Готовый перевод Frozen Lemon Tea (Completed) / Ледяной лимонный чай: Сладкий обман: Глава 12

Теоретически у Си Сянъюя была возможность отказать ему, но Ши Сюй привык мыслить в позитивном ключе, поэтому план Б разрабатывать не стал.

Свидание можно и перенести, а вот пару сотен юаней нельзя пускать на ветер.

— Тогда я пойду спрошу у Сюй Линвэня, есть ли у него свободное время, пусть составит мне компанию, — проговорил Ши Сюй и, вытянув шею, принялся высматривать, где находится Сюй Линвэнь.

Сюй Линвэнь всё ещё сидел в аудитории, окруженный несколькими однокурсниками, и неизвестно, обсуждали ли они учёбу или просто болтали.

Он уже было сорвался с места в ту сторону, как Си Сянъюй протянул руку и схватил его за воротник рубашки сзади.

Это движение произошло совершенно машинально, и, когда он сам осознал, что сделал, то и дело пожимал плечами от недоумения.

С какой стати он стал удерживать этого простофилю Ши Сюя?

Ши Сюй, уже рванувшийся вперёд, неожиданно почувствовал, как его придушили за шею, пару раз кашлянул, повернул голову и спросил:

— Что такое?

Си Сянъюй опустил ресницы, скользнул взглядом по его лицу и разжал пальцы:

— У тебя воротник завернулся.

— А, понял.

Ши Сюй поправил воротник, только тут вспомнил, что нужно попрощаться с Си Сянъюем, и, сжимая в руке те два билета, окликнул Сюй Линвэня по имени.

Си Сянъюй уставился ему в спину. Погода стояла пасмурная, освещение в коридоре было тусклым, льняные волосы Ши Сюя бросались в глаза и выглядели вызывающе. Рюкзак висел у него на одном плече, ремень оставил на плече легкий след-впадину, складки на одежде у поясницы то расправлялись, то собирались вместе в такт его шагам, а чуть ниже…

Си Сянъюй нахмурился, с неудовольствием отвел взгляд и направился в кафе «Доюй».

Таких посетителей, как Ши Сюй, решивших заглянуть вечерком попить кофе, больше не встретилось, так что в восемь часов вечера Си Сянъюй ровно по графику закончил смену и успел как раз на последний автобус, идущий в сторону университета.

Он прислонился к окну, надеясь немного вздремнуть, но как назло: две женщины в возрасте впереди громко о чем-то болтали, рядом сидела парочка из матери с ребенком — мать яростно отчитывала малыша, а тот заливался слева, на заднем ряду дядька включил на полную громкость видео, где вещала девушка-стример. Всё это слилось в такой гул, что у него зазвенело в висках.

Ощутив приступ раздражения, Си Сянъюй надел наушники и молча прибавил громкость музыки.

В общежитии Ланьского университета не было комендантского часа. Когда он вернулся, оба соседа как раз играли по сети с голосовой связью и позвали его присоединиться.

— Не надо.

Си Сянъюй редко тратил время на видеоигры. Он взял пижаму и собирался идти в душ.

— Давай ну, — подначивал сосед. — До полного состава впятером как раз одного не хватает, и старшекурсник Сюй, и братец Ши в сети.

Си Сянъюй замер на пороге:

— Ши Сюй?

— Ага, он самый.

Си Сянъюй хмыкнул:

— Ишь какой свободный. Вы что, с ним уже так близки?

По его впечатлениям, кроме того раза с баскетболом, у Ши Сюя и его соседей больше не было никаких точек соприкосновения.

Оба соседа переглянулись, сочтя тон Си Сянъюя каким-то странным:

— Да просто добавили друг друга в WeChat, увидели в игре, что он со старшекурсником Сюй онлайн, вот и позвали вместе сыграть. Все свои, так и общаться проще.

— Ну ладно, — сказал Си Сянъюй. — Играйте.

Выйдя из ванной после душа, Си Сянъюй услышал, как соседи смеются — судя по всему, в игре произошло что-то забавное, и они расплылись в улыбках до ушей.

Он снова надел наушники и включил подкаст, но внимание его то и дело рассеивалось — возможно, соседи шумели слишком сильно, из-за чего сосредоточиться на словах ведущего никак не получалось.

После одиннадцати в общежитии наконец воцарилась тишина. Си Сянъюй лег на кровать — прямо и чинно, — сознание его постепенно затуманилось, и он погрузился в сон.

Сон начался со всё той же привычной темноты: он брел наугад в непроглядном мраку, пока его ладонь вдруг не наткнулась на что-то мягкое.

