Готовый перевод The Little Town Debater / Мастер слов: Архитектор и разрушитель: Глава 10

Юй Цзэи изогнул губы в улыбке:

— Во всём мире только я умею её смешивать.

Цзян Линь легко усмехнулся и снова перевёл взгляд на документ: всё содержимое было оформлено на двух языках, а под названием каждого авторского коктейля шла строчка с описанием и списком ингредиентов.

«Забыть чужбину: в зимнюю ночь двадцати четырёх лет».

«Нора: во-первых, я человек».

«Павлин: любящий наряжаться мужчина».

«Терпение на исходе: прошу прощения, у меня есть привычка сквернословить, но... FUCK!»

«Kiss Me: это не намёк».

«Элиот: в прошлом году ты посадил в саду мертвеца, взойдёт ли он этой весной?»

«Безумный Шелли: словно из пепла и искр неугасимого пламени».

«Корделия: я люблю вас лишь по долгу чести — ни больше, ни меньше».

…

Юй Цзэи протянул руку и постучал по первым пяти пунктам:

— Самые продаваемые за последние пять лет я поставил в начало, их вкусы больше по душе широкой публике. О, а пятый заказывают те, кто любит пофлиртовать, — всё из-за описания и завлекалочки.

Цзян Линь с интересом улыбнулся:

— Всё это ты сам придумал?

— Да. Когда есть настроение, экспериментирую.

— М-м. — Цзян Линь указал на «Нору». — Это героиня той пьесы?

В его тоне сквозило почти удивление, и Юй Цзэи ответил:

— Угу. — Я во-первых не жена, не мать, я во-первых человек. И это дань уважения «Кукольному дому».

Цзян Линь кивнул и указал на следующие пункты:

— А эти…

Юй Цзэи с большим энтузиазмом перебил его:

— Это «Бесплодная земля» Элиота; это «Ода западному ветру» Шелли — но поскольку он был слишком бунтарским, те, кто его ругал, прозвали его безумным Шелли. Возможно, тебе лучше знакома другая строка из этого стихотворения: Если пришла зима, то разве весна за ней не настанет? Но я выбрал эту строчку еще и потому, что… он умер в двадцать девять лет, его тело сожгли, да еще и подвергли насмешкам со стороны этих людишек. О, а это «Король Лир» Шекспира, ты читал?

Цзян Линь бесстрастно ответил:

— Младшая дочь Корделия? Возглавила войско, попала в плен и погибла.

— Она самая!

Юй Цзэи одной рукой уперся в столешницу, а другим плечом почти касался плеча Цзян Линя, словно нависая над ним и указывая на старый пожелтевший экран компьютера, увлеченно и без умолку обсуждая с ним одно стихотворение и одну пьесу за другой.

В конце концов разговор снова вернулся к «Павлину», в английском переводе — «Peacock».

Цзян Линь указал на фразу «Любящий наряжаться мужчина» в описании и легко усмехнулся:

— Написал столько о других, а это — ты сам?

Юй Цзэи тоже чуть улыбнулся:

— По правде говоря, а кто из них не я?.. Этот коктейль я смешал, когда только начинал работать в баре.

Тогда я не мог найти работу в областном центре, вернулся домой в уезд Хэ, совершенно нищим. Как раз заглянул в один бар, он мне очень понравился, и я устроился туда барменом — совсем как когда устраивался к тебе, по зову сердца. Прошло совсем немного времени, как появился клиент — женщина, уже в возрасте, заявила, что она главный редактор и может меня пристроить.

Знаешь, в двадцать четыре года все равно ведь остаешься немного упрямым. Мне жутко хотелось заниматься переводами, ни до чего другого дела не было. Даже если уже вернулся в уезд Хэ и вдруг подвернулся шанс, разве удержишься от попытки?

Я поехал с ней в областной центр, нарядился красиво, сделал любимую прическу, надел любимые украшения и пошел с ней на деловой ужин в качестве ее ассистента. Я же бармен, конечно, умею прикрывать других от выпивки. И она, само собой, выглядела очень солидно.

