Готовый перевод I'm Jiujiu, My Husband is a Dragon / Мой муж — дракон, или Как прокормить маленького феникса: Глава 15

Не только все студенты группы явились в полном составе, но и на задних рядах, а также за окнами толпилось немало вольных слушателей. Все до единого устремили взгляды на… роскошную птичью сумку, стоявшую на преподавательском столе.

Фэн Цзюцзю уже не мог дождаться: он застучал когтистыми лапками по прозрачному окошку — тук-тук-тук, призывая своего истинного поскорее расстегнуть молнию.

Едва сумка открылась, алая вспышка молнией вылетела наружу, дважды описала круг под потолком аудитории, а затем, сложив крылья, вернулась на стол и встряхнула ярко-красным опереньем.

— Чирик!

А теперь я бы хотел сказать пару слов.

Птичка с самым серьёзным видом издала пару звуков, словно и впрямь собиралась читать лекцию этой толпе отличников, набравших на экзаменах больше 670 баллов.

Однокурсников снова проняло до умиления, от которого перехватывало дыхание, и на всех лицах одновременно застыли мягкие, любящие улыбки.

— Спасите! Он и правда такой милый, я от этого зрелища сама захотела завести птицу.

— Кто принёс ноутбук? Давайте запустим Вашему Величеству Птичке партию в сапёра.

— Сапёр на компьютере не установлен, а Ваше Величество Птичка умеет играть в пабг?

— Чирик? Пабг?

Как можно есть цыплят!

Фэн Цзюцзю сердито взъерошил пёрышки и полетел прямо на того парня, который предложил покушать цыплёночка.

На полпути он вдруг…

Фэн Цзюцзю ощутил на себе два опасных взгляда, от которых по спине пробежал холодок.

Птаха настороженно огляделась и нос к носу столкнулась с парой хищных кошачьих глаз, готовых в любую секунду сорваться с места.

Линчэнский университет славился своим дружелюбием к животным, и на кампусе обитало множество бездомных кошек.

Все они считались матёрыми старшекурсниками и совершенно не боялись людей.

Зимой стояли холода, и коты частенько забирались в тёплые учебные корпуса, чтобы погреться в какой-нибудь случайно выбранной аудитории.

Этот уличный кот как раз проголодался. В его звериных зрачках мерцал первобытный хищный огонь, и он неотступно, по-кошачьи гипнотизируя добычу, уставился на маленькую красную птичку, напрягая мышцы задних лап.

Это была классическая поза перед прыжком.

— Чирик-к-к!!! — от испуга Фэн Цзюцзю подпрыгнул в воздухе, издав пронзительный визг, сорвавшийся на фальцет.

Хотя он и являлся пятисотлетним духом хунлуань, природный талант его был донельзя убогим.

Последние несколько дней он не подпитывался янской энергией своего истинного, и жизненные силы в его теле неуклонно убывали. Он ослаб настолько, что стал хуже обычной птицы, и у него совершенно не было способности противостоять природным врагам.

Заметив, что маленькая красная птаха потеряла голову от страха, кот яростно оттолкнулся задними лапами, и его тело, словно пружина, взмыло в воздух, стремительно бросаясь на птицу.

— Мяу!

— Чирик-чирик!

От ужаса Фэн Цзюцзю мгновенно вздыбил перья.

Потолки в аудитории были низкими, и кот легко мог допрыгнуть до него, так что спрятаться птахе было абсолютно негде.

— Ваше Величество Птичка, берегитесь!

— Скорее прогоните кота в другую аудиторию!

В классе мгновенно поднялся переполох, студенты наперебой попытались поймать кота.

Но реакция кошачьих в шесть раз превосходит человеческую: ловко увернувшись от всех протянутых рук, зверь на предельной скорости ринулся в атаку на маленькую красную птичку.

Острые когти свирепо полоснули воздух в дюйме от него.

— Чирик!!!

Пронзительный вопль Фэн Цзюцзю огласил весь учебный корпус, а на лицах студентов стало проступать отчаяние.

Когда всем показалось, что птичке уже не спастись, Цан Юньчи неведомо откуда оказался ровно посередине — между котом и птахой.

Одной рукой он схватил кота за шкирку, а другой уверенно и бережно подхватил дрожащую птичку.

После чего с абсолютно беспристрастным выражением лица вышвырнул кота в коридор, захлопнул дверь и, освободив руку, легко потрепал пушистый хохолок на макушке птахи.

Вся аудитория замерла: «…?»