Присмотревшись и пощупав получше, он понял, что это две полусферы, похожие на куски теста, но излучающие тепло. Ощущения наощупь были приятными.

— А…

«Тесто» издало короткий сдавленный стон, и вслед за этим зажлся свет. Какой-то парень стоял к нему спиной, его костюмные брюки слегка сползли вниз, и обнаженная ягодица выглядела так, будто на нее нанесли румяна — ярко-розовая.

Он обернулся, и его кошачьи глаза сияли особенно ярко. Из-за того, что они стояли слишком близко друг к другу, Си Сянъюй разглядел в его зрачках собственное отражение.

Во сне он произнес:

— Ты кто? И что ты здесь делаешь?

Голос звучал строго, однако рука по-прежнему лежала на той мягкой части тела, и убирать ее он вовсе не собирался.

Более того, он даже подлецки полез исследовать то, что скрывалось между ягодицами.

Парень захлопал ресницами:

— Я же Цзян Дунху, неужели ты меня не знаешь?

Си Сянъюй проснулся.

Он резко сел на узкой полутораспальной кровати в студенческом общежитии, а на лбу выступили мелкие капельки пота.

В одном конкретном месте ощущалось сильное смущение: стоявший колом бугорок при звуках имени Цзян Дунху мгновенно опал.

Человеком из сна был Ши Сюй. Но Си Сянъюй никак не мог взять в толк, с чего бы ему сниться такие бессмысленные сны?

Раньше Си Сянъюю почти никогда ничего не снилось, а если и снилось, то в сновидениях почти не появлялись реальные люди или предметы.

Ему отчаянно не хотелось признаваться себе, что это уже второй раз, когда ему снится задница Ши Сюя.

Сон был донельзя распутным, но для него самого — просто кошмарным. Он в принципе не придавал особого значения плотским утехам. Его сверстники по этой тусовке слишком рано окунулись в мир огней большого города: многие едва успели отпраздновать совершеннолетие, а уже и не помнили, со сколько партнерами делили ложе. Они играли в грязные игры с чувствами, на которые Си Сянъюй смотрел с презрением, поэтому и не сближался с ними по-настоящему.

Он не желал становиться дикарем, управляемым собственными вожделениями, а потому проявлял выдержку и рассудительность, умея обуздывать физические позывы. Он считал ниже своего достоинства завязывать отношения, в основе которых лежат лишь интимные связи, и именно поэтому до сих пор не имел реального опыта.

Си Сянъюй никогда ни к кому не испытывал сердечной привязанности, однако ему доводилось наблюдать со стороны, как некоторые люди сходили с ума и тупели из-за так называемой любви, выставляя себя в жалком и нелепом свете.

Он думал, что по природе своей холоден и наверняка не способен полюбить кого-то до такой степени, чтобы потерять собственное «я». Он не мечтал о какой-то невероятно пронзительной страсти, но если уж двое сходятся, то их интеллектуальный уровень должен находиться на одной высоте, а одной лишь близости явно недостаточно.

Он понятия не имел, что именно означал этот сон с участием Ши Сюя, но в любом случае ничего хорошего это не сулило.

Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, он пришел к выводу, что именно появление Ши Сюя нарушило привычный уклад его жизни и доставило ему немало хлопот.

А значит, нужно пресечь эти попытки Ши Сюя сближаться с ним снова и снова на самом корню.

Ему следовало четко дать понять Ши Сюю, что никаких шансов на романтические отношения между ними нет.

Ровно в шесть часов утра Си Сянъюй открыл чат и написал Ши Сюю:

«Я свободен в эту субботу после смены».

В полседьмого Си Сянъюй отправился на утреннюю пробежку, в то время как Ши Сюй, судя по всему, дрых без задних ног.

В половине восьмого Си Сянъюй вернулся с пробежки и закончил водные процедуры, а Ши Сюй, скорее всего, продолжал сладко спать.

В восемь часов Си Сянъюй дошел до уличных торговцев и купил завтрак, захватив пару порций и для соседей.

Ши Сюй так и не ответил. Вот же соня, всё дрыхнет.

В половине девятого Си Сянъюй отправился на первую утреннюю пару, а в диалоге по-прежнему не появилось ни единого нового сообщения.

Ши Сюй — просто соня.

В половине десятого Ши Сюй наконец соизволил ответить: «Тогда давай вместе сходим на мюзикл?»

К сообщению прилагался милый стикер с масляным мишкой.

Си Сянъюй: «Идет».

Ши Сюй, когда прозвонил уже девятый будильник, наконец очнулся. Освежив в памяти сновидение, в котором он лихо крушил всех врагов в ущелье и тащил всю команду к победе, он разлепил глаза и выключил сигнал.

