Готовый перевод Journey to the Mountain / Путь к горе_Завершено: Глава 13

Мясо было благополучно закуплено, на очереди шли бамбуковые пажки. Чэнь Е повел его напрямик через дорогу, в магазинчик со старой, выцветшей вывеской «Всё по два юаня».

Стоило толкнуть стеклянную дверь, как над головой зазвенели висящие внутри колокольчики. Снаружи здание казалось совсем небольшим, но стоило войти внутрь, как ощущении было такое, будто одним шагом перенесся во времени.

Проходы между заставленными до отказа полками были невероятно узкими. Здесь нашлось всё: от кастрюль, сковородок и прочей повседневной утвари до канцелярских принадлежностей и игрушек. От этого места веяло какой-то ностальгической атмосферой нулевых годов.

Цель Чэнь Е была четкой, и вскоре он уже приобрел большую связку бамбуковых палочек. Хозяин лавки оказался крайне любезным: заметив, что в последнее время многие отправляются жарить шашлыки к реке, он с готовностью подсказал, где лучше купить древесный уголь.

Расплатившись, они вышли на улицу. Окна пекарни на углу заливал мягкий желтоватый свет, и Цзян Лань засмотрелся на старинный масляный торт, выставленный на витрине. На ярко-розовом пластиковом подносе возвышался слой белоснежного крема, а в самом центре красовался аккуратный кремовый цветок — судя по всему, владелец тоже предавался ностальгии.

Он затащил Чэнь Е внутрь, и когда они расплачивались на кассе, Чэнь Е между делом снял с полки пакет тостового хлеба — собирался завтра захватить его к мангалу.

Раньше Цзян Лань не слишком любил ходить по супермаркетам и рынкам: в выходные и праздничные дни там всегда толпилось множество народу, а в очереди на кассу и за парковку приходилось стоять уйму времени.

Но сегодня, пройдясь вот так, он вдруг поймал себя на мысли, что совместный поход с Чэнь Е на рынок дарит какое-то удивительное чувство тихой и простой радости.

Это было похоже на то, как будто завтра их ждало нечто торжественное, и в этот самый момент они оба благоговейно и с трепетом предвкушали этот день.

Солнце неуклонно клонилось к закату, отбрасывая на дорогу длинные человеческие тени. Они уже собирались повернуть обратно, как вдруг внимание Цзян Ланя привлек бирюзовый трехколесный велосипед, припаркованный у обочины.

В кузове аккуратными рядами стояли небольшие красные пластиковые ведёрки, и каждое доверху было наполнено дикой черникой. Темно-синие ягоды покрывал легкий слой естественного белого налета — словно крошечные голубые планеты, окутанные собственными уникальными облаками.

— Свежие, только что с гор привезли, черника отменная! — завидев их, радушно окликнул прохожих продавец.

Цзян Лань всегда проявлял живое любопытство ко всему новому, и в памяти невольно всплыл вкус той горсти сладковатых ягод жимолости. Однако сейчас все эти ведёрки с черникой казались на одно лицо, и он инстинктивно перевел взгляд на Чэнь Е.

Чэнь Е сразу всё понял, наклонился и выбрал одно ведёрко — как раз на один раз, чтобы ничего не пропало зря.

Наконец, они отправились домой. Багажник уже был забит под завязку всеми необходимыми инструментами, оба держали в руках пакеты с тяжелыми продуктами, а их сердца были переполнены ожиданиями предстоящего дня.

В небольшой кухне тут же зазвучал журчащий звук льющейся воды и глухие удары кухонного ножа о деревянную разделочную доску.

Цзян Лань мыл овощи у раковины и, не совладав с любопытством, взял небольшую пиалу, чтобы сполоснуть немного черники. Но стоило ему попробовать всего одну ягоду, как дикая, пронзительная кислинá заставила его лицо против воли сморщиться.

Увидев это, Чэнь Е тихо рассмеялся.

Он отложил нож, взял купленный днем масляный торт и протянул его прямо перед Цзян Лань.

— Чего это ты в этот раз не попросил меня сначала попробовать за тебя? — в его голосе прозвучали редкие нотки подначки.

Цзян Лань торопливо зачерпнул большую ложку приторно-сладкого крема, чтобы нейтрализовать кислинку, и лишь спустя пару секунд его лицо наконец расслабилось.

Вымыв руки, Чэнь Е взял банку с сахарным песком, зачерпнул полную ложку и щедро сыпал ее в пиалу с черникой:

— Перемешай хорошенько, иначе слишком кислая.

Цзян Лань кивнул, но, глядя на то маленькое ведёрко с ягодами, неожиданно призадумался.

