Готовый перевод Transmigrated as a Scum Gong, I Found My HE with the Cannon Fodder / Злодейка в инвалидном кресле: Как я нашла любовь с тем, кого все забыли: Глава 14

Не зря она женщина, сломавшая законы о пресловутых мерзавцах в этом мире, в Инь Юэся всё же было что-то хорошее. Когда в больнице она кричала о том, что жизнь и смерть Лю Сиинь её не волнуют, в глубине души она всё равно переживала за Лю Сиинь, столкнувшись с опасностью. Эта крошечная капля беспокойства выдавала её вполне неплохой характер.

— Инь Юэся, я скажу лишь раз: я просто считаю, что в твоих словах есть доля правды. В конце концов, я сама навязала её тебе, и раз истоки идут от меня, то и ответственность лежит на мне.

— Так что верни мне мою невесту.

Эти слова были подобны мягким клинкам, что пронзили её сердце.

Сама не зная откуда, в Инь Юэся вдруг хлынул прилив сил, и она сжала задние зубы:

— Ты говоришь серьезно?

Она и представить не могла, что в один прекрасный день Инь Мао добровольно решит взять на себя ответственность. Инь Мао никогда не заботилась о чувствах окружающих. Она была в шоке, и все в этом доме были в шоке — никто не ожидал, что эта избалованная и своевольная старшая барышня в один прекрасный день признает свою вину.

Боясь проколоться, Инь Мао слегка опустила голову:

— Инь Юэся, тебе лучше поторопиться, пока я не передумала.

Инь Юэся крепко сжала кулаки, её глазницы жгло, а слёзы градом катились по щекам:

— Надеюсь, всё, что ты говоришь, — правда!

Инь Юэся вмиг обрела решимость. Она быстрым шагом направилась вперёд — даже не переодевшись, — собираясь идти в семью Лю расторгать помолвку.

Инь Мао отчетливо чувствовала это стремление Инь Юэся, эту жажду свободы.

Все эти дни она бесчисленное количество раз представляла себе, что если Инь Мао проснётся и начнет возражать, то как она станет бороться, как будет яростно препираться с Инь Мао. Но Инь Мао неожиданно согласилась позволить ей расторгнуть помолвку.

На мгновение голову одурманило радостью, и в ней больше не осталось сопротивления.

Если бы не поступки Инь Мао, зашедшие слишком далеко, она бы и сама с радостью побыла послушной младшей сестрой.

Как и говорила Вэнь Сы, идти против Инь Мао было неразумно, ведь было уже решено, что семья Инь достанется Инь Чжэ, а Инь Чжэ — знатный братишка-комплексовщик, который был готов носить Инь Мао на руках.

Бороться с одним безумцем — уже хлопотное дело, а тут их двое.

На самом деле, если бы Инь Мао захотела заполучить Лю Сиинь, ей стоило лишь замолвить словечко перед семьёй Лю, к чему ей было лично тащиться туда? Инь Юэся никак не могла этого понять.

Стоило помнить, что из-за своего физического недуга Инь Мао люто ненавидела выходить из дома. И ладно бы она одна этого не понимала — даже Вэнь Сы и остальные ломали над этим головы. Инь Наньбай окликнул её:

— Просто позвони Лю Мэй.

Словно её личный визит в дом семьи Лю запятнал бы его репутацию.

Инь Мао лишь искривила уголки губ и не обернулась.

Инь Чжэ вытолкал её кресло за дверь. Вот это было правильно, это была та самая Инь Мао, которую они знали: никого не замечающая вокруг и абсолютно глухая к любым уговорам.

Даже по отношению к отцу.

Инь Юэся скривила губы. Она-то думала, что Инь Мао изменилась, но, судя по всему, ничегошеньки не поменялось. У Инь Мао были свои планы, и ей было плевать на чужие замыслы, лишь бы всё сказанное ею оказалось правдой.

Иначе Лю Сиинь ждала бы поистине жалкая участь, — думала она, и в её глазах вновь промелькнула жалость.

Вёл машину Инь Чжэ. Инь Юэся впервые в жизни села в машину Инь Чжэ, и всё это было благодаря Инь Мао.

Инь Юэся и сама не понимала, что с ней происходит, просто на самом дне души трепетал крошечный огонёк радости. Хоть они и доводились друг другу братьями и сёстрами, но из-за разных матерей все эти годы она чувствовала себя лишней в их кругу, и впервые в жизни оказалась так близко.

Рядом с ней сидела Инь Мао, а впереди сосредоточенно вёл машину Инь Чжэ.

Странное чувство.

Инь Юэся перевела взгляд, не зная, что и сказать, как вдруг Инь Мао произнесла:

— Подай мне воды.

Только тогда Инь Юэся заметила неестественно бледное лицо Инь Мао и покрывающий её лоб пот. Она в спешке открутила крышку бутылки и протянула её.

Боль становилась всё сильнее. Инь Мао едва не сходила от неё с ума, боль заставляла её жаждать убийства, но она изо всех сил цеплялась за остатки самообладания и молчала, не издавая ни звука, лишь по лицу текли слёзы — те самые физиологические слёзы от боли.

Эта боль всё так же раздирала сердце на куски. Она ужасно боялась боли: казалось, кости Инь Мао одну за другой выдирают живьём, пронзая до самого мозга костей.

Шло время, прошло столько времени, что она уже почти готова была сдаться, как вдруг услышала доносившийся до слуха голос Инь Юэся:

— Сестра, мы приехали в семью Лю.

Перед её взором тотчас возникло лицо Лю Сиинь.

Ощущение боли стало понемногу утихать.

Неужели её тело наказывало её за нарушение обещания? И стоило ей лишь собраться навестить её, как боль отступила.

Инь Мао даже рассмеялась про себя от собственной наивности.

Но в её мыслях это лицо постепенно менялось, и уголки губ невольно поползли вверх, а взгляд смягчился. Пусть многое изменить было нельзя, но по крайней мере Лю Сиинь больше не придётся искать смерти.

Едва они переступили порог, как их встретила Лю Мэй. На её лице читалось сложное выражение, и Инь Мао сразу перешла к делу:

— Где Лю Сиинь?

— У себя в комнате, — с трудом сдерживаясь, ответила та и добавила: — Ван Гу тоже там.

Кто такой Ван Гу? Это был самый известный поклонник Мэй Сюйин. Ван Гу и Мэй Сюйин росли вместе с малых лет, зная друг друга как облупленные, но прославился он вовсе не этой связью с Мэй Сюйин, а своей жадностью до женской красоты.

Помимо первоначального тела, он был ещё одним ходячим примером мерзавца.

У него была официальная невеста, но даже после свадьбы он продолжал увиваться за Мэй Сюйин и, по наущению прежней хозяйки тела, неоднократно приставал к Инь Юэся, желая урвать и свой кусок пирога. Можно сказать, он состоял в шайке приятелей Инь Мао.

http://bllate.org/book/33816/4159907