Готовый перевод Rich / Цена любви: Сборник историй о дерзких и влюбленных: Глава 15

Чтобы подстраховаться на случай запасного колеса в машине, осторожный Баобао заставил Малыша Цюнци проткнуть в каждой машине по два колеса, а всего — четыре.

Расправившись с четырьмя шинами, Малыш Цюнци поднялся, отряхнул с одежды пыль и принялся шумно сплёвывать.

— Ты потрудился на славу, держи, это тебе. — Баобао протянул Малышу Цюнци крепко сжатый кулачок. Малыш Цюнци в ответ раскрыл ладонь, и на неё упала мятная конфетка.

В ладони лежала белая мятная конфетка с круглым отверстием посредине — такие часто дарят на выходе гостям в ресторанах. Е Чэнь принёс их в прошлый раз из ресторана в качестве гостинца для Баобао, и с тех пор Баобао берёг свою собственную порцию, не решаясь её съесть.

Нужно было наградить помощников за заслуги, рассудил Баобао с поистине лидерским размахом, однако его кроличьи ушки от уныния никак не желали вставать торчком.

Малыш Цюнци взял мятную конфетку, переломил её пополам и вернул Баобао половину, отчего кроличьи ушки тут же с задорным свистом взметнулись вверх.

— Какие же мы бедные, — Малыш Пулу шмыгнул носом и озадаченно спросил: — Все люди на свете такие бедные?

— Нет, — шёпотом поделился сплетнями Баобао. — Старший братец ужасно богатый! Я слышал, как другие говорили, что одни его часы стоят больше миллиона.

Малыш Пулу полюбопытствовал: — А сколько денег у нашего братца?

Малыш Цюнци немного помедлил и честно признался: — Я пару дней назад тайком заглядывал в кошелёк братца, у него всего чуть больше ста юаней.

После этих слов несколько малышей погрузились в мрачное и тягостное молчание.

Малыш Пулу отчаянно забился, не желая с этим мириться: — Разве сто с лишним юаней и миллион с лишним сильно отличаются? Всего-то в один иероглиф разница...

Старший братец Цюнци с жалостью посмотрел на этого глупыша: — Отличаются. И очень сильно.

Малыши вновь дружно умолкли.

— Подождите, — внезапно перепугался Малыш Пулу. — Мы же испортили машину старшего братца! Он сможет это возместить?!

— Ой... — Баобао, чьи гениальные планы никогда не давали осечки, замер, осознав, что на этот раз его план дал трещину.

Малыш Пулу был готов расплакаться: — Я же говорил, надо было просто прилепить машину к земле!

— Эту землю не прилепишь. — Съёмочная площадка находилась в глуши, и так называемая парковка представляла собой лишь большой кусок пустой земли. Баобао наклонился и горстью зачерпнул пыли: — С четырьмя комьями грязи на колёсах она всё равно уедет.

Старший братец Цюнци нахмурился: — Ладно, я беру вину на себя.

— Ни за что! Нельзя сдавать своих товарищей! — Баобао засуетился, словно тушёная кроличья голова под острым соусом, и зашагал малыми ножками кругами по площадке. Поразмыслив добрую минуту, он решил всё-таки побыть зловредным монстриком: — Давайте... давайте соврём! Скажем, что мы ничего не знаем!

При мысли о том, что им предстоит стать злыми монстриками-лжецами, малыши в ужасе принялись бегать кругами!

...

Последняя сцена с участием Е Чэня и Шэнь Мофэна была отснята уже ближе к полуночи. Е Чэнь смыл грим, переоделся в повседневную одежду и, не став пользоваться Печатью Хаоса, вместе с Сяо Го направился на парковку, изображая из себя нормального человека, которому необходим транспорт, чтобы добираться от съёмочной площадки до дома.

— Эту тоже проткнули! — Сяо Го выпрямился, поднимаясь с земли, а в глазах его полыхал огонь. — Какой ублюдок опять, блядь, это сделал?! Сука!

Спящий на кровати Малыш Сюаньу громко чихнул: — А... чхи...

Шэнь Мофэн с теми, кого уважал, вёл себя вежливо, однако перед теми, кто ему не нравился, даже не пытался церемониться. Обычно он многих настраивал против себя, но из-за сильных покровителей открыто выступить против него никто не смел. Кому бы он ни выбил зубы, тем оставалось лишь проглатывать обиду, поэтому подобные подлые и не зависящие от чужого авторитета методы выплеснуть гроб стали невероятно популярны. Сяо Го проработал с Шэнь Мофэном больше года и под влиянием постоянных стрессов превратился из умиротворённого юноши в свирепого воина Будды.

У обеих машин проткнули колёса, а съёмочная площадка располагалась в глуши... Шэнь Мофэн закинул куртку на плечо, зажал в зубах сигарету — прикуривать не стал, лишь раздражённо покусывал фильтр, а его лицо выглядело несколько помрачневшим.

