Готовый перевод My Other Self's Deep Affection / Отражение моих чувств: Другая версия меня: Глава 9

Его слова еще не успели стихнуть, как Сюй Цзюань внезапно схватила стоявшую рядом метлу и с размаху ударила ею Сюй Дали, который стоял у калитки.

Ань Сяофань и Сюй Дали от неожиданности вздрогнули, но, к счастью, сил у Сюй Цзюань было немного, и метла не достигла цели. Однако она, разгневанная, шагнула вперед и начала одну за другой отвешивать Сюй Дали оплеухи.

— Заткнись! Я тебе покажу, как молоть чепуху, я тебе покажу…

Сюй Дали, прикрывая голову, пустился наутек и в жалком виде, поправляя воротник пиджака, скрылся из виду.

Когда он ушел, Сюй Цзюань все еще была в ярости. Она с силой пнула стоявшую во дворе маленькую табуретку, и та с грохотом опрокинулась.

Ань Сяофань подошел, чтобы поднять ее, как вдруг послышалось свистящее «фух» — в следующее мгновение он почувствовал резкую боль в спине. Сюй Цзюань, сжимая в руках ту самую бамбуковую метлу, которую только что отбросила, смотрела на него с нескрываемой угрозой.

— Не слушай его, — она взмахнула метлой, — не слушай его!

Снова удар — на этот раз по руке Ань Сяофаня. Такие метлы, которыми в деревнях подметают дворы, делают из пучков тонких, упругих бамбуковых прутьев. Удары ими по коже были колючими и болезненными, оставляя после себя странное, тягостное ощущение.

— Не бери с него пример! Не учись у него, не учись…

Сюй Цзюань начала носиться за Ань Сяофанем по двору, нанося удары. Ань Сяофань бегал быстро, но не решался слишком сильно отрываться от матери. Глядя на ее гневное лицо, он лишь отчасти уворачивался, стиснув зубы, принимая на себя остальные удары.

— Мам, я не слушаю его и не учусь у него ничему, — прохрипел Ань Сяофань. — Пожалуйста, перестань бить меня, не злись больше.

Но Сюй Цзюань, будто обезумев, продолжала повторять одно и то же, не переставая размахивать метлой. На руках, лице и ногах Ань Сяофаня вскоре выступили красные опухшие следы, а кое-где даже проступили капельки крови.

— Мама, я же сказал, что не буду ему подражать! — Ань Сяофань, не выдержав, в волнении закричал, остановившись у ворот. — Почему ты постоянно так со мной обращаешься? Я даже не знаю, чему у него можно научиться, как я могу следовать его примеру?!

Сюй Цзюань замерла, словно задумавшись на секунду, но затем снова метнула метлу в сторону сына. Ань Сяофань распахнул калитку и выскочил за порог.

Уже стемнело, и на дорогах деревни Сюйцзя горели лишь редкие фонари, едва освещая путь. Ань Сяофань бежал сломя голову, движимый обидой, и от каждого движения кожа на теле продолжала ныть. Он добежал до безлюдного угла, присел, прислонившись спиной к фонарному столбу, и обхватил лицо ладонями. Его плечи мелко дрожали.

Спустя мгновение в тишине под одиноким фонарем послышались приглушенные, сдавленные всхлипы. Почему всегда так? Почему мать вечно ни с того ни с сего злится, бьет его, к чему-то принуждает? Почему в его шестнадцать лет семья выглядит совсем не так, как у других?

— Что с тобой? — внезапно раздался рядом чужой голос.

Ань Сяофань замер, не поднимая головы и не отвечая. Доброжелательный прохожий, обеспокоенный его состоянием, подошел на несколько шагов ближе:

— Ты в порядке?

Ань Сяофань поднял лицо от ладоней. В тусклом свете фонаря было видно, что он бледен, а на ресницах блестят слезы. Перед ним стоял мужчина лет двадцати. Увидев лицо Ань Сяофаня, он на мгновение остолбенел, а затем достал из кармана пиджака бумажную салфетку и протянул ему.

Ань Сяофань помедлил, и только собрался принять ее, как услышал тихий голос мужчины:

— Ты такой красивый.

Эта странная реплика заставила его вздрогнуть. Он поднялся, собираясь уйти.

— Погоди, — мужчина ухватил его за запястье. — Где твой дом? Давай я провожу тебя, по ночам здесь небезопасно.

— Не нужно, — Ань Сяофань слегка нахмурился, отказываясь.

Но неожиданно мужчина подошел еще ближе, почти вплотную, прижавшись к его спине. Ань Сяофань уловил запах алкоголя. Мужчина сжал его предплечье крепче, а другой рукой начал водить по спине юноши.

Ань Сяофань наконец осознал, что происходит нечто неладное. Он изо всех сил рванулся и, возмущенно выкрикнув: «Что ты делаешь?! Отпусти меня!», — толкнул незнакомца. Сам не зная, откуда взялась такая мощь, он увидел, как шестнадцатилетний подросток сбивает взрослого мужчину с ног — тот, пошатнувшись, рухнул на землю.

Си Юнь, обернувшись, заорал в пустоту:

— Кто, черт возьми, меня толкнул?!

Выкрикнув это, он поднялся и снова двинулся к Ань Сяофаню, который застыл на месте. Тот смотрел на свои руки — как он мог обладать такой силой?

В этот момент в воздухе раздался холодный голос:

— Си Юнь, что ты делаешь?

