Готовый перевод Camellia's Longing / Мелодия камелий: Любовь под софитами: Глава 7

Шан Цилань долго терпеливо утешала и подбадривала его, однако парень то и дело сбивался с ритма.

— Стоп! — режиссер подошел ближе, слегка нахмурив брови, и произнес: — Что-то сегодня у тебя с настроем неважно, а?

Шан Цилань сделала шаг вперед, держа в руках листок с расписанием, и тихо сказала:

— Продюсер Цао, послушайте, нельзя ли здесь немного опустить ноту «к»? Я вижу, он слишком нервничает, когда пытается выровнять дыхание, к тому же он — баритон...

Продюсер Цао кивнул, взял из рук помощника ручку, сделал несколько пометок на полях и только после этого позвал парня, чтобы указать на ошибки.

— Любовь — это сложная задачка / Она заставляет голову идти кругом / Забыть о боли, пожалуй, можно / Но забыть тебя — это слишком непросто...

В высоком регистре песни Шан Цилань пела легко и непринужденно.

Ее чистый, звенящий и в то же время проникновенный голос в сочетании с легким оттенком меланхолии на лице придавали переосмысленной песне особое очарование.

После еще нескольких репетиций номер наконец-то был доведен до совершенства.

Заметив, что парень опустил голову, Шан Цилань поняла, что он корит себя и испытывает чувство вины.

— Ничего страшного. Если с первого раза не получилось, отрепетируем еще несколько раз, это не страшно, просто настройся правильно, — Шан Цилань похлопала его по плечу.

— Спасибо, сестрица Лань.

Шан Цилань улыбнулась:

— Мы одна команда, к чему эти формальности? Ступай-ка в отель, отдохни пораньше, а завтра вечером запишем всё бодренько и с душой.

Парень тяжело кивнул и вместе с помощником отправился в гостиницу.

Шан Цилань накинула пальто и уже собиралась уходить.

Вдруг раздался радостный возглас:

— Сестрица Лань! Сестрица Лань!

Шан Цилань обернулась и увидела Ян Чужань и Ван Сяоми.

— Чужань, Сяоми, вы разве еще не ушли?

— Сестрица Лань, сестра Жаньжань переживала, что вы слишком поздно закончите репетицию, и мы сбегали за ночным перекусом, — ответила Ван Сяоми.

Увидев в руках у Ян Цижань пакеты с едой навынос, Шан Цилань слегка удивилась.

— Сестрица Лань, мы принесли вам кое-что легкое: здесь маленькие вонтоны, вареные яйца, каша из белого гриба с грушей, а еще свежее молоко... — Ян Чужань слегка приподняла пакеты.

На сердце у Шан Цилань шевельнулось странное чувство, но она всё же улыбнулась:

— Спасибо вам, вы так утруждаете себя! Только вот я уже закончила репетицию, давайте лучше поедим в отеле. — Она заглянула в лица девушек: — А вы сами-то поели?

— Мы уже ужинали.

— Тогда поехали вместе в отель? — предложила Шан Цилань. — Давайте-ка я понесу, — сказав это, она забрала у Ян Чужань пакеты с едой.

— Разве Чужань и Брат Цинь не закончили репетицию гораздо раньше? Почему вы так долго собирались?

В машине Шан Цилань нарушила молчание. Ее голос, похожий на перезвон нефритовых подвесок, звучал в тишине салона невероятно красиво.

— Сестрица Лань, это всё сестра Жаньжань, она уперлась и захотела остаться здесь, посмотреть вашу репетицию, понаблюдать и поучиться. Вы просто потрясающе поете! — выпалила скороговоркой Ван Сяоми.

Услышав это, Шан Цилань на мгновение замерла, обернулась к Ян Чужань и слегка улыбнулась уголками губ:

— Чужань, ты ведь тоже очень хорошо поешь.

С тех самых пор, как они познакомились, Ян Чужань впервые увидела, что Шан Цилань улыбается ей — не дежурной вежливой улыбкой, а теплой, искренней, в которой не было ни тени отчужденности или настороженности.

Она мгновенно пришла в неописуемый восторг.