После прихода на съёмочную площадку он совсем не стригся, и отросшая чёлка, целый день стянутая сеткой для волос, слегка потеряла форму, спадая на глаза и брови мягкими естественными волнами. В сочетании с его исключительно холодными и резкими чертами лица это придавало ему куда больше агрессивной сексуальности, чем обычно.

Сяо Го выругался до конца, бросил взгляд на Шэнь Мофэн и на секунду замер.

— Вызывай машину, — недовольно бросил Шэнь Мофэн.

— Сей секунд. — Сяо Го, перепачканный дорожной пылью, лихорадочно извлекал телефон, одновременно радуясь собственной традиционной ориентации — иначе, крутясь каждый день рядом с Шэнь Мофэном, он бы рано или поздно одурманился от восхищения до состояния полного идиота.

— Братец Шэнь, не сердитесь, в этом месте машину не так-то просто поймать. — Последние дни Шэнь Мофэн был странным образом не в духе, и Сяо Го опасался, как бы этот избалованный молодой господин не сорвался, поэтому поспешил утешить его превентивной мерой: — Вы только не переживайте, я посмотрю, кто из съёмочной группы ещё не уехал, может, подбросят...

В этот момент силуэт Е Чэня показался в нескольких шагах от их машин. Сяо Го распахнул дверцу автомобиля, обращаясь к Е Чэню, тот кивнул в ответ и невзначай перевёл взгляд, нос к носу столкнувшись с недружелюбным выражением лица Шэнь Мофэна.

Е Чэнь: — ...

Шэнь Мофэн уже собирался заговорить, как вдруг Е Чэнь резко отвёл взгляд и шустрым ужом юркнул внутрь своего минивэна.

— ... — Шэнь Мофэн презрительно усмехнулся, широким шагом подошёл к машине Е Чэня, с размаху перехватил наполовину закрытую дверцу и распахнул её до упора. Закинув внутрь длинную ногу, он просунул вслед за ней половину туловища и, полуулыбаясь, уставился на Е Чэня: — Убегаешь от меня?

— Нет, что вы, вовсе не убегаю. — Е Чэнь вжался в сиденье, чувствуя себя неуклюже и беспомощно, словно зажатое в тисках зернышко арахиса, ожидающее своей участи.

— Мои шины порезали, — проговорил Шэнь Мофэн и уселся на соседнее сиденье. — Ты...

Лицо Е Чэня позеленело от ужаса — казалось, ещё одно слово с обвинениями в его адрес, и он окончательно рухнет: — Это не я их проткнул! Я бы не стал резать вам шины только ради того, чтобы прокатиться в одной машине!

Он ведь отыгрывал образ фанатика, а не умственно отсталого идиота, и тем более не безумной фанатки-девушки!

Шэнь Мофэн едва не рассмеялся от такого зрелища: — Я разве высказал хоть полподозрения в твой адрес?

Он и вправду ни на секунду не сомневался в Е Чэне. Малец был донельзя наивен и чист, от любого необдуманного поступка готов был сгорать со стыда до конца дней, а в последние дни и вовсе шарахался от него как от чёрта — стал бы он портить шины ради лишней возможности увидеться? К тому же... Шэнь Мофэн и сам не верил, что Е Чэнь способен на подобные низости.

— Фух... — Е Чэнь заметно и облегчённо выдохнул.

— Где ты живёшь? — поинтересовался Шэнь Мофэн и назвал адрес: — По пути?

— По пути, — опередил всех Сяо Го, исполнявший роль водителя. — Но раз уж братец Чэнь живёт ближе, может, сначала завезём его?

— Конечно. — Шэнь Мофэн плотно захлопнул дверцу заднего сиденья, а Сяо Го устроился на пассажирском спереди.

Е Чэнь всё ещё не избавился от неловкости, а потому уставился в телефон, избегая любых разговоров.

Шэнь Мофэн молча понаблюдал за ним пару мгновений, собираясь что-то сказать, но, бросив взгляд на двух помощников спереди, передумал и тоже принялся ковыряться в своём смартфоне.

Через несколько секунд у Е Чэня звякнуло уведомление WeChat.

Е Чэнь сидел неподвижно, продолжая тупо листать ленту Вэйбо.

Мягкий голос Шэнь Мофэна прозвучал с ноткой прохлады: — Посмотри WeChat.

— ... — Е Чэню пришлось послушно открыть приложение.

Шэнь Мофэн: Эта история ещё не закрыта, малыш? Собираешься прятаться от меня до самого конца съёмок?

Какая разница между этим и разговором лицом к лицу?! Ощущая совсем близкое присутствие Шэнь Мофэна, Е Чэнь напрягся каждой клеточкой тела: Закрыта, правда не прячусь от вас.