Из темноты вышла стройная высокая фигура. Услышав этот голос, Си Юнь вздрогнул, алкогольный дурман немного рассеялся, и он поспешно отступил от Ань Сяофаня. От толчка Си Юня Ань Сяофань покачнулся и врезался в подошедшего. Чжан Ичэн протянул руку и уверенно подхватил его.

Как только Ань Сяофань выпрямился, Чжан Ичэн убрал руку и холодным взглядом окинул юношу. Ань Сяофань сейчас выглядел еще бледнее, а в его выразительных глазах стояла влага, которая еще не успела высохнуть. Хотя это сравнение было не совсем уместным, в голове у Чжан Ичэна внезапно всплыло выражение: воплощение невинности.

Он слегка приподнял бровь и перевел взгляд на Си Юня, который стоял поодаль, не смея издать ни звука.

— Си Юнь, отец просил тебя купить вещь, ты же провозился целую вечность.

— Молодой господин Чжан… — поспешно заискивающе заговорил Си Юнь, — я уже купил то, что нужно старому господину Чжану, как раз собирался возвращаться.

Чжан Ичэн кивнул, еще раз взглянул на него и негромко произнес:

— Это мой одноклассник. Если уж у тебя приступ похоти, не впутывай меня. И еще: он несовершеннолетний, сам подумай, сколько лет за это дают.

Си Юнь побледнел и готов был дать себе пощечину:

— Я не знал, что это одноклассник молодого господина, и не знал, что он несовершеннолетний, иначе я бы ни за что…

— Проваливай, — прищурившись, бросил Чжан Ичэн.

Си Юнь, обливаясь холодным потом, поплелся прочь.

Ань Сяофань так и стоял, опустив голову. Когда Си Юнь ушел, он выдавил из себя слабую улыбку, обращаясь к Чжан Ичэну:

— Спасибо.

Хотя он и не понимал, что Чжан Ичэн делает в этой глухой деревушке, факт оставался фактом: он только что выручил его. Подумав, Ань Сяофань добавил:

— Если когда-нибудь понадобится моя помощь, я обязательно сделаю все, что смогу.

Чжан Ичэн усмехнулся с оттенком иронии:

— Чем ты можешь мне помочь?

Ань Сяофань замялся и опустил взгляд.

— Возвращайся домой, — сказал Чжан Ичэн.

Ань Сяофань не совсем понял, что он имеет в виду, но, немного помедлив, направился к своему дому. Позади послышались шаги — Чжан Ичэн следовал за ним. Так они и шли в молчании: Ань Сяофань впереди, а Чжан Ичэн в нескольких шагах позади.

Когда они дошли до ворот, во дворе горел свет. В тусклом сиянии ламп была видна хрупкая женщина, сидевшая на старой низкой табуретке у входа; ее глаза, лишенные блеска, бессмысленно смотрели куда-то вдаль.

Ань Сяофань встал у калитки и обернулся к Чжан Ичэну:

— Спасибо, что проводил. Я… я пойду внутрь.

Сюй Цзюань увидела сына, ее взгляд на мгновение прояснился, и она быстрыми шагами направилась к ним.

— Мам… — тихо позвал Ань Сяофань.

Сюй Цзюань, словно забыв обо всем, что произошло ранее, с улыбкой сказала:

— Сяофань, ты вернулся.

Ань Сяофань вошел во двор и услышал, как мать добавила:

— Ты тоже вернулся, заходи скорее.

Ань Сяофань остановился и обернулся: мать манила Чжан Ичэна, стоявшего за воротами. Чжан Ичэн заметно помедлил, в тени было трудно разглядеть выражение его лица, но через несколько секунд под доброжелательным и ожидающим взглядом Сюй Цзюань он вошел во двор.

— Садитесь, садитесь.

Сюй Цзюань провела двух старшеклассников в дом, обошла разбросанные на полу искусственные цветы и указала на диван:

— Сейчас я приготовлю вам поесть. Вкусного.

Чжан Ичэн оглядел старый, потрёпанный диван и не стал сразу садиться. Ань Сяофань сконфуженно проговорил:

— Прости, мама она…

— Все в порядке.

Чжан Ичэн сел на диван. Сюй Цзюань засуетилась на кухне, а Ань Сяофань, беспокоясь, отправился следом. Через несколько десятков минут из кухни поплыл аромат. Ань Сяофань вынес горячую кастрюлю куриного супа, вытирая пот со лба. Вслед за ним Сюй Цзюань вынесла тарелку горячих картофельных лепешек с хрустящей корочкой и солью, от одного вида которых разыгрывался аппетит.

Чжан Ичэн, сидевший на диване, невольно коснулся живота — он почувствовал голод. Сюй Цзюань с улыбкой пригласила:

— Ешьте вместе.

Ань Сяофань расставил тарелки и приборы на троих. Сюй Цзюань сама наложила Чжан Ичэну полную миску куриного супа с мясом — казалось, она была очень рада его приходу. Чжан Ичэн принял угощение, вежливо поблагодарил, но есть не стал, просто поставив миску перед собой.

Ань Сяофань, что-то вспомнив, тихо сказал:

— У нас тут простая деревенская еда, если тебе не нравится, ничего страшного.

Ранее он слышал, как мужчина по имени Си Юнь называл Чжан Ичэна молодым господином. Не зная деталей, Ань Сяофань мог догадаться: возможно, как и дальний родственник старосты Сюя, живущий в городе, семья Чжан Ичэна тоже была из состоятельных горожан. Вполне естественно, что богатые люди не привыкли к деревенской пище.

Ань Сяофань налил себе супа, осторожно подул на него, держа миску обеими руками, и сделал маленький глоток.

http://bllate.org/book/33928/4174820