Дорога предстояла долгая, и они же не могли таскать с собой сахарницу с медом повсюду после отъезда из Тахэ, но выбрасывать щедрый дар дикой природы было просто жалко.

— Впрочем, есть один способ.

Закончив с подготовкой мяса для шашлыков, Чэнь Е обернулся и извлек из глубин кухонного шкафа небольшую изящную молочницу.

Свежесобранная дикая черника долго не хранилась, а после мытья и вовсе начинала быстро киснуть. Замораживать ее в холодильнике тоже особого смысла не было, так что приготовление джема оставалось лучшим выходом.

Быстро сполоснув чернику, ее высыпали в кастрюлю вместе с сахарным песком и принялись непрерывно помешивать. В старом доме уже давно не пользовались газом, поэтому они включили индукционную плиту на слабый огонь. Темно-фиолетовый сок постепенно выступал наружу, закипал и начал густеть. Воздух постепенно наполнился насыщенным, пьянящим кисло-сладким ароматом, который мгновенно заглушил запах бараньего жира.

Кухонный проход был узким. Цзян Лань, сидя спиной к Чэнь Е за обеденным столом и сосредоточенно нанизывая овощи на палочки, тоже соблазнился этим ароматом. Он обернулся, пошел на запах к плите и зачарованно уставился на бурлящую в кастрюле фиолетовую массу.

— У тебя еще и такие таланты есть, — изумленно произнес Цзян Лань. Устроившись на маленьком круглом табурете, он подался вперед, прижавшись головой почти к самому боку Чэнь Е, так что чуть ли не заглядывал внутрь кастрюли. — Чэнь Е, есть ли что-то, чего ты не умеешь?

Одна из ягодин с глухим звуком лопнула прямо во время варки, и брызги фиолетового джема разлетелись по сторонам.

Чэнь Е, стоявший у плиты, машинально протянул руку и ладонью мягко уперся Цзян Ланю в лоб, слегка отталкивая его назад.

— Сидеть так близко — не боишься испариться? — его голос от горячего пара звучал немного хрипло и низко.

— Просто так вкусно пахнет! — пробормотал Цзян Лань, послушно отодвинувшись назад, однако его взгляд по-прежнему был прикован к этой темно-фиолетовой глади в кастрюле.

Джем почти заварился: цвет стал глубоким, а текстура — густой, с вкраплениями мягких кусочков ягод, что придавало блюду богатый вкус. Чэнь Е выключил плиту и бросил:

— Подай мне ломтик хлеба.

Цзян Лань вскрыл упаковку с тостами и протянул один кусок.

Деревянной лопаткой Чэнь Е щедро намазал на него толстый слой еще теплого, фактурного джема, а затем протянул прямо к губам Цзян Ланя.

— Попробуй, сильно кислит?Цзян Лань слегка замер, а затем в глубине его глаз заискрилась улыбка.

Он прижался зубами к куску торта, который держал Чэнь Е, откусил краешек и, потянув назад, разломил тост пополам.

Вокруг отчетливо ощущался богатый аромат пшеницы и молока слегка подрумяненного хлеба, который в сочетании с теплым, кисло-сладким джемом создавал во рту удивительную многослойность вкуса.

— Кислый или нет... — Цзян Лань жевал, и его голос звучал немного невнятно, а взгляд все так же был прикован к Чэнь Е. — Разве ты сам не поймешь, когда попробуешь?

Вечерняя заря за окном окрасиладальние пейзажи в розово-голубые тона мечты.

Квадратный тост был размером не больше ладони. Чэнь Е пару секунд спокойно смотрел на него — в вечернем свете глаза Цзян Лань казались особенно яркими, — а затем поднял руку и невозмутимо отправил оставшуюся у Цзян Лань половину себе в рот.

Чистая кисло-сладкая волна мгновенно захватила вкусовые рецепторы, а на более глубоком уровне пробудилось какое-то позабытое воспоминание.

В детских воспоминаниях каждое лето на кухне витал этот же самый аромат.

Дети всегда острее реагируют на сладкое, а голубика была слишком кислала, и поначалу маленький он яростно сопротивлялся этому вкусу. Он не понимал, зачем взрослые каждый год покупают эти дорогие и кислые дикие ягоды.

А дикая черника очень богата питательными веществами и прекрасно защищает зрение, поэтому взрослые дома придумывали самые разные способы: свежая голубика, перетертая с белым сахаром и медом, или замороженная в холодильнике с добавлением сахара как натуральное мороженое, или же сваренная в небольшом ковшике черничная паста, которую мазали на белые паровые булочки или черпали ложкой, разводя в теплой воде с добавлением меда.

