Готовый перевод The Earthworm Transformed Can't Escape / Червячок, от судьбы не уйдешь: История любви в лавке лекаря: Глава 2

— Линька застряла? — Му Ханьцю подошла чуть ближе и окинула его взглядом. — Обычное дело, у вас, ящеров, такое случается по нескольку раз в год.

Кончики ушей юноши покраснели:

— Я... — он только было открыл рот, как увидел, что Му Ханьцю протягивает ему баночку с мазью.

— Са сам намажешь или мне помочь? — Му Ханьцю подперла щеку рукой и посмотрела на него.

— Я сам! — юноша открыл баночку и впопыхах зачерпнул огромный комок.

Му Ханьцю бросила взгляд на его короткую коричневую одежду, выцветшую от чаек, и негромко произвела:

— Расходуй экономнее. Это настой на энотере, он жутко дорогой.

Рука юноши, уже собиравшаяся нанести мазь, дрогнула, и он поспешно убрал часть чистой мази обратно. В тот момент, когда средство коснулось кожи, на руке мгновенно выступила россыпь мелких чешуек, размазав мазь повсюду. Му Ханьцю вздохнула, достала с прилавка кисть с мягким ворсом и помогла ему промазать складки на суставах:

— После принятия человеческого облика первая линька у всех так проходит, потерпи.

Закончив наносить мазь, юноша нашарил в своем кошельке несколько медных монет и, невольно сглотнув слюну, спросил:

— Лекарь Му... с вас сколько за приём...

Му Ханьцю закрыла баночку и швырнула ее юноше:

— С тебя ровно пятьдесят вэней, смотри только не мочи водой.

Юноша от неожиданности остолбенел:

— Вы же говорили, что это энотера...

Му Ханьцю легко рассмеялась:

— Шучу я. Обычная помеловая мазь с капелькой мятного масла.

Юноша принялся наперебой кланяться и благодарить, а затем, шагая навстречу утреннему солнцу, вышел за дверь. Му Ханьцю посмотрела ему вслед, покачала головой и пробормотала:

— В сезон линьки в следующем году опять придет...

***

Му Ханьцю затворила двери аптеки. На этот раз она подорвалась ни свет ни заря — впрочем, по принуждению. Руководствуясь принципом не тратить время зря, она решила прогуляться по утреннему рынку на западе. Обычно она дрыхла до полудня, так что это происходило впервые.

— Лекарь Му? Редкая гостьца, надо же, как рано сегодня поднялась, — дерево-ёкай софора качнуло ветвями и протягивало ей пиалу чая с цветками софоры, шутливо добавляя: — Какими судьбами?

— Разбужена пациентом, издержки профессии, — протяжно вздохнула она, отпила глоток, и цветочный аромат, взорвавшись во рту, развеял остатки усталости.

Утренний рынок на Западном рынке оказался куда оживленнее, чем она предполагала. Не успела она оглянуться, как корни софоры уже были облеплены постоянными клиентами, торговцы болтали о пустяках, а Му Ханьцю, держа в ладонях чайную пиалу, с живым интересом прислушивалась к этим городским сплетням.

— Вчера мой благоверный поймал карпа, да какого — в пол-обхвата длиной! Хотел было разнообразить наш ужин, но как только рыба оказалась в котле, угадайте, что произошло?

— Ну?

— Этот карп как шлепнет сам себя — и прыг из котла! Хвостом ему по физиономии — бац! — и обратно в реку уплыл!

— Поди, это демон-карп людей за нос водит!

— А я на днях видел рыбака: вытащил он черепаху, а та ему и говорит человечьим голосом: Смелости тебе не занимать! Перепуганный рыбак тут же бухнулся на колени и давай ей кланяться.

— Ха-ха-ха-ха! — дружно заржала толпа.

— Кстати, вы знаете того петуха из семьи старика Чжао?

— Который горланит каждый день еще до рассвета?

— Он самый! Замкомандира охранного отряда, что живет по соседству с семейством Чжао, только-только вернулся домой после ночного дежурства, улегся досыпать, как этот петух разорался и довел беднягу до того, что у того проявилась истинная сущность — так он потом этого петуха по всему двору гонял!

— Туда ему и дорога! Этот петух такая наглая птица, вечно клюет зелень, что я сушу! По мне, так старшему помощнику давно стоило его поймать и сварить из него суп!

Му Ханьцю потягивала чай, слушая болтовню, а ее глаза светились весельем. Утренний ветерок, подхватив запах дыма от очагов и веселый смех людей, блуждал по переулкам и закоулкам.

