Готовый перевод Wild Colors Spread / Дикая природа: Кошачьи ушки и брачный контракт: Глава 7

Глава 6. Завтра не вздумай отнекиваться

Едва переступив порог дома, Чэн Цзичжи почувствовал необычный жар. Чем ближе он подходил к главной спальне, тем сильнее становилась температура.

Дверь была приоткрыта, и оттуда валил густой, горячий пар.

— Опять пожар? — Чэн Цзичжи поспешно распахнул дверь, но вместо ожидаемого огня в лицо ему ударила лишь удушливая волна жара, а внутри, закутавшись в два одеяла, сжался Янь Чжи.

— Черт, ты с ума сошел? Зачем посреди лета включать кондиционер на обогрев? — ошеломленно воскликнул Чэн Цзичжи. — Ты еще и одеялом укрылся, решил свариться заживо?

С этими словами он подошел к кондиционеру, выключил его, а затем потянулся, чтобы сдернуть тяжелое одеяло.

Стоило ему приоткрыть край, как в комнату вместе с потоком воздуха ворвался необъяснимый холод. Человек под одеялом был мокрым от пота и смертельно бледным. Казалось, он изнывал от жары, но само его тело при этом было пугающе холодным.

Заметив неладное, Чэн Цзичжи склонился над ним и приподнял его лицо за подбородок:

— Янь Чжи, что с тобой?

Янь Чжи прищурился, бормоча в бреду:

— Холодно… мне холодно… — Он пытался натянуть одеяло обратно.

Чэн Цзичжи в изумлении коснулся его лба — это явно была не простуда, но что же тогда происходило с организмом?

Раздумывать было некогда. Он слегка похлопал Янь Чжи по щекам:

— Проснись, я отвезу тебя в больницу.

Янь Чжи с трудом разомкнул губы, голос его звучал хрипло:

— Не надо. Уходи.

— Как я могу уйти? А если ты сейчас потеряешь сознание?

— Не потеряю. Скоро пройдет. Выйди. — Янь Чжи отвернулся, всем своим видом показывая нежелание продолжать разговор.

Чэн Цзичжи пришлось отступить, но перед уходом он снова включил кондиционер.

Он оставил дверь приоткрытой, сел на диван в гостиной и стал ждать.

В голове крутились тревожные мысли. Он боялся, что тот действительно может потерять сознание, а он, находясь за дверью, не узнает об этом вовремя, чтобы вызвать помощь. Чэн Цзичжи не находил себе места, меряя гостиную шагами. Тишину прерывал лишь его неровный, беспокойный стук подошв.

Прошло полчаса. В комнате было тихо. Не выдержав, Чэн Цзичжи, превозмогая жар, снова вошел в спальню.

Янь Чжи под одеялом не шевелился. Чэн Цзичжи осторожно приблизился и приподнял край одеяла. Янь Чжи крепко спал, его щеки из бледных превратились в розоватые, а тело больше не дрожало.

Чэн Цзичжи с облегчением выдохнул, выключил кондиционер и откинул одеяло.

Он сам изрядно вспотел и уже собирался в ванную, но на всякий случай решил проверить дыхание Янь Чжи.

Дыхание было ровным. Похоже, ему стало лучше.

Только он об этом подумал, как на его руку легла чья-то ледяная ладонь. Не успел Чэн Цзичжи опомниться, как Янь Чжи резко дернул его на себя, и рука Чэн Цзичжи оказалась прижата к его груди.

— Так холодно… — пробормотал Янь Чжи, прижимаясь сильнее.

Чэн Цзичжи вздрогнул от холода, но вскоре его собственное тепло стало передаваться Янь Чжи, и температура обоих тел начала постепенно выравниваться.

Поза была донельзя неловкой. Чэн Цзичжи полустоял на коленях, пытаясь высвободить руку, но в ответ раздалось лишь недовольное мычание.

— Янь Чжи, — позвал Чэн Цзичжи.

Ответа не последовало, и ему пришлось просто лечь рядом, смирившись с тем, что его обнимают.

А ведь вчера он еще твердил, что не привык спать с кем-то в одной постели, а теперь вот, пожалуйста, лежат в одной кровати.

— Завтра не вздумай отнекиваться, — пробормотал Чэн Цзичжи, свободной рукой достал телефон и сфотографировал Янь Чжи.