В тот миг им на мгновение показалось, что в Цан Юньчи промелькнуло что-то похожее на «нежность». Уровень жуткого несоответствия был ничуть не ниже, чем у Ли Куя, вышивающего гладью, или Линь Дайюй, с корнем вырывающей иву.

И ещё…

Вы же тоже живое существо, почему у вас такое разное отношение к кошкам и птицам?

— Мяу-мяу-мяу!

Выставленный за дверь кот разразился сплошной кошачьей руганью.

— …Чирик?

Душу Фэн Цзюцзю едва не вынесло из тела от страха перед заклятым врагом. Две крошечные птичьи лапки намертво вцепились в палец Цан Юньчи, а вся птаха целиком зарылась в его ладонь, яростно утыкаясь в неё и траясь.

Всё его оперение взъерошилось красным одуванчиком, тело ещё мелко подрагивало, издавая жалобные, липнущие от страха чирики.

Какое ещё «никаких прижиманий»?

Катись оно всё к чертям!

Хунлуань от рождения служит живым птичьим брелоком своего истинного.

Он не просто будет прижиматься!

Он станет тереться!

Он превратится в птичий пластырь на заклятом дружке своего истинного!

— Чирик-чирик-чирик! Как страшно, как страшно, как страшно!

Птичка свернулась клубком в его ладони, жалко и жалобно выпрашивая утешение.

Сы Яо, сидевший на первом ряду, свистнул, расплывшись в насквозь издешливой улыбке.

И после этого они будут утверждать, что не живут вместе?

Лишь когда прозвенел звонок на урок, Цан Юньчи попытался отнести Цзюцзю в кабинет, чтобы тот никому не мешал заниматься.

Однако птаха, похоже, словила сильнейший стресс от нападения дикой кошки и ни в какую не желала покидать объятия Цан Юньчи.

Цан Юньчи сделал несколько попыток: стоило ему водворить питомца в сумку, как птичка тут же с шумом хлопала крыльями и возвращалась обратно, глядя на него жалобными круглыми глазами-бусинками.

— Чирик-чирик. Обнимашки.

В конце концов Цан Юньчи сдался.

Позволив птице умоститься у себя на плече, он взял мел и приступил к лекции.

— Сегодня мы разберем историю торговли в эпоху Тан, — его голос звучал ровно, он пытался приучить студентов игнорировать пернатого на плече. — В семнадцатом веке Тибет…

— Чирик.

Птичка подала голос в самый подходящий момент.

Цан Юньчи замолк и, понизив голос, тихонько отчитал Цзюцзю:

— Потише.

— Чирик.

Голос птахи и вправду стал тише, и она спрятала голову под крыло, погрузившись в самоанализ.

Весь оставшийся урок Фэн Цзюцзю просидел тихонько примостившись на плече Цан Юньчи, словно ответственный староста класса по дисциплине.

Стоило ему заметить, что кто-то из студентов шушукается, как птичка тут же гордо поднимала голову и обводила нарушителей строгим взглядом круглых глаз-бусинок.

— Тихо!

Моему истинному запрещено шуметь!

У студентов от умиления замирало сердце, и некоторые не выдерживали — доставали телефоны, пытаясь исподтишка снять эксклюзивное видео с главной птичьей звездой интернета.

Но птичка тут же стремительно пикировала на телефон и клювом нажимала кнопку блокировки:

На уроках запрещено сидеть в телефонах!

Вся аудитория:…Спасите, птичий ассистент такой милашка.

Как только закончился урок, Цан Юньчи сразу же принёс Цзюцзю в лабораторию Дун Ти.

Дун Ти провёл подробный осмотр птицы и остался крайне озадачен.

— Она совершенно здорова, даже крепче и упитаннее обычных птиц.

— Но последние несколько дней…

Цан Юньчи подробно описал странное поведение птицы, а также сегодняшний случай со стрессом после встречи с диким котом.

— То, что птицы избегают людей — это нормально, но обычно такое случается в самом начале знакомства, а вот чтобы сначала они липли, а потом переставали позволять себя трогать — такое редкость.

Дун Ти поскрёб щетину на подбородке, оценивающе глядя на прильнувшего к ладони Цан Юньчи прилипчивого птенчика, у которого от дремоты то и дело клевала носом крошечная головка, и внезапно спросил:

— Ты случаем раньше не отвергал его?

Цан Юньчи напряг память.

Раньше он действительно несколько раз выставлял птицу за дверь, когда та пыталась пробраться в спальню на ночлег.

