Готовый перевод The Genius Needs an Inhibitor / Гений учебы, не хотите ли ингибитор?: Глава 11

Неделя — срок немалый и не малый, обычно Гу Ян проводил время на уроках за сном и играми, изредка сбегая прогулять занятия, так что дни пролетали мгновенно.

Но сейчас время тянулось словно заведённые без пружины часы, и стрелки едва ползли вперёд.

Ничего не поделаешь: с тех пор как Гу Ян поступил в старшую школу, он никогда не сидел на уроках с прямой спиной и тем более не брался за домашку всерьёз, а теперь из-за каждого взгляда или движения Линь Сяожаня он сам собой превращался в примерного ученика.

Такое состояние доставляло ему дискомфорт, и весь первый класс выпускного потока пребывал в полном ступоре. Даже учителя, заходившие на занятия и видевшие его сидящим ровно с углëдком глаз на доске, который время от времени ещё и конспекты вёл, начинали сомневаться, в тот ли кабинет они вообще забрели.

— Какого чёрта происходит? Братец Ян решил взяться за ум?

В перерыве Чэнь Хунцян и Цзян Тао заглянули в дверь первого класса, ошеломлённые донельзя. Глядя на то, как Гу Ян склонился над тестом и что-то пишет, они оба всерьёз подозревали, что не выспались и у них галлюцинации.

— Жутковато, я даже подойти к нему не смею. Какое потрясение на него снизошло? Разве вчера во второй половине дня он не сбежал с уроков? Неужели его вчера и проняло? — спросил Цзян Тао.

Его вопрос подтолкнул Чэнь Хунцяна к догадке:

— И то верно, вчера после обеда братец Ян и вправду вел себя странно. Он ведь даже позвонил мне и потребовал номер телефона этого зубрилы Линя.

— Охринеть! А в большой перерыв этот самый зубрила Линь сам подошёл ко мне и спросил номер братца Яна!

Тогда Линь Сяожань обнаружил, что от него исходит феромон Гу Яна, и инстинктивно захотел разыскать альфу. Но телефона Гу Яна у него не было, поэтому он прямиком обратился к Цзян Тао, сразу же потребовав нужный номер.

Вчера Цзян Тао держался с Линь Сяожанем крайне дерзко, но сегодня уже не смел и пискнуть — всё потому, что Чэнь Хунцян позже поведал ему о славном подвиге Линь Сяожаня, в одиночку уложившего на лопатки грозу школы Чуньфэн и двух его прихвостней.

Тогда Цзян Тао только отмахнулся, мол, брехня, но сегодня его тело проявило удивительную рассудительность: он отвечал на любые вопросы Линь Сяожаня и даже в мыслях не усомнился, зачем тому понадобился номер Гу Яна.

И лишь услышав слова Чэнь Хунцяна, он подумал, что во всей этой истории кроется какой-то подвох.

Оба переглянулись, перевели взгляды на Линь Сяожаня и молча пришли к общему выводу: странности Гу Яна определенно связаны с ним.

Поэтому сразу после окончания вечерних занятий они примчались сюда, чтобы вытащить Гу Яна поужинать.

В Седьмой средней школе старшеклассники были обязаны посещать вечернюю самоподготовку с понедельника по пятницу, но между дневными и вечерними занятиями давался целый час на ужин и отдых.

В школе имелась столовая, но ученики, запертые в стенах учебного заведения на целый день, в это время предпочитали вырваться на свободу за его пределы.

Сразу за школой тянулась улочка сплошь из закусочных и ресторанчиков, где продавалось абсолютно всё. В этот час поток людей достигал пика, и томившиеся весь день взаперти школьники, словно проголодавшиеся кролики, высыпали на поиски пропитания тройками и четвёрками.

Троица обычно ходила в одну небольшую, но вкусную забегаловку. Будучи постоянными клиентами, они едва переступили порог, как хозяин тут же приветливо окликнул их:

— Сняли пары? Всё как обычно?