Возможно, каждый ребенок, выросший в таежной зоне, уже давно привык к этой особой кислинке родных мест, и в конце концов она слилась с его собственной кровью.

Вот только он давно вырос, повидал слишком много тьмы, добра и зла, и его глаза уже не были такими чистыми и ясными, ему больше не требовалось оправдание в виде защиты зрения.

Дикая голубика все чаще становилась местным деликатесом, который дарили иноземным родственням и друзьям, но теперь этот вкус легко взломал сейф памяти.

Лицо Цзян Лань внезапно оказалось совсем близко, возвращая его в реальность. Чэнь Е напрягся и откинулся назад, прислонившись к прохладной поверхности мраморной столешницы.

Кончики пальцев Цзян Лань едва уловимо коснулись его щеки, стирая крошечное фиолетовое пятнышко, брызнувшее неизвестно когда.

— Ты так долго о чем-то думал, — с улыбкой произнес Цзян Лань, в то время как на его кончиках пальцев все еще сохранялось ощущение той липкости. — И так и не ответил на мой вопрос.

Сделав это, он повернулся, собираясь направиться к раковине, чтобы сполоснуть руки.

Но он никак не ожидал, что его запястье перехватит мягкое, но непреклонное движение.

С внутренней стороны запястья Чэнь Е чувствовал биение его пульса. Чуть сильнее надавив, он притянул Цзян Лань обратно к себе.

Кухня и без того была тесной, они находились на расстоянии вытянутой руки, и каждый чувствовал дыхание друг друга.

— Мне больше нравится, — голос Чэнь Е стал ниже, а его взгляд и дыхание падали на лицо Цзян Лань, скользя по его брови, глазам и губам, — отвечать на вопросы лицом к лицу.

Его пальцы не разжимались, по-прежнему охватывая это тонкое запястье, а большой палец бессознательно легко поглаживал мягкую кожу с внутренней стороны.

— Почему? — Цзян Лань моргнул, и его голос стал намного тише, чем прежде.

— Боюсь, что он решит... — большой палец Чэнь Е едва заметно потер чувствительную кожу, вызывая легкую дрожь, — ...что я отношусь к этому спустя рукава.

Взгляд Чэнь Е медленно оторвался от его глаз и опустился на влажные, сочного цвета губы, которые только что вместе с ним попробовали джем. Воздух казался загустевшим от этого ягодного соуса, и время словно замедлило свой бег.

— И всё же, — Цзян Лань чувствовал, как стучит его сердце в тишине кухни, а тепло чужого дыхания, падающее на лицо, вызывало легкое щекотание, — тебе показалось кислым?

Взгляд Чэнь Е снова поднялся вверх, глубоко заглянув ему в глаза.

— Кисло-сладким. — Он сделал паузу, словно распробуя это слово, или же намекая на что-то большее. — Но мне очень нравится.

Глава 12: На берегу реки Хума

Звук затвора раздался в тот самый момент, когда колеса пересекли финишную прямую, точно запечатлев мгновение триумфа и выплеска страсти.

Толпа ликовала и бушевала — спортивные состязания всегда способны прямым путем воспламенить зрительский энтузиазм. Через видоискатель камеры Цзян Лань зафиксировал эту суету и радость, посылая свое безмолвное поздравление участникам.

С тех пор как он после окончания университета посвятил себя коммерческой фотографии, он уже давно не снимал подобные документальные кадры, наполненные первобытной жизненной силой и страстью.

Впотьмах сознания он будто вернулся в те зеленые годы, когда с фотоаппаратом наперевес носился по университетскому городку между мероприятиями самого разного масштаба. В дни работы в медиа-клубе он создал немало прекрасных кадров с событийных площадок.

Победитель давал интервью у пьедестала почета, а толпа постепенно расходилась. Чэнь Е привычным движением взял Цзян Лань за запястье, ведя его через извилистые тропинки между старыми жилыми кварталами без заборов, чтобы срезать путь домой и приготовиться к встрече с главным событием их сегодняшнего дня.

Машина понеслась на восток, направляясь к грунтовой дороге на дамбе в конце пути.

Превосходные характеристики американского внедорожника проявились в полной мере: он легко взлетел на склон и покатил по гребню дамбы. На галечном пляже неподалеку уже были установлены несколько красных и синих палаток, а издалека даже виднелись струйки дыма, поднимающиеся от железных котлов на походных плитах.

Кто-то прибыл раньше них и уже начал наслаждаться беззаботным отдыхом у реки.

http://bllate.org/book/33890/4170399