Убедившись, что кадр получился четким, он убрал телефон, уставился в потолок и зевнул.

Натянув край одеяла на себя, он невольно подумал, что в кровати все-таки спать куда удобнее.

Холод в теле Янь Чжи отступил, окружающая температура поднялась, особенно отчетливо это чувствовалось в ладонях. Он пошевелился во сне — теперь его не мучили кошмары.

Это был первый спокойный сон после начала странной болезни.

***

На следующее утро Янь Чжи проснулся и в глубокой задумчивости уставился на руку, лежащую у него на груди. Он поднял взгляд и столкнулся с заспанными глазами Чэн Цзичжи.

— Проснулся? — спросил тот.

— Почему ты в кровати? — Янь Чжи разжал пальцы.

— Я так и знал, что ты будешь отпираться. — Чэн Цзичжи заранее подготовился и, открыв телефон, показал ему фотографию: — Вчера ты сам меня обнял и ни в какую не хотел отпускать.

На снимке было видно, как Янь Чжи обвивает руками Чэн Цзичжи.

Янь Чжи попытался вспомнить вчерашний день. Он знал, что Чэн Цзичжи вернулся, смутно припоминал их ночной разговор, но о том, чтобы он сам крепко обнимал его — таких воспоминаний не было.

Однако, имея перед глазами неопровержимые доказательства, возразить было нечего.

— Прости, — коротко сказал он.

Чэн Цзичжи опешил:

— Ничего страшного. Главное, помни: это не я напросился в постель. — Он поднялся с кровати, бормоча себе под нос: — Все-таки спать на кровати — одно удовольствие. Такая большая, а одному спать — просто расточительство…

Янь Чжи проигнорировал его ворчание и задрал рукав своей кофты. Как и ожидалось, на коже проступили едва заметные чешуйки. Похоже, приступ закончился рано, и узор почти сошел.

Чэн Цзичжи мельком глянул на него и спросил:

— Чешуя? Ты Орок с двойными характеристиками?

— М-м.

— А почему это не указано в твоем личном деле?

— А с чего ты взял, что я не указывал? — отозвался Янь Чжи.

Чэн Цзичжи, стягивая с себя влажную от пота футболку, ответил:

— Перед свадьбой мама показывала мне твою анкету.

— Моя вторая характеристика выражена слабо. Такие Ороки, как я, могут выбирать — регистрировать ее или нет.

Янь Чжи откинул одеяло и встал:

— Это странная болезнь, которая у меня уже давно. Она обостряется в период течки, а иногда и вне его. Так что тебе лучше поскорее привести гостиную в порядок, чтобы я не напугал тебя, когда приступ случится в следующий раз.

Чэн Цзичжи толкнул дверь ванной:

— Не волнуйся, через пару дней я все там разберу. Моя сестра в последнее время слишком занята, рук не хватает.

— Обязательно было поручать это сестре? — спросил Янь Чжи.

— Ты ее еще не видел, она очень живая девчонка. Как только мы с тобой договорились о свадьбе, она тут же начала ворчать, что сама сделает ремонт, и даже не подпускала меня к этому.

Чэн Цзичжи переложил проблему на него:

— Я не могу отказать Чэн Цин. Если хочешь, могу дать тебе ее номер, позвонишь и сам все скажешь.

Янь Чжи перевел тему:

— Иди уже в душ, мне тоже нужно умыться.

Чэн Цзичжи несколько раз ткнул пальцем в экран телефона, оставил его на тумбочке и скрылся в ванной.

Раздался сигнал сообщения. Янь Чжи взял телефон — это был номер, который только что отправил Чэн Цзичжи. Посмотрев на него, он отложил аппарат, но через некоторое время все же добавил контакт.

Ответ пришел почти мгновенно, следом прилетел милый стикер с котенком.

[Фея-защитница, ненавидящая вредителей: Привет, братик Янь!]

Янь Чжи смотрел на необычное прозвище, раздумывая, что ответить. Пока он медлил, Чэн Цин прислала еще несколько сообщений:

[: Братик Янь, я в последнее время так занята, что даже не успела тебя добавить. Увидев, что ты сам добавился, я так обрадовалась!]