— Как обычно, как обычно, — бросил Цзян Тао и по-свойски вытащил из холодильника три бутылки колы.

Тем временем Гу Ян и Чэнь Хунцян только уселись за стол, как Чэнь Хунцян уже не выдержал и поддался жажде сплетен:

— Братец Ян, чё творится-то? С чего вдруг такое исправление? Какая муха тебя укусила, поведай братьям, авось мы и помочь сможем.

Гу Ян молча откупорил колу, сделал пару глотков и лениво откинулся на спинку стула, начисто проигнорировав вопрос Чэнь Хунцяна.

Поскольку они знались уже давно, Чэнь Хунцян прекрасно знал эту его черту: на вид беспечный и легкомысленный, Гу Ян на деле был совсем другим человеком. В голове у него всегда имелись чёткие рамки, и он прекрасно понимал, что можно болтать, а о чём лучше молчать.

Судя по всему, сейчас он как раз подошёл к той черте, о которой говорить не полагалось.

Но... зуд сплетника жёг его изнутри!

Он терпел-терпел, но в конце концов не выдержал и зашёл издалека:

— Слушай, братец Ян, с чего это ты вчера так всполошился и выпытывал у меня номер Линь Сяожаня? Неужели он тебя... это... того?..

С каждым словом его голос становился всё тише. Сидевший напротив Гу Ян смотрел на него с полуулыбкой — вроде бы и не сказал ничего, но на беднягу вдруг обрушился такой колоссальный пресс, будто он сболтнул лишнего. Чэнь Хунцян поспешно исправился:

— Короче, я...

Однако Гу Ян не дал ему шанса извиниться: его взгляд скользнул мимо головы приятеля прямо к выходу.

Стройная фигура Линь Сяожаня без предупреждения появилась в дверях. Тот шёл, подняв голову и изучая прилепленное у входа меню, а постояв немного и, видимо, отыскав любимое блюдо, уверенно шагнул внутрь.

Гу Ян сидел как раз напротив входа, и их взгляды тут же столкнулись. Линь Сяожань слегка удивился, но замешательство длилось всего лишь секунду. Его чистые глаза скользнули в сторону, и он, сделав вид, что совершенно не знаком с Гу Яном, прошёл мимо троицы к хозяю заведению делать заказ.

Гу Ян опустил голову, потёр кончик носа и усмехнулся.

Кажется, кое-что всё-таки изменилось.

В Седьмой средней школе не было секретом, что Гу Ян терпеть не может Линь Сяожаня. Этому, пожалуй, способствовало то, что у Гу Яна водилось много дружков, среди которых всегда находился пара болтунов с языком без костей.

И при этом почти никто не знал, что Линь Сяожань на самом деле тоже недолюбливает Гу Яна.

Но сам Гу Ян об этом знал, судя по тому, как Линь Сяожань смотрел на него.

Например, в подобных ситуациях раньше: столкнись они вот так взглядами нежданно-негаданно, Линь Сяожань непременно с брезгливостью отвёл бы глаза или даже наградил его презрительным взглядом исподлобья, показывая всем видом своё раздражение.

Но сейчас этого не произошло. Линь Сяожань просто и спокойно посмотрел на него.

Впрочем, дело было не только в моменте. Со вчерашней метки Линь Сяожань больше не выказывал по отношению к нему столь явной враждебности.

А значит...

Уголки его губ приподнялись ещё выше.

Похоже, временная метка повлияла не на одного его.

Осознав это, Гу Ян почувствовал себя намного лучше. В конце концов, не ему же одному выносить это раздражение.

Стоило настроению улучшиться, как проснулся и аппетит, и они втроём с Чэнь Хунцяном и Цзян Тао в два счёта расправились со всеми блюдами.