Вскоре толпа расселась по своим делам, и до слуха донеслись зазывные крики торговцев. Му Ханьцю небрежно бросила пять медных монет, неспешно шагнула в суматоху утреннего рынка и, купив в поднимающихся клубах пара только что испеченную лепешку, пошла дальше, уплетая ее на ходу.

Едва она миновала небольшой переулок, как ее взгляд привлек лоток с целебными травами. Заметив покупателя, хозяин тут же услужливо засуетился:

— Уважаемая, у вас отменный глаз! Всё добыто сегодняшней ночью, товар высшего сорта, только посмотрите на качество! — вещал он, выуживая из бамбукового короба гриб.

Му Ханьцю приподняла бровь, откусила кусок лепешки и уставилась на стоящего перед ней Шаньмао.

— Взгляните на этот линчжи, он же впитал в себя всю духовную энергию небес и земли, всю чистую эссенцию солнца и луны...

Му Ханьцю оборвала соловьиные трели Шаньмао. Кончиком пальца она провела по краю гриба, смахнув легкий слой порошка, и показала его торговцу:

— Эссенцию солнца и луны?

Шаньмао на мгновение замер, после чего его хвост моментально встал дыбом:

— Э... это...

Не успел он сочинить отговорку, как Му Ханьцю уже подхватила некий «снежный лотос» и потерла подозрительный налет на нем:

— Мукой присыпано? А мастерство подделок-то у тебя выросло.

Из-за лотка донесся прыснувшиймешок смеха, и от спины Шаньмао отделился пухлый карапуз:

— Я же говорил тебе, лекаря Му не проведешь.

Шаньмао от досады с покрасневшим лицом попытался взъерошить пухлому шевелюру, но Му Ханьцю преградила ему путь лепешкой:

— Настоящее где?

— На самом дне короба... — Шаньмао, прижав уши и смирившись с неизбежным, приподнял белую ткань, обнажая испачканный в земле корень шлемника. — Вчера в горах нарыл...

Му Ханьцю забрала шлемник, швырнула ему пару серебряных монет и зашагала дальше. Ошеломленный Шаньмао остался стоять столбом, а за спиной раздавался ехидный смех пухлого карапуза:

— Прогорел ты!

Время за праздными прогулками летит незаметно. Солнце на востоке уже перевалило за крыши домов, и его лучи залили синие каменные плиты двора так ярко, что резало глаза. Щурясь и покачивая набитым до отказа бумажным свертком, Му Ханьцю вернулась в аптеку.

Освободив одну руку, она толкнула деревянную дверь. Со скрипом луч солнца проскользнул в помещение первым, прорезал танцующие в воздухе пылинки и упал на кресло великого учителя. Дремавшая кошка породы лихуа тут же оказалась окутана золотистым сиянием.

— Опять ты за свое. — Му Ханьцю положила покупки на стол и щелкнула кошку по кончику уха.

Та недовольно мяукнула, тряхнула ушами, поднялась и полезла тереться о ее ноги своей пушистой мордахой.

— Брось эти фокусы, умиление и ласки тут не помогут, я с тобой за прошлую кражу солодки еще не рассчиталась. — Му Ханьцю сделала суровое лицо и принялась отчитывать ее, хотя пальцы сами собой принялись гладить гладкую шелковистую шерстку.

Мурлыканье кошки заполнило всю аптеку, а янтарные кошачьи глаза ярко сияли в лучах солнца. Вдруг Му Ханьцю почувствовала, что ладонь стала влажной. Опустив взгляд, она увидела, что этот хитрый воришка в знак примирения лизнул ее, а огрубевшие от колючих сосочков на языке ощущения заставили ее невольно прыснуть со смеху — и от прежнего наигранного гнева не осталось и следа.

Маленький бонус: Шаньмао, упорно оттачивавший мастерство подделок, вскоре был с почестями приглашен на чашечку чая в Службу расследования дел демонов.

***

Небо постепенно заволокло сумерками, и закатное марево набросило на крыши домов золотую вуаль. Цю Ии запахнула простоватое красное верхнее платье и шагнула за ворота Отдела классификации демонов; длинные белоснежные волосы свободно рассыпались по плечам, легко раскачиваясь на вечернем ветру. Для только что принявшего человеческий облик маленького ёкая городские пейзажи Восточного рынка казались сплошным чудом. Она с любопытством разглядывала прохожих и разнообразные лавки и вскоре оказалась перед Медицинской лавкой Му.