В панели уведомлений красовался аватар Си Сянъюя. Ткнув в него и прочитав ответ, Ши Сюй тут же переключился на приложение барахолки подержанных вещей «Манго» и снял с продажи свое объявление — те самые два VIP-билета на мюзикл.

Накануне, после того как Сюй Линвэнь выдал тираду в духе «лучше посидеть дома и написать лишнюю пару научных статей, чем идти на мюзикл», Ши Сюй и выставил их на торговую площадку.

Конечно, несостоявшееся свидание огорчало, но вернуть потраченные деньги было куда важнее.

Стоило ему убрать объявление, как в личку тут же постучались: «Дорогой, уже не продаете?»

Ши Сюй радостно отпечатал в ответ: «Больше не продаю, пойду на него с будущим парнем».

Собеседник с пониманием отозвался: «А, хорошо, желаю сестричке успешно его заполучить!»

Ши Сюй не стал ее поправлять, отправил «спасибо» и, напевая под нос веселый мотивчик, начал свой день.

***

[Примечания автора]

Завтра тоже будет глава.

Глава 14. Перерождение пожирателя золота

В субботу погода сменилась с пасмурной на ясную. Солнце конца октября не слепило глаза так ярко и безжалостно, как летнее, оно было мягким, тихим и даже источало слабые нотки тепла.

Ши Сюй пришел в кафе задолго до окончания смены Си Сянъюя и потратил кругленькую сумму на чашку кофе ценой в пятьдесят девять юаней, только потому что она называлась «Медовая страсть и нежность сердец» — название показалось ему счастливым, обещающим добрый знак.

Когда Си Сянъюй за стойкой готовил кофе, Ши Сюй уже не прятался и не шпионил исподтишка, как в самый первый раз, а совершенно открыто пожирал его глазами, любуясь тем, как тот споро управляется с делами.

Си Сянъюй был высок, с длинными ногами, и униформа кофейни сидела на нем безупречно. Однотонный фартук туго стягивал талию, придавая ему на редкость домашний вид.

Стоя перед кофемашиной, он ловко орудовал руками, и уже очень скоро бариста по имени Сяо Ань вынес костяную чашку и поставил ее перед Ши Сюем, предлагая насладиться напитком.

Ши Сюй неторопливо взял чашку за ручку, погладил позолоченную каемку по краю, предвкушая, как посмакует вкус денег, и сделал маленький глоток.

— Кхе!

Его чуть не вырвало.

Да с чего ж так приторно!

Кофейного вкуса почти не осталось, во рту стояла лишь сахарная приторность сиропа.

Он поперхнулся, дыхательные пути сузило, и пришлось несколько раз закашляться, прежде чем он смог отдышаться. Горло саднило от жжения, а щеки залил яркий румянец.

Ши Сюй заподозрил, что Си Сянъюй поленился или просто оплошал при готовке, иначе с чего бы кофе получиться таким отвратительным на вкус?

Да кто вообще дал им право продавать ЭТО за пятьдесят девять юаней?! Инстинктивно он перевел взгляд в сторону Си Сянъюя.

Си Сянъюй прекрасно заметил его внимание и на секунду растерялся: с чего это Ши Сюй покраснел, просто посмотрев на него?

Свою внешность Си Сянъюй оценивал трезво: еще в детстве, когда Цинь Инчжу брала его с собой на прогулки, все вокруг только и делали, что расхваливали его миловидное лицо и прочили, что вырастет писаный красавец. В средних и старших классах от отбоя не было девченок, признававшихся в чувствах, а иногда к нему просто на улице заигрывали незнакомки.

И всё же реакция Ши Сюя казалась чересчур бурной.

Неужели он настолько сильно в него влюблен?

Впрочем, лицо Ши Сюя выглядело забавнее всего: когда он пытался изобразить благопристойность, то казался жутко чопорным, а когда покрывался естественным румянцем — оживал на глазах.

Си Сянъюй невольно задумался о том, какое выражение примет лицо Ши Сюя, когда он чуточку позже расставит все точки над i.

Пожаловаться управляющему кафе Ши Сюй не мог, поэтому ему оставалось лишь попросить у другого сотрудника стакан горячей воды.

Делая глоток кофе и запивая его горячей водой, он пытался хоть как-то сбалансировать вкус на губах и языке.

Руководствуясь принципом ничего не выбрасывать зря, он со скрипом в сердце допил свою «Медовую страсть и нежность сердец» до конца.

http://bllate.org/book/33920/4173907