В интернете писали, что кости у птиц лёгкие и спать с ними в одной постели опасно — случайно можно задавить.

— Да, — негромко отозвался он.

— Тогда всё сходится, — Дун Ти со всего маху хлопнул себя по бедру. — Эта твоя птица чертовски сообразительна и схватывает всё на лету. Раз ты её прежде отвергал, она обиделась. Теперь ей хочется проявить близость, но она боится, что ты снова разозлишься, вот и держит дистанцию.

Цан Юньчи опешил.

Вспомнив недавний случай в аудитории, когда он велел Цзюцзю вести себя потише, и птица просидела молча до самого конца пары.

Неужели птичьи эмоции настолько хрупкие?

— И что делать?

— А что тут поделаешь? Умасливать! — с видом наибольшей очевидности изрёк Дун Ти. — Тебе вообще доводилось когда-нибудь ублажать свою пару?

Цан Юньчи: Я умасливал её мгновенно.

Глава 13. Свирепая птица боится назойливого ухажёра

Пару?

Подобную роскошь Цан Юньчи до сей поры встречал разве что на шахматной доске.

Он опустил взгляд на свернувшегося клубочком в его ладони пушистого красного птенца.

Цзюцзю уже проснулся и теперь вовсю дурачился на самый собачий манер, поочерёдно втыкая найденные в лаборатории перья между пальцами своего истинного.

— Чирик-чирик~ Моя ладошка распустила хвост павлина~

— Чирик-чирик! Все птицы склоняются перед фениксом!

— …

Сколь бы эрудированным, начитанным и сведущим ни был Цан Юньчи, он понятия не имел, как именно нужно ублажать энергичную птицу-собаку.

Убедившись, что со здоровьем птахи всё в порядке, Цан Юньчи вернулся вместе с ней в свой кабинет.

У двери его уже поджидали двое парней.

— Учитель Цан.

Чэнь Сыюань за спиной нёс рюкзак, а в руках прижимал толстую стопку учебных материалов, чинно и вежливо приветствуя Цан Юньчи.

— Я принёс вам материалы.

Сы Яо лениво прислонился к коридорному окну, засунув одну руку в карман брюк, и, прищурившись, зевал с самым беззаботным видом.

Его золотистые волосы отражали полуденный свет, сияя блин-блин-бликом и безжалостно слепя всех вокруг.

— Ой-ёй~ Учитель Цан наконец-то соизволил вернуться, — Сы Яо расплылся в лукавой улыбке, изогнув персиковые глаза, и перевёл взгляд на птичью сумку в руке Цан Юньчи, внимательно оглядев маленькую красную птичку.

— Чирик.

Фэн Цзюцзю испуганно забился в угол сумки, избегая смотреть на Сы Яо.

Цан Юньчи отпер дверь, велел сначала войти Чэнь Сыюаню, а затем холодным взглядом скользнул по Сы Яо:

— Есть дело?

— Разумеется~ — Сы Яо с лучезарной улыбкой помахал бумагами в руке. — Я ведь теперь новый председатель студенческого совета, пришёл попросить Учителя Цана написать новогоднее поздравление для всех преподавателей и студентов.

— Когда это этот пройдоха успел выбиться в председатели студсовета?

Раз уж у того имелась веская причина, у Цан Юньчи не оставалось иного выбора, кроме как пропустить его внутрь.

Войдя в кабинет, он аккуратно поставил птичью сумку на стол и сначала взял стопку материалов у Чэнь Сыюаня.

Чэнь Сыюань проследовал за Цан Юньчи к рабочему столу, достал из рюкзака учебник и спросил:

— Учитель Цан, вы не могли бы отметить для меня темы к финальному экзамену?

На самом деле, с успеваемостью и учебным подходом Чэнь Сыюаня он получил бы высший балл и без всяких подсказок.

Просто из-за обострённого чувства ответственности старосты группы Чэнь Сыюань набрался смелости попросить Цан Юньчи выделить главное, чтобы потом размножить копии для каждого одноклассника.

— Хорошо. — Цан Юньчи принял из его рук учебник и вытащил из стакана с карандашами простой карандаш.

Заметив, что на выделение тем уйдёт какое-то время, Сы Яо с вороватым видом приблизился к птичьей сумке, наклонился и сквозь акриловое окошко насмешливо свистнул, подзывая птаху:

— Малыш, ну-ка составь мне компанию.

http://bllate.org/book/33759/4151998