Готовый перевод Forbidden to Raise Pigs Underwater / Акуле запрещено разводить свиней на дне морском: Глава 1

Замучился я до смерти! Наконец-то поймали! Эта зараза такая шустрая!

Одно из морских существ, у которого верхняя половина тела была человеческой, а нижняя — осьминога, что-то бормотало себе под нос, накрепко затягивая верёвки на животном, привязанном к шесту.

Когда Нин Шуньшунь пришел в себя, он обнаружил, что намертво привязан к шесту: руки, ноги и шея стянуты веревками, наружу торчит лишь белое пузико, поверх которого веревка образовывала крест. Зрелище было донельзя комичным.

Нин Шуньшунь мысленно изругал это морское создание на все лады.

Он угодил в этот мир всего несколько дней назад и поначалу наслаждался тихой и размеренной жизнью, пока его вдруг не схватили.

Привязанный к шесту, он выглядел так, будто жизнь потеряла для него всякий смысл. Нин Шуньшунь не шевелился, а в уголках его глаз застыли слезички — вылитая солоная рыбешка, смахивающая на популярный в конце света интернет-мем.

Толпа русалок насадила Нин Шуньшунь на шест и поволокла к тронному залу.

В подводном дворце

У подножия высоких ступеней толпились министры-русалки в парадных одеждах. Сейчас они боялись даже пикнуть, осторожно втягивая воздух.

Все они дрожали от страха, опасаясь, что сидящий на возвышении владыка окажется не в духе, впадет в ярость и без разбора прикончит парочку министров.

На троне, высеченном из сияющего нефрита, восседал тот, кого звали Владыкой.

Одной рукой он небрежно опирался на подлокотник, а в другой держал древний фолиант. Его сильные пальцы с отчетливо выступающими суставами притягивали взгляд. На нем были роскошные одежды из акушьей марли, подолы которых украшали затейливые тотемы, а совершенно черный рыбий хвост едва заметно мерцал, словно драгоценный камень.

— Владыка! Мы нашли сокровище, которое вы искали!

— Подайте сюда, я взгляну. — Голос Владыки на троне звучал завораживающе и был полон бархатных ноток.

Нин Шуньшунь, которого притащили в зал со связанными за спиной руками, ничего не видел, но услышал самый прекрасный голос за обе свои жизни.

Когда главный подручный с глубоким почтением поднес шест с привязанным Нин Шуньшунем к самому трону, Ханьхай прежде всего увидел белое пузико.

Не сводя глаз со зверька, привязанного к шесту в руках подчиненного, он перелистывал древний фолиант своими длинными пальцами с рельефными суставами.

Отыскалеужную страницу, он бросил пронзительный взгляд на грубо нарисованную человечковую иллюстрацию в книге, а затем перевел его на маленькую акулу, привязанную к палке. Сходство было потрясающим: можно сказать, что они не отличались ничем, кроме того, что были точной копией друг друга.

В этот момент Нин Шуньшунь уже закатил глаза и был близок к тому, чтобы лишиться чувств. Его всю дорогу тащили вверх тормашками, покачивая из стороны в сторону, и то, что он до сих пор не отдал Богу душу, было настоящим чудом.

Ханьхай отложил фолиант, взял протянутый подчиненным шест и принялся его рассматривать. Заметив, что маленькая темно-синяя акула ведет себя как-то странно, он перевернул ее на другой бок.

От резкого поворота у Нин Шуньшуня все закружилось в голове, и прошло немало времени, прежде чем тошнота немного отступила.

Эти русалки понятия не имели, что акулы, оказавшись брюхом кверху, легко начинают испытывать сильнейший стресс и могут задохнуться.

Когда Нин Шуньшунь разглядел лицо похитителя, он не смог сдержать восхищения: какой красавец! Ему еще никогда не доводилось встречать столь привлекательного мужчину.

Но стоило ему присмотреться повнимательнее и заметить сережку в ухе незнакомца, как на смену эстетическому наслаждению пришел первобытный ужас.

Да это же, это же! Неужели он угодил внутрь какой-то книги?

Жизнь в эпоху конца света отличалась скукой, а развлечений у людей почти не было, поэтому чтение романов оставалось его единственным увлечением. Стоило ему взглянуть на Ханьхая, как он с абсолютной уверенностью понял: он попал именно в тот роман о Лун Аотяне в мире русалок, который перечитывал бесчисленное количество раз.

Малейшая деталь способна пробудить в памяти цепочку ассоциаций и связать ее с тем, что уже знакомо.

Украшение в ухе мужчины напротив в точности повторяло серьгу, которую автор описывал бессчетное число раз. Он ни за что не смог бы ошибиться: совпадали и размеры, и фасон. Вдобавок ко всему внешность мужчины полностью соответвала авторскому описанию.

http://bllate.org/book/33783/4155521