Готовый перевод Moonlight's End / Луна на весах: История неслучайной встречи: Глава 10

— Эй, а кто эти два стажёра? — девушка с фотоаппаратом кивнула на двоих мужчин неподалёку.

— Без понятия, — помотала головой девушка с транспарантом. — Но тот парень справа просто красавчик!

— И правда, я тоже заметила! Как это я раньше на него не обратила внимания? — Девушка подняла камеру и сделала несколько кадров подряд. — Смотри, его зовут Гу Жуй. — Она увеличила снимок, разглядев бейдж на его одежде.

— Офигеть, он и впрямь невероятно хорош, чистокровный красавец с яркой внешностью! Всё, я в рядах его фанаток. — взволнованно проговорила девушка с транспарантом. — Слушай, а кто это рядом с ним?

На фотографии оба шли очень близко, и красавец с яркой внешностью, склонив голову, с улыбкой смотрел на соседа.

— Тебе не кажется, что они отлично смотрятся вместе? — Девушка с фотоаппаратом словно открыла новый материк. Они переглянулись и согласно кивнули друг другу.

В день публичного выступления Шэн Шуюй, вооружившись пропуском сотрудника, который он стащил у Линь И, воровато проскользнул за кулисы. Побродив там туда-сюда, он столкнулся со множеством стажёров: все они носили почти одинаковую одежду и были одинаково накрашены, так что у него даже в глазах рябило от этого однообразия.

Навстречу двигалась ещё одна группа стажёров в белых сценических костюмах. Шэн Шуюй посильнее надхлобучил кепку и отступил в сторону, пропуская их.

Когда они прошли дальше, Шэн Шуюй поднял голову, увидел затылок последнего парня и торопливо схватил его за руку.

Цзян Хуай от неожиданности дёргался.

— Кхм, это я. — Шэн Шуюй чуть стянул защитную маску, чтобы Цзян Хуай мог его разглядеть.

— Шэн Шуюй? — Цзян Хуай поднял глаза, окинул взглядом его наряд и слегка удивился.

— Угу. Давай отойдём в сторонку. — В коридоре то и дело кто-то ходил туда-сюда, и Шэн Шуюй утащил его в тихий угол.

Убедившись, что поблизости никого нет, Шэн Шуюй внимательно оглядел парня. Сегодня на Цзян Хуае был белый костюм, макияж — едва заметный, почти такой же, как в будние дни, разве что у внешних уголков глаз серебром был выведен контур цветка лотоса.

Весь этот образ в сочетании с его собственным отстранённым темпераментом делал его действительно похожим на лотос, не тронутый грязью, однако серебристые линии у уголков глаз почему-то казались дразнящими.

— Ты пришёл искать продюсера Линя? — видя, что Шэн Шуюй долго молчит, Цзян Хуай заговорил первым.

— М? — Шэн Шуюй оторвал взгляд от уголков его глаз. — Нет, я пришёл к тебе.

— Ко мне?

— Ну да, пришёл поддержать тебя! Не волнуйся, выступи как следует! Впрочем, судя по тебе, ты и так не нервничаешь. — Шэн Шуюю захотелось потрепать его по голове, но, боясь испортить причёску, он лишь похлопал его по плечу в знак поддержки. Цзян Хуай был до того худым, что под рукой чувствовались одни кости.

— Спасибо, — тихо ответил Цзян Хуай, позволив Шэн Шуюю обнять себя за плечи. Его мысли унеслись куда-то далеко; он вспомнил всё, что произошло с ним в последнее время, и это казалось настоящим чудом. Наверное, всё началось с той монеты, которую он подобрал, после чего Шэн Шуюй стал то и дело появляться в его жизни.

Было неясно, совпадение это или что-то ещё. Цзян Хуай думал, что у них больше никогда не будет точек соприкосновения, ведь их социальное положение различалось как небо и земля, и тем не менее он постоянно сталкивался с Шэн Шуюем в самых разных местах.