Шэнь Мофэн притворно возмутился: Тогда почему в перерывах не приходишь разбирать сцены, из-за тебя мне приходится снова и снова переснимать дубли?

Е Чэнь со скрипом в сердце принимался набирать текст, стирал, набирал заново, до того смутившись, что у него покраснели уши.

Шэнь Мофэн бросил взгляд на его оборванные на половине мысли объяснения и с лёгким смешком напечатал: Хочешь, я найму паланкин с красным навесом, чтобы тебя принесли?

Е Чэнь даже не стал раздумывать, почему паланкин должен быть красным, лишь торопливо ответил: Не нужно, не нужно, завтра у меня выходной, я обязательно приду к вам разбирать сцену.

Всё равно никакой полевой работы на сегодня не планировалось...

Пытаясь хоть немного оправдаться, Е Чэнь слабо, без особой надежды на успех добавил: В тот раз я правда не со зла, умоляю, поверьте мне.

Обдумав всё пару секунд, Шэнь Мофэн с улыбкой позволил ему взять верх: Верю. Я тогда просто пошутил, не принимай близко к сердцу, веди себя как обычно.

Старый холостяк, чьё сердце долгие годы оставалось неподвижным, словно стоячая вода в колодце, впервые испытал редкое волнение от неуклюжих попыток милого поклонника привлечь его внимание. И хотя груз прошлых привычек давил на него, а эмоциональная зрелость была куда выше, чем у восемнадцати-девятнадцатилетних юнцов, и бросаться в омут с головой из-за мимолётной искры он не собирался, отпускать Е Чэня так просто Шэнь Мофэн тоже не хотел. Малыш был слишком чист и раним, после малейшей неловкости он готов был замолчать и спрятаться, так что, кроме как погладить против шерсти и задобрить, другого выхода не оставалось.

Сердце Е Чэня, висевшее на волоске столько дней, наконец-то успокоилось, и он жалобно протянул: Ну и выдался денёк, братец Шэнь... я тут чуть с ума не сошёл.

— Кхм. — Шэнь Мофэн сдержал улыбку, прочистил горло и будничным тоном поинтересовался: — Что бы тебе хотелось съесть завтра в обед?

Стоило всему прояснить, как появилась возможность снова напроситься на ужин. Глаза Е Чэня мгновенно засияли, и он бодро ответил: — Всё что угодно!

Возможно, микромимика Е Чэня выдала его с головой — на долю секунды Шэнь Мофэн почти уверовал, что Е Чэнь крутится возле него исключительно из-за еды.

Но в этот самый момент машина мягко затормозила. Сяо Го выскочил наружу, чтобы открыть дверцу для Е Чэня. Шэнь Мофэн поднял глаза и увидел массивные деревянные ворота старинного усадебного двора, покрытые густой красной краской.

Взгляд Шэнь Мофэна слегка изменился, он изумлённо произнёс: — Ты живёшь здесь?

В этих краях он ориентировался прекрасно — неподалёку обитали его дедушка с бабушкой, а традиционные сыхэюань здесь стоили баснословных денег.

— Угу, — кивнул Е Чэнь.

Шэнь Мофэн приподнял брови: — Сыхэюань... живёшь один?

— Да. — Е Чэнь поначалу машинально сказал правду, но, выговорив это, вдруг сообразил, что его легенда трещит по швам: парню в его возрасте жить в одиночку в старинном сыхэюань площадью в несколько сотен квадратных метров выглядело, мягко говоря, странно.

— Просто... — после секундного замешательства Е Чэнь поспешно принялся латать легенду, пытаясь придать ей видимость логики. — Обычно я люблю что-нибудь выращивать, овощи там всякие. Здесь двор большой, есть где развернуться.

Шэнь Мофэн недоверчиво переспросил: — Овощи?

Сяо Го тоже изобразил лицом полное непонимание страданий богатых людей.

— Эм, ну ещё цветочки всякие, — Е Чэнь продолжил натягивать сову на глобус, погружаясь во враньё всё сильнее. — Орхидеи, ночные красавицы... Овощи тоже есть... Просто страсть к садоводству, личное увлечение.

Жить в одиночку в просторном сыхэюань посреди второго кольца Пекина только ради того, чтобы разводить цветы и грядки? Что это за избалованный барчук такой? Шэнь Мофэн прекрасно понимал, что даже в самые отмороженные годы своей юности не додумался бы потребовать у отца сыхэюань в пределах второго кольца под огород.

— Ну ладно, — помолчав, Шэнь Мофэн мягко улыбнулся: — До завтра.

Сяо Го уже привычно страдал раздвоением личности и с бесстрастным лицом провожал братца Чэня до самого дома: — ...

Братец Чэнь — мужчина куда более загадочный, чем любая задача по высшей математике.

http://bllate.org/book/33811/4159346