Готовый перевод The Will to Win / Игра на выбывание: Стать геем ради победы: Глава 2

Часы на стене тикали, отсчитывая время к одиннадцати.

Шаги в шлёпанцах донеслись из коридора и затихли у дверей художественной студии.

— Уже поздно, пора спать, а не то снова не уснёшь.

Мужчина заговорил, чтобы напомнить тому, кто был увлечён рисованием.

Внутри студии рука Тань Сичэня не останавливалась ни на секунду. Набрав на кисть немного краски из палитры, он перед тем, как коснуться холста, бросил взгляд на самоеда, отдыхавшего неподалёку на ковре, и, убедившись, что пёс находится именно там, куда нужно, принялся растирать краску по бумаге…

— Знаю, я закончу эту картину и сразу же пойду, — ответил Тань Сичэнь.

Мужчина слегка нахмурил брови, похоже, не слишком веря этим словам, ведь он попадался на такую уловку уже далеко не впервые.

— Никаких «потом», из-за недосыпа у тебя уже начался жар, даже в туалет сходить не можешь, — напомнил он.

В голове Тань Сичэня тут же сам собой всплыл фрагмент из энциклопедии Байду, которую мужчина зачитал ему в попытке оправдаться:

[Регулярное недосыпание приводит к сбоям в обмене веществ и физиологических функциях организма. Перистальтика кишечника также страдает, замедляясь, из-за чего каловые массы слишком долго задерживаются в просвете кишки, влага из них чрезмерно впитывается, что и вызывает запор.]

Стоило затронуть эту щекотливую тему, как лицо Тань Сичэня густо покраснело и он сердито зыркнул на стоявшего позади мужчину.

Мужчину звали Бо Чжуан, и они состояли в законном браке.

Голос Бо Чжуана чуть смягчился, напоминая интонации человека, успокаивающего ребёнка:

— Иди в комнату спать, порисуешь завтра.

Тань Сичэнь легко фыркнул и снова отвернулся к мольберту:

— Не обманываю я тебя, в этот раз действительно почти всё готово, сам посмотри. Я просто проверяю детали, максимум полчаса — и всё будет закончено.

Услышав это, Бо Чжуан перевёл взгляд на незаконченное полотно. Лениво развалившийся на цветном лоскутном ковре самоед уже был полностью прописан, и сейчас Тань Сичэнь занимался лишь тем, что выверял мелкие детали и общую композицию, дорабатывая и совершенствуя картину.

Похоже, он действительно не соврал, и работа займёт не больше получаса.

Тань Сичэнь бросил через плечо короткий взгляд, заметил невысказанное сомнение на лице мужчины и поспешил вновь заверить его:

— Обещаю, до двенадцати я обязательно уйду в комнату, так ведь устроит?

Бо Чжуан кивнул:

— Хорошо, иду ждать тебя.

— Знаю, знаю.

Когда шаги за спиной стихли, Тань Сичэнь снова целиком и полностью погрузился в работу, требуя от себя абсолютной точности в каждой мелочи и выкладываясь ради идеального результата на все сто.

Вдохновение у творческих людей обычно приходит именно с закатом.

В последнее время у Тань Сичэня было именно так: стоило наступить вечеру, как его продуктивность и вдохновение взлетали до небес, поэтому он частенько рисовал допоздна, до самого рассвета.

Шерсть самоеда состояла исключительно из белого цвета, но передать игру света и тени, а также правильно прорисовать текстуру шерстинок при использовании всего одного цвета — всё это бросало серьёзный вызов мастерству художника, требуя бесконечных тренировок.

Тань Сичэнь уже довёл этот навык до совершенства, поскольку постоянно использовал Бай Цю в качестве натуры.

А Бай Цю — это и была та самая собака породы самоед.

Тщательно всё проверив, он с довольным вздохом отложил кисть:

— Бай Цю, я закончил. Награду дам тебе завтра, сегодня уже слишком поздно.