— Спасибо, сестрица Лань, я еще новичок в вокале, мне многому нужно у вас поучиться.

Шан Цилань улыбнулась:

— Ты же еще молода, впереди у тебя масса возможностей. Вы с Братом Цинь отлично подобрали песню, Сказание о белой змее вам очень подходит.

— Сестрица Лань, вы что, смотрели нашу репетицию? — Ян Чужань обрадовалась еще сильнее.

Шан Цилань с улыбкой кивнула:

— Да, смотрела и слушала. Вы прекрасно поете, ваше выступление было просто безупречным.

Услышав похвалу из уст самой Шан Цилань, Ян Чужань вмиг расцвела: лицо ее озарилось сладкой улыбкой, а на душе стало необыкновенно тепло и радостно.

Репетиции и запись пролетели как один миг.

Когда старые и новые исполнители снова собрались в Уси, прошло уже полмесяца.

Всё это время у артистов были другие выступления, и графики приходилось стыковать с учетом самых разных обстоятельств.

К тому моменту в Уси уже пришла весна.

Весенний ветерок ласкал лица, цветы хайтавы распустились во всем своем пестром и ослепительном великолепии.

— Сестрица Лань! — едва завидев ее, радостно поприветствовала Ян Чужань. По сравнению с их первой встречей она держалась гораздо непринужденнее.

Шан Цилань кивнула и улыбнулась:

— Привет, Чужань!

Заметив легкую тень усталости на ее лице, Ян Чужань с робким беспокойством спросила:

— Сестрица Лань, вы, наверное, очень устали?

За эти полмесяца Шан Цилань успела дать три сольных концерта в Сянгане, и Ян Чужань побывала на двух из них.

Шан Цилань слегка опешила, но улыбнулась:

— Ничуть! Спасибо за заботу, Чужань.

Хотя прежней отчужденности и настороженности больше не было, Шан Цилань по-прежнему держалась с ней с подчеркнутой вежливостью. Впрочем, это ничуть не убавило энтузиазма Ян Чужань.

В конце концов, в ее глазах Шан Цилань всегда была существом сродни небожительнице, что не ведает земных забот, и возможность общаться с ней так близко уже делала ее счастливой.

— М-м, любовные баллады Брата Цинь всегда трогают за душу, к тому же у него богатая пластика, он легко увлекает за собой зрителей, — с мягкой улыбкой комментировала Шан Цилань, наблюдая за выступающим на сцене Пень Яном. Затем ее взгляд немного сместился и упал на Ян Чужань, одетую в белоснежное платье с открытыми плечами. — У Чужань прекрасный голос, очень чистый, а благодаря сценическому оформлению она так плавно опускалась на качелях из воздуха... Вау, это выглядело просто сказочно и очень романтично!

Сделав короткую паузу, она перевела взгляд на другую группу участников:

— Конечно, песня, которую выбрал А Му, тоже великолепна, в ней столько рок-н-ролльного драйва, а дуэт со вторым певцом получился просто безупречным. Но если говорить о том, что сильнее задело струны моей души, то я больше склоняюсь к номеру Сказание о белой змее группы Брата Цинь.

— Хлоп-хлоп-хлоп...

Как только Шан Цилань умолкла, в зале разразились бурные аплодисменты.

Находилась ли она на сцене или на местах для исполнителей, стоило Шан Цилань заговорить, как Ян Чужань по привычке устремляла на нее пристальный взгляд.

Из-за этого ведущий то и дело подшучивал над ней:

— Каждый раз, когда говорит сестрица Лань, Чужань смотрит на нее не отрываясь. Сразу видно преданную фанатку!

— Ха-ха-ха...

Каждый раз, когда ее так подкалывали, Ян Чужань заливалась краской до самых ушей, тут же чинно выпрямляла спину, но вскоре снова невольно начинала украдкой смотреть на кумира.

Благодаря тщательным репетициям запись первой половины второго выпуска прошла на одном дыхании.

— Цилань, тебе звонит Вэнь-гэ.

В перерыве между съемками к ней подошла Ева и протянула телефон.

Ева приняла вызов, и ее лицо постепенно стало серьезным.

http://bllate.org/book/33916/4173501