Готовый перевод The Dying Princess Consort of the Obsessed Prince / Судьба умирающей принцессы: как приручить одержимого принца: Глава 9

Не в том дело, что Ань Имо исполнилсяся сострадания, в конце концов, всё это было ради Сяо Цзуйбо.

В оригинальном тексте убийцу мимоходом приказали казнить на месте, а славная свадьба обернулась трагедией с человеческими жертвами, превратившись в посмешище из посмешищ.

Другие фракции не стали бы соваться в эту мутную воду, поэтому при уборке тел один из помощников командира внезапно сообразил, что так называемый убийца — это давний подчиненный Сяо Цзуйбо.

Не вынеся того, что его генерала так публично оскорбляют и унижают, тот направил свой гнев на не имеющего против силы даже цыпленка Ань Имо.

То, что его лицо помощник командира смог вспомнить спустя столько лет, говорит о том, что преданность и проявление себя в военном лагере определенно были выше среднего уровня.

Если бы не эта связь, Ань Имо с какой стати стал бы вмешиваться в дела с расправой над покушавшимся на него.

— Слыхали? Ванфэй не выносит грязи, — Сяо Цзуйбо отвел взгляд, повысил голос и чеканил каждое слово: — Уволоките подальше, не оскверняйте глаза вайфэй.

Приказы Сяо Цзуйбо всегда звучали весомо, и трудно было сказать, действительно ли он заботился о чувствах Ань Имо или преследовал какие-то скрытые цели.

Ань Имо выполнил свой долг до конца, понимая, что раз уж разговор зашел так далеко, изменить решение Сяо Цзуйбо невозможно. Обходя стороной место, где лежал убийца, он последовал в княжескую резиденцию.

Инцидент подошел к концу, оба главных героя один за другим вошли в княжескую резиденцию, а оставшиеся снаружи простолюдины вскоре под окрики стражников разошлись по домам.

Сяо Цзуйбо — Третий принц, это так, но император не станет унижаться и являться в Поместье князя Аня в качестве зеваки, пришедшего посмеяться.

Без старших родственников громоздкие церемонии великой свадьбы сильно упростились.

Первый поклон небу, второй поклон земле, третий — поклон друг другу в качестве мужа и жены.

Обряд завершен, и долго засиживавшиеся гости один за другим заняли свои места. Сяо Цзуйбо лениво было пускаться в любезности с этими людьми, бросив фразу: «В моем доме все люди грубые, угощение скромное, так что прошу всех чувствовать себя как дома», — он взмахнул рукавом и был таков.

Ань Имо воочию увидел, как выражение лица ближайшего к ним чиновника треснуло прямо на месте, а стоило бросить взгляд вокруг, как на лицах остальных сановников читалось либо глубокое раздумье, либо точно такое же треснувшее замешательство.

То, что свадебное торжество было разбито вдребезги, не отменяло того факта, что гостям пришлось доедать праздничный пир, прежде чем они смогли уйти.

Есть это было пресно, а уходить — смерти подобно.

Каким бы посмешищем ни казался Сяо Цзуйбо в глазах окружающих, такие пересуды люди осмеливались вести лишь за глаза.

Аура бывшего бога войны и генерала Армии Тяньсюн не была пустой славой.

Раз уж он предупредил заранее, то кто посмел бы открыто ослушаться?

В этом доме все грубые люди, угощение скромное, за горами никто не ухаживал, да и наводить порядок и прибираться здесь не умеют.

Прошу всех чувствовать себя как дома: хотите разбираться с тарелками или чтобы тарелки разобрались с вашими головами — выбирайте сами.

После стольких часов зрелища как можно было позволить уважаемым гостям заработать дурную славу тех, кто ест даром?

Разобравшись с любителями зрелищ, Ань Имо плотно следовал за Сяо Цзуйбо. Пройдя от парадного зала до Павильона посреди озера в саду, Сяо Цзуйбо наконец-то соизволил уделить внимание тащившемуся позади хвосту:

— Что-то нужно?

Услышав этот вопрос, Ань Имо перевел завистливый взгляд с роскошного личного сада на самого мужчину:

— Спасибо, что спас меня.

Сяо Цзуйбо неопределенно хмыкнул и приподнял бровь:

— Весьма своеобразный способ отблагодарить.