Слушая его, самоед послушно лежал на месте добрых полтора часа, а заслужил он это тем, что Тань Сичэнь пообещал ему три банки с мясными консервами.

Поняв, что ему больше не нужно лежать здесь без движения, уставший и осоловевший Бай Цю в одно мгновение ожил и бросился к ногам Тань Сичэня.

— Гав-гав-гав!

Тун Сичэнь потрепал самоеда по макушке:

— Я же не обманываю. Сколько раз мы с тобой уже работали в команде? Я всегда давал тебе мясные консервы, верно? Просто сейчас уже слишком поздно, угощу тебя завтра.

— Гав-гав-гав!

Получив от самоеда подтверждение, что награда переносится на завтра, Тань Сичэнь быренько прибрал инструменты и переставил свежую картину в тот угол, куда на следующий день не заглянут лучи восходящего солнца.

Когда краска высохнет естественным путём, он покроет её закрепителем, и полотно можно будет считать полностью готовым.

В ванной зашумела вода. Под воздействием чистящего средства остатки разноцветных красок медленно растворялись и утекали в сток вместе с бурлящим потоком.

Тань Сичэнь страдал лёгкой формой гермофобии и ненавидел пачкаться, особенно когда грязь попадала на руки — от этого ему становилось невыносимо неуютно.

Исключением была лишь живопись: если он нечаянно измазывался краской во время работы, никакого дискомфорта это не вызывало.

Вымыв руки, Тань Сичэнь вышел из студии в приподнятом настроении. Луна за панорамным окном гостиной редко бывала настолько круглой, и её серебристое сияние просачивалось сквозь стекло в комнату, укрывая пространство у окна тончайшей светлой вуалью.

Прекрасный вид, прекрасное настроение.

Тань Сичэнь решил побаловать себя чашечкой кофе.

Кофейный порошок отправился в чашу, кофеварка защелкнула крепления, и после нажатия кнопки струйка ароматного концентрата потекла в чашку.

Добавив любимое количество молока, он с наслаждением сделал первый глоток.

Какая же сегодня чудесная луна, восхищённо подумал он, глядя в ночное небо сквозь стекло.

Бо Чжуан прождал в спальне больше часа, однако человек, который клялся вернуться в постель через полчаса, так и не появился.

Тогда он отложил планшет с рабочей документацией, поднялся с кровати и, шлёпая тапочками, вышел в коридор.

Добравшись до гостиной, он обнаружил, что тот, кто обещал сразу после окончания работы отправиться спать, преспокойно играет в телефонную игру. Судя по тому, с каким азартом он тыкал в экран, этот процесс грозил затянуться на несколько часов.

Бо Чжуан подошёл ближе и уже собирался заговорить, как вдруг его взгляд упал на стоявшую рядом чашку кофе. Брови мужчины резко сошлись на переносице:

— Ты пил кофе?

Тань Сичэнь был полностью поглощён игрой и даже не осознавал всей серьёзности своего положения:

— Ага.

— Уже поздно, пора спать, — напомнил Бо Чжуан.

Тань Сичэнь указал на экран смартфона:

— Я же играю, сейчас никак нельзя выйти. Дай закончить этот матч, тогда и поговорим.

Из-за того, что Тань Сичэнь раз за разом откладывал отход ко сну, у него уже начался жар от недосыпа, обострился запор и даже вскочил прыщик на губе. Решив больше не потакать этой дурной привычке, Бо Чжуан рывком поднял его с дивана и отобрал телефон.

— Ты что творишь! Мы же почти выиграли, верни телефон!

Тань Сичэнь встал на цыпочки, пытаясь отнять гаджет, но со своим ростом метр восемьдесят семь всё равно не дотягивался до мужа, а поскольку спортом он не занимался от слова совсем, то в силе сопернику уступал фатально.

— Отдай телефон!

Он отчаянно сопротивлялся.

— Идём спать.

http://bllate.org/book/33775/4153994