Покончив с едой, они оплатили счёт и уже собирались уходить, как у самого входа столкнулись с девушкой, заходившей внутрь. Гу Ян как раз хотел посторониться, чтобы пропустить её, но та вдруг густо покраснела, обеими руками протягивая ему стаканчик с чаем с молоком, и заискивающим голосом произвела на свет:

— Эм... Гу Ян, сегодня... так жарко, я... только что отстояла очередь за... молочным чаем из соседней лавки... ты... не хочешь попробовать?

Гу Ян: «...»

Она вообще кто?

Стоп!

Не успел он толком сообразить, что к чему, как инстинктивно обернулся в сторону Линь Сяожаня.

В этот момент Линь Сяожань спокойно трапезничал, но, услышав шум у входа, поднял голову и случайно снова встретился взглядом с Гу Яном.

В тот самый миг, когда он повернулся обратно, до Гу Яна дошло: снова дали о себе знать побочные эффекты временной метки. В подобных обстоятельствах они заставляли его подсознательно думать об помеченном им омеге и переживать, как бы тот чего не подумал.

Какого чёрта?!

Это уже просто ни в какие ворота не лезет!

Раздражённый, он уже собирался воинственно задрать подбородок и отвернуться, как его взгляд зацепился за уголок рта Линь Сяожаня.

К красноватым губам зубрилы прилипла одна крошечная рисинка, а сам он ни о чём не подозревал и хлопал своими красивыми глазами, переводя взгляд то на Гу Яна, то на девушку.

Зрелище оказалось... неожиданно забавным.

— Хм... — Гу Ян не удержался и фыркнул, в один миг разрушив чуть напряжённую атмосферу.

Девушка от его смеха покраснела ещё сильнее, руки, сжимающие стаканчик, задрожали, она приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но Гу Ян даже не взглянул на неё. Шагнув прямо к Линь Сяожаню, он с улыбкой ткнул пальцем тому в уголок губ:

— У тебя тут прилипло кое-что.

Девушка, Чэнь Хунцян и Цзян Тао: «...»

Это... что сейчас было?

Эй, братец, тут вообще-то девушка тебе в любви признаётся! Ты хоть ответь — согласен или отказываешь, с какого перепугу ты вдруг начал с другими болтать? Да ещё и с этим Линь Сяожанем, которого ты терпеть не мог! К тому же — крошка прилипла? С каких это пор школьный хулиган стал таким отзывчивым? Куда подевался привычный образ?

Зато сам виновник происшествия, Линь Сяожань, отреагировал донельзя спокойно — похоже, он совершенно не находил реакцию Гу Яна ненормальной. Омега вытащил салфетку изящными, белыми как луковицы пальцами и стёр крошку с губ. Рисинка исчезла, оставив лишь две влажно-алые губы, которые он сжал, глядя то на Гу Яна, то на ошеломлённую девушку с молочным чаем. Ничего не сказав, он лишь взглядом подсказал Гу Яну: мол, девушка вообще-то всё еще ждёт.

Только тогда Гу Ян соизволил снова повернуться к девчонке и с лучезарной улыбкой изрёк:

— В такую жару стоять в очереди за чаем — сплошное мучение, оставь себе, попей.

Иными словами: нет.

Девушка, разумеется, всё поняла. Обе руки так вцепились в стаканчик, что казалось, он вот-вот лопнет, а лицо залило багрянцем.

Для неё признание и так потребовало колоссального мужества, а теперь ей отказали при всех, и при её-то тонкой душевной организации усидеть на месте было уже невозможно.

На мгновение Линь Сяожаню даже показалось, что бедняжка сейчас расплачется. Но нет — она, раскрасневшись до ушей, замялась и выдавила из себя напоследок:

— Т-ты... р-разве... не любишь... молочный чай?

Всё еще не сдавалась?

Гу Ян слегка удивился. Его персиковые глаза по-прежнему излучали улыбку, а голос звучал мягко:

— Я очень люблю молочный чай, просто не люблю, когда мне его покупают другие.