Шэн Шуюй словно просачивался в его жизнь способом, от которого невозможно было укрыться, вот только сам Цзян Хуай по своей медлительности этого даже не замечал.

— О чём задумался? — Шэн Шуюй помахал рукой перед его лицом. — Скоро начнётся выступление, иди-ка назад в комнату ожидания.

Проводив Цзян Хуая до зоны ожидания, Шэн Шуюй снова украдкой вернулся в зрительный зал и устроился на своём месте.

Номера сменяли друг друга: были зажигательные, были сладкие, были и лирические. Шэн Шуюй сидел в первом ряду и откровенно скучал.

— А теперь мы приглашаем группу «Лотос».

Услышав это, Шэн Шуюй сразу взбодрился и во все глаза уставился на сцену.

— Всем привет, меня зовут Цзян Хуай, — максимально просто представился тот. Остальные участники навешивали на себя длинные гирлянды из эпитетов, и только от него осталось одно лишь имя, будто он торопился закончить побыстрее.

— Боже, какая красивая группа! — восторженно зашептали девушки рядом. — И правда, Гу Жуй такой красавчик, эта внешность просто вне конкуренции!

Шэн Шуюй скосил на них глаза и тихонько пробурчал: — Тц, никакого вкуса, — после чего снова перевёл взгляд на сцену, на того самого парня, который вовсе не казался столь уж ярким.

Перед выступлением показали повседневную жизнь трейни в тренировочном зале: Цзян Хуай вечно жался где-то на краешке кадра и почти не произносил ни слова, вылитый замкнутый ребёнок.

Несколько минут будней промелькнули быстро, сцена была готова, и внезапно вспыхнувший свет озарил зрителей силуэтом раскрывающегося лотоса.

Всего несколько минут на сцене: чёткие и мощные движения, мощная энергетика и сценическое мастерство — всё это заставило каждого зрителя затаить дыхание.

Шэн Шуюй не сводил глаз с Цзян Хуая на сцене: даже при самых резких движениях его лицо оставалось беспристрастным. Белые ленты на костюме Цзян Хуая развевались в такт движениям, свет падал на него так, будто он сам излучал сияние, и весь его облик напоминал божество.

Если остальные участники походили на дерзкие лотосы, которые рвутся разрушить правила и оковы, пробиваясь сквозь грязь, то Цзян Хуай выглядел чистым, отстранённым от мирской суеты цветком, что родился в илистой топи, но остался безупречно чист.

Музыка стихла, и камеры по очереди запечатлели их финальные позы. Когда объектив переключился на Цзян Хуая, тот как раз открыл глаза. Его полуприкрытые веки сохраняли равнодушное выражение, но серебряный узор лотоса у внешнего уголка глаза ярко сверкал, придавая ему невыразимую, леденящую кровь притягательность.

Шэн Шуюй смотрел на человека на большом экране, и его сердце пропустило удар.

Выход в эфир первого публичного выступления вызвал бурные обсуждения в сети, и зрители заметили множество талантливых стажёров, на которых раньше не обращали внимания.

Больше всего внимания привлекла тёмная лошадка этого этапа — Гу Жуй. На первом выступлении он не сумел раскрыть свой потенциал, зато теперь преподнёс всем огромный сюрприз, в одночасье обзаведясь армией поклонников.

Шэн Шуюй открыл Вейбо и взглянул на актуальные рейтинги: позиция Цзян Хуая наконец-то поднялась на два десятка пунктов, а количество подписчиков увеличилось — судя по всему, нашлись те, кто разглядел его талант.

Вчера вечером официальные представители выложили дополнительный выпуск о буднях стажёров, и, видимо, заметив взлетевшую популярность Гу Жуя, экранного времени ему добавили. Волею судеб, благодаря популярности Гу Жуя, у Цзян Хуая тоже стало чуть больше кадров: они состояли в одной группе, вместе тренировались и вечно ходили вместе на работу и с работы.

http://bllate.org/book/33902/4171954