заиграла полуулыбка:

— По-вашему, мы похожи?

Линь Ци на секунду задумался и покачал головой:

— Не похожи.

Шутка ли, у Цин-гэ волосы такие густые, что пробора не сыскать, а у ректора Чжана шевелюру сосчитать хватит пальцев одной руки, не говоря уже о том, что их лица вообще из разных опер.

— А фамилии у нас одинаковые? — продолжил допрос Ло Цин.

Линь Ци снова покачал головой.

У одного фамилия Ло, у другого Чжан. И хотя фамилия Ло встречается крайне редко, даже в детском саду способны отличить два совершенно разных иероглифа.

— Так с чего вы взяли, что мы родственники? — подвёл итог Ло Цин.

Подслушивающие ученики подумали: звучит на удивление убедительно.

Но почему-то всё равно казалось, что что-то здесь не так, хотя и не удавалось понять что именно.

— А теперь те ученики, чьи имена я назову, пускай поднимутся сюда для выговора и как следует подумают над своими ошибками! — на трибуне ректор Чжан перешёл к последнему пункту программы. — Юэ Шу, выходи первый.

Юноша по имени Юэ Шу шёл на сцену с пустыми руками. Он холодным взглядом посмотрел на ректор Чжана, подтянул к себе микрофон, и по площадке резанул пронзительный визг помех.

Стоило прозвучать его имени, как вокруг тут же поднялся шквал изумлённых возгласов и обсуждений.

Это был тот самый парень, который только что пристально смотрел на него.

— Кто это?

— Юэ Шу. Говорят, он как-то в одиночку отметелил десятерых и вышел победителем, — кивнул Чэнь Жань, заядлый любитель школьных новостей и главный сборник сплетен. — Настоящий бунтарь, да и учится блестяще.

Он задрал подбородок и кивнул на доску объявлений у входа на стадион:

— Его фото до сих пор там висит, круглый отличник.

Эту фотографию использовали с первого класса по второй, она уже почти выцвела.

— Тогда за что его отчитывают?

— Наверное, опять за драку. Этот парень — форменный хулиган, с ним лучше не связываться.

Чэнь Жань обожал сплетничать, но в неприятности ввязываться не любил и всегда держался от подобных бунтарей подальше.

Ло Цин смотрел на него безо всякого стеснения — точно так же, как Юэ Шу без стеснения разглядывал его минуту назад. Их взгляды встретились: в глазах напротив плескались две холодные, словно родниковая вода, прозрачные глади, лишённые каких-либо эмоций.

Хулиган?

Похоже на то.

— Если они поступят так снова, я снова их изобью.

Юноша смотрел на Ло Цина немигающим взглядом, и голос его звучал так же холодно.

У меня такое чувство, будто он хочет избить меня, — беспричинно подумалось Ло Цин.

Стоило этим словам затихнуть, как весь стадион замер на три секунды, а затем взорвался.

Ло Цин поднял глаза и посмотрел на стоявшего перед ним Линь Ци — тот в общем галдеже успел по меньшей мере трижды повторить: «Красавец! Сказано в точку!»

Ректор Чжан, разумеется, не ожидал от Юэ Шу подобных речей. У него перехватило дыхание, и он тут же выхватил микрофон:

— Расходимся, разбор полётов потом! — он схватил за рукав проходившего мимо ученика. — Ты из параллельного?

— Агa, из четвёртого класса второго года, — испугавшись гнева ректора, тут же выпалил парень.

— Ступай, позови сюда Ло Цина из соседнего класса, того парня с белыми волосами, — распорядился ректор Чжан. Видя, что ученики почти разошлись, он снова посмотрел на молча стоящего рядом юношу, чувствуя, как от злости начинает ныть печень.

http://bllate.org/book/33934/4175559