Ну вот, теперь девушка окончательно потеряла всякую надежду. Закусив губу, она резко развернулась и стремглав выбежала прочь.

Чэнь Хунцян и Цзян Тао проводили взглядом удаляющуюся спину и едва не захлебнулись от жалости.

Ведь эта девчонка была признанной красавицей Седьмой средней школы, и парни, бегающие за ней толпами, могли выстроиться от учебного корпуса до самых ворот. И при этом, когда такая красавица сама шла к нему в руки, их братец Ян умудрился заметить лишь прилипшую рисинку на губах Линь Сяожаня.

Это что, привилегия красивых людей, чёрт побери?

До чего же обидно!

Оба невольно прониклись глухим негодованием, но, обернувшись, увидели, что Гу Ян уже поднялся вслед за доевшим Линь Сяожанем и они вместе направляются к выходу.

— Братец Ян, а мы разве в баскетбол не идём?

Хоть в Седьмой средней школе и числились вечерние занятия, они предназначались лишь для прилежных учеников. Для такого двоечника, как Гу Ян, в них не было никакого смысла, так что на самоподготовку они обычно вообще не ходили.

— Сегодня не пойду, посижу на уроке, а вы развлекайтесь, — бросил он на ходу двум братцам и последовал за Линь Сяожанем.

Чэнь Хунцян и Цзян Тао переглянулись и лишь спустя долгое время синхронно взревели:

— Охринеть!

Впрочем, удивились не только они двое — Линь Сяожань тоже был озадачен.

С тех самых пор, как Гу Ян смирно отсидел весь день за учебниками, ему казалось, что с парнем что-то не так. А когда после ужина он бросил на ходу дежурное «возвращаюсь в школу», то никак не ожидал, что Гу Ян увяжется следом.

Словно стал во всём его слушаться.

Не выдержав, он скосил глаза на шагающего рядом альфу и без тени смущения озвучил своё недоумение:

— Ты какой-то странный.

Гу Ян сунул руки в карманы брюк, беспечно вышагивая рядом, и пожал плечами:

— Я и сам считаю себя странным. Стоило разок тебя укусить, как теперь приходится повиноваться каждому твоему слову. Побочные эффекты метки.

Он был человеком легким на подъем: раз уж прошёл целый день, он смирился с этим фактом и теперь говорил об этом без малейшего напряжения.

Линь Сяожань на мгновение замер, изумленно уставившись на Гу Яна. Очевидно, он такого не ожидал и понятия не имел, что у меток бывают побочки.

Гу Ян впервые видел на лице Линь Сяожаня столь явное выражение эмоций и не удержался от смеха:

— Чего ты так удивляешься? У тебя ведь тоже должны быть побочные эффекты. Ну-ка, попробуй злобно зыркнуть на меня?

В тот же миг в его сторону полетел убийственный взгляд исподлобья, а голос прозвучал холодно и чисто:

— Я не только могу на тебя зыркнуть, я ещё и отлупить тебя могу. Хочешь проверить?

Словно подтверждая свои слова, он тут же поднёс руку к оправе очков, явно готовясь к драке.

Гу Ян поспешно отступил на пару шагов вбок:

— Эй, драться сейчас — это нечестно, ты же прекрасно знаешь, что я сейчас физически не могу тебе ответить. Наберись смелости и подожди неделю, пока спадет действие метки, тогда и сойдёмся в честном бою.

Линь Сяожань вперил в него взгляд. Разве был в этом Гу Яне хоть след прежнего школьного забияки? Стоял в двух метрах, подозрительно косился, явно прикидывая, как уворачиваться, если тот всё-таки полезет в драку.

Линь Сяожань невольно чуть тронул уголки губ улыбкой и поправил очки:

— Ладно, тогда отметелю тебя через неделю.

С этими словами он развернулся и зашагал дальше.

http://bllate.org/book/33791/4156485