Когда она остановилась у источающего ароматы лекарств порога, из глубины души волной поднялось напряжение. Она заметила, что ее пальцы, сжимающие рекомендательное письмо, мелко и неконтролируемо подрагивают. Глубоко вздохнув, Цю Ии согнула палец и легонько постучала в распахнутую створку.

— П-приветствую...

Силуэт в бирюзовых одеждах за столом замер на полуслове, медленно приподнял голову, и прядь выбившихся волос упала на тонкое личико. Свет, струившийся сквозь оконную решетку, отбросил мягкую тень на ее высокую переносицу.

— Эм... я новый помощник, назначенный из Отдела классификации демонов... — Цю Ии посмотрела на девушку, и ее голос невольно стал тише. Она подняла руку и неловко потрогала еще непривычные для нее человеческие кончики ушей, смущенно добавив: — Меня зовут Цю Ии.

Му Ханьцю бегло окинула взглядом гостью. Красное верхнее платье вокруг нее было овеяно едва заметным сиянием в форме дождевого червя, отчего она невольно застыла в растерянности. Истинной сущностью этой девчушки оказался Красный дождевой червь — редкость невероятная, таких во всем городе от силы пара штук наберется, не говоря уж о способности принимать человеческий облик. А слизь Красного дождевого червя творит чудеса при ожогах, тогда как ее кровь способна в разы ускорить регенерацию. С чего это вдруг Отдел классификации демонов проявил такую щедрость?

В аптеке стояла абсолютная тишина, и Цю Ии, казалось, слышала стук собственного сердца. Хотя Город Чанмин уже несколько веков жил в мире между людьми и демонами, Цю Ии только-только обернулась человеком, к человеческому облику еще не привыкла, а уж общаться с людьми ей почти не доводилось. Не зная, что на уме у этой женщины, она машинально теребила краешек одежды.

Их взгляды встретились. Выдержав оценивающий взгляд девушки в бирюзовом, Цю Ии растерялась еще сильнее, а затем в панике сунула ей рекомендательное письмо со всеми бумажками:

— Хозяйка, я ужасно здорово умею рыхлить землю, честно! И недорого, и толку много!

Му Ханьцю подперла подбородок и с любопытством разглядывала девочку: та покраснела от смущения до самых корней волос, но уголки губ лекаря дрогнули в улыбке:

— Только что приняла человеческий облик? Опыт работы есть?

— Н-нету, — Цю Ии теребила подол, но взгляд ее оставался твердым: — Но я буду усердно учиться!

Му Ханьцю скользнула взглядом по строчке с отметкой высшей категории рыхления почв и спокойно произвела:

— Уход за лекарственным огородом, поручения по хозяйству и мелкая беготня. Жалованье — пятьсот вэней плюс два короба перегноя, проживание в комнате во внутреннем дворе.

Услышав слово перегной, Цю Ии настороженно дернула ушами и вмиг засучила рукава:

— Я прямо сейчас могу приступить к работе!

То ли от излишней спешки, то ли из-за того, что она еще не до конца контролировала человеческое тело, из-под ее одежды с тихим звуком неожиданно высунулся кончик дождевого червя, который она тут же в панике запихнула обратно.

Изящные пальцы Му Ханьцю сложились в легкий кулачок и прикоснулись к губам, скрывая улыбку, а второй рукой она указала на дверь, ведущую во внутренний двор:

— Твой огород там, только не забудь сначала смыть слизь с рук.

Цю Ии закивала так усердно, что заклевала носом, словно цыпленок, и в следующее мгновение алый силуэт исчез за дверью.

Му Ханьцю принялась перебирать бумаги. На пометке ёкай-дождевой червь красовалась приписка: «Особых способностей не имеет». Она недоверчено перечитала строку еще раз: рядом с размашистым почерком красовался смазанный оттиск лапы, поставленный регистратором от балды. «Ну надо же... — подумала она. — Какое сокровище мне досталось».

Из внутреннего двора донесся глухой звук взрыхляемой земли. Убрав бумаги в шкаф, она бросила щепотку цветов софоры в чайник, подняла взгляд на внутренний двор и увидела там алый силуэт. Девочка присела на корточки у грядок и неуклюже хлопотала над ними, а затвердевшая до того почва прямо на глазах становилась мягкой и влажной.

— Особых способностей не имеет? — Му Ханьцю покрутила в пальцах чайную пиалу и тихо рассмеялась: — Идиоты из Отдела классификации демонов...

http://bllate.org/book/33755/4151630