[: Комнату, гостиную и ванную, которые у вас с братом, я обустраивала сама. Надеюсь, тебе нравится. Ароматизатор с кошачьей мятой я купила специально для тебя, не знаю, придется ли он тебе по душе.]

[: Еще осталась гостевая комната, я пока не придумала, что с ней делать. Когда закончу с делами через пару дней, можно будет вместе сходить за декором? Можно? …]

Три голосовых сообщения по десять секунд каждое. Голос девушки звучал звонко и сладко, а интонации в конце каждой фразы напоминали кокетливое заигрывание.

Слушая это, он не почувствовал раздражения, напротив — его невольно заразила энергия, исходящая от девушки сквозь экран.

Янь Чжи понял, почему Чэн Цзичжи не мог отказать сестре. Глядя на такую очаровательную и жизнерадостную девушку, было крайне сложно сказать что-то резкое.

Он напечатал ответ: Комната обставлена очень красиво, ароматизатор мне тоже нравится.

[: Правда? Здорово, братик Янь! Как только закончу с работой, сразу приеду к вам, уже не терпится увидеться!]

Янь Чжи ответил «хорошо» и закончил переписку стикером с Чэн Цин.

Через некоторое время Чэн Цзичжи вышел из ванной, обернутый полотенцем, с полотенцем на шее и в шлепанцах, гордо вышагивая по дому.

Янь Чжи мельком увидел шрамы на его теле и замер.

В Управлении Орок опасная работа, травмы неизбежны, но для Чэн Цзичжи они казались чрезмерными. Вряд ли кто-то смог бы остаться равнодушным, увидев такие следы. Если бы такие раны были у Янь Чжи, он не знает, выжил бы он вообще, пока кровь продолжала течь.

Когда он жил в доме Дуань, его часто подвергали телесным наказаниям. Госпожа Чу больше всего любила использовать плеть, но даже это было ничем по сравнению с тем, что пережил Чэн Цзичжи.

Он погрузился в свои мысли, но почувствовал на себе взгляд. Чэн Цзичжи, осознав, что был неосторожен, начал вытирать волосы и поспешно вышел из спальни.

Придя в себя, Янь Чжи вошел в ванную. К тому времени, как он закончил, Чэн Цзичжи уже оделся и сидел на диване перед телевизором.

Янь Чжи достал из холодильника молоко и хлеб и сел за стол.

Чэн Цзичжи подошел и сел напротив, подперев щеку рукой, наблюдая за ним.

— Что такое? — спросил Янь Чжи.

— Сегодня суббота, у тебя, наверное, нет дел? А я вот бедолага, даже в выходные должен выполнять задания.

Чэн Цзичжи подался вперед, в его голосе проскользнули заискивающие нотки:

— Сегодня нам нужно поехать к Сун Мэнмэну. Ты его учитель, если приедешь ты, он точно не будет так нервничать. Понимаешь, о чем я?

Янь Чжи решительно отказал:

— Не поеду.

Чэн Цзичжи указал на свою руку:

— Я ведь позволил тебе обнимать меня всю ночь, неужели ты не можешь помочь мне в ответ?

— Нет.

— Ну ты и человек… Сун Мэнмэн ведь твой ученик, неужели тебе совсем на него плевать? Он такой пугливый, если мы явимся к нему без предупреждения, он же со страху может сбежать!

— И какое мне до этого дело? — холодно ответил Янь Чжи.

Чэн Цзичжи полагал, что тот просто холодный человек, но не ожидал, что сердце у него ледяное насквозь.

Он откинулся на спинку стула и, притворяясь, что ему больно, потер руку:

— Вчера я по доброте душевной помог тебе, а ты обнимал меня всю ночь, я даже не посмел шелохнуться. У меня до сих пор рука онемела. Из-за твоего приступа я толком не спал, так что ты теперь у меня в долгу.

Видя, что тот все еще молчит, он продолжил сгущать краски:

— Отец Сун Мэнмэна, Сун Юаньдэ — полный подонок. Пьет, играет в карты и вообще не заботится о сыне. Мало того, он его бьет. Этот ребенок такой жалкий… Отец и сестра ему не помогают, так теперь еще и учитель отвернулся. Кому ему еще жаловаться?

http://bllate.org/book/33849/4165138