Он намекал на то, что тот тащился следом весь путь, точно привязанный на веревке.

Ань Имо: «……»

Потеряв дар речи, Ань Имо мысленно про себя выругался: «Да кто бы говорил, в карауле целых два кольца оцепления выставили, а убийца едва не преуспел».

Бултых!

Словно чтобы нарушить молчание между ними, рыба в пруду под павильоном выпрыгнула из воды, взмахнув хвостом, подняла несколько капель освежающей прохлады и тут же стремительно ушла под воду, исчезнув без следа.

Сяо Цзуйбо повернул голову и равнодушно посмотрел на то, как крошечная рябь, поднятая этим маленьким эпизодом, вновь сгладилась, после чего произнес:

— Если у ванфэй нет дел, возвращайся к себе.

Возможность на законных основаниях потребовать у Сяо Цзуйбо защиты оказалась прямо перед глазами, и глаза Ань Имо ярко вспыхнули, а в голосе появилась полная уверенность:

— Я не знаю дороги!

Поэтому приставь ко мне пару стражников, чтобы тебе, мне и ему было удобнее!

И сможешь мои действия контролировать, и защитишь меня от того, чтобы кто-нибудь ночью прикончил меня одним ударом, и в то же время избавишь меня от хлопот блуждания впотьмах!

Убийство трех зайцев одним выстрелом!

Ань Имо в душе с довольным видом всё за всех распланировал и только ждал, пока Сяо Цзуйбо отдаст приказ, чтобы он подхватил людей и побежал, ни за что не доставляя лишних хлопот.

— Коль супруге угодно, прогуляйся сама, в моей резиденции нет ничего такого, на что нельзя было бы посмотреть.

М-м-м… мню-мню-мню… что?!

Ань Имо понадобилось три секунды, чтобы мысленно прокрутить эту фразу туда и обратно, убеждаясь, что он не послышался.

Сяо Цзуйбо, сказав это, тут же зашагал прочь, да так быстро, что Ань Имо, даже если бы захотел, не смог бы поспеть.

— Ты чего?! Выдели мне двух человек?! Дорогу покажи, слежку!

— Да нет же, ванъе! Генерал!

Как бы Ань Имо ни пытался воззвать к голосу разума, Сяо Цзуйбо словно оглох, резко качнулся и растворился в воздухе.

В огромном Павильоне посреди озера остались лишь сам Ань Имо да пруд с парчовыми карпами.

Онемение.

Подумать только, он действительно понятия не имел, куда идти.

Резиденции древней аристократии и жилища простых людей — это просто небо и земля. Взять хотя бы Павильон посреди озера, где находился Ань Имо: одна лишь водная гладь, пожалуй, по площади превосходила дом какого-нибудь простолюдина.

И это не говоря о том, что этот крошечный павильон казался лишь мелкой сошкой на фоне всего Поместья князя Аня. Пройти вокруг него — и то займет больше стражи времени.

Какая уж тут дорога.

Если повезет, нужная комната окажется за следующим углом.

Если не повезет…

Возможно, ночное покушение провалится лишь потому, что убийцы попросту не смогут отыскать, в каком именно уголке поместья запрятался этот самый Ань Имо.

Сяо Цзуйбо — ну и сволочь же.

Ань Имо мысленно отборно выругал Сяо Цзуйбо, распахнул полы одежды, уселся на скамью, выстроенную вдоль бортика павильона, отвернулся и молча уставился на беззаботных рыб в пруду, решив пустить всё на самотек прямо на месте.

Сяо Цзуйбо позволил Ань Имо бесцельно блуждать в основном с той целью, чтобы проверить слова и поступки Ань Имо в качестве ориентира. Не говоря уже об Ань Имо, весь Клан Ань до этого момента не имел никаких контактов с Сяо Цзуйбо, и главной причиной, почему император выбрал именно Ань Имо, было то, что тот обладал заурядной внешностью и слыл никчемной пустышкой.

Как ни странно, об уединенно жившем Ань Имо ходили слухи двух толков: о несравненной красоте и о совершенно заурядной внешности.

Первые были широко известны в народе, а вторые поползли после того, как Ань Хайчэн привел Ань Имо во дворец. Император лично видел, как оригинал носил физиономию дохлой рыбы, поэтому, естественно, поверил последним.

http://bllate.org/book/33897/4171376