Но в конце концов она все-таки напилась, и мне ничего не оставалось, как поймать такси и притащить ее на себе домой. Среди ночи, с раскалывающейся от выпивки и безумно раздраженной головой, я сквозь зубы спросил ее, когда же наконец оформят мой приход на работу.

Она ответила: разве для такого дела вообще нужно трудоустройство? Неужели ты думаешь, я не знаю, чего ты на самом деле хочешь? Я дала тебе повод, подыграла, а ты уже у меня дома и при этом всё еще разыгрываешь благородство? Денег тебе что, жалко, что ли?

Я видел, что удивление на ее лице было неподдельным, она даже полезла целовать меня — прямо в рубашку на груди. Хорошо еще, что ростом не вышла, а был бы повыше — что бы тогда делать. Губная помада размазалась повсюду, мать твою…

При этих словах лицо Юй Цзэи стало весьма неприятным.

Взгляд Цзян Линя скользнул по его груди, вернулся к лицу, и он спросил:

— И что потом?

— Потом я подчинился и взял деньги.

— …

Цзян Линь с досадой уставился ему в глаза:

— О? И во сколько же ты себя оцениваешь?

Юй Цзэи рассмеялся:

— Ты и правда веришь?

— А по-твоему, я похож на того, кто верит?

— Ладно, если честно… — сказал Юй Цзэи:

— Я просто боялся забить ее до смерти, поэтому вытащил ремень и отходил ее им, а потом пару суток просидел в кутузке.

— …Надо полагать, лупил от души.

— Главное, что не насмерть, — он пренебрежительно хмыкнул. — Я даже не заставил ее возместить мне стоимость ремня.

Именно поэтому многие говорили, что Юй Цзэи красив, но никому и в голову не приходило считать его воплощением мягкой, женственной красоты — при упоминании о нем на ум приходила лишь грубость. Он был донельзя диким, сумасшедшим и жестоким.

Юй Цзэи приподнял бровь, на его лице вновь заиграл прежний задор, и он продолжил:

— Но этот коктейль смешан под женские вкусы, потому что… это положение большинства женщин еще больше — пусть они с этим пока не столкнулись, но им приходится быть начеку каждую секунду. Он вкусный, как-нибудь угощу тебя.

— Угу. Но ингредиенты ты, кажется, взял мои.

— Ха-ха-ха-ха-ха, — рассмеялся Юй Цзэи. — Скажи, начальник… можно ли мне воровать и пить здешний алкоголь, работая у вас? Я рецидивист.

— Можно. Я на работе тоже каждый день пью здешний кофе. — Цзян Линь спокойно поднялся. — Насчет закупок я понял, меню пущу в печать, а в ближайшие дни обойдемся цветными распечатками. Ты разве не провел на ногах всю ночь? Иди скорее спать, сегодня вечером можешь не выходить на смену.

— Ладно~

Юй Цзэи выпрямился, потянулся и перед самым уходом подошел к небольшой книжной полке, взял книгу и вернулся к стойке:

— Держи.

Том «Джейн Эйр».

Цзян Линь купил ее давным-давно. Он взял книгу, собираясь что-то сказать, но стоило ее раскрыть, как оттуда осыпалась целая охапка ярко-зеленых листьев. — Ты…

— Листья платана.

— В общем-то, вовсе не обязательно столько, к тому же каждый из них мне еще придется… — Не договорив и присмотревшись, он заметил, что все листья не только тщательно высушены под прессом, но к тому же аккуратные, красивые, сочно-зеленые и совершенно без изъяна.

Сколько же времени ушло на то, чтобы их отбирать…

Погодите-ка.

— Дерево у моего крыльца случайно не облысело?? — изумился Цзян Линь.

Юй Цзэи ответил:

— Как видишь, пока нет. Я пошел! Goodnight~

Мужчина небрежно махнул рукой и толкнул дверь на выход. Снаружи зеленели платаны, а стеклянная дверь то открывалась, то закрывалась, отражая сияющее утреннее солнце. Цзинь-линь, цзинь-линь.

Сквозь панорамное окно он проводил взглядом долговязую фигуру, скрывшуюся за углом.

Вот тебе и Goodnight…

В кафе воцарилась тишина.

Цзян Линь немного пришел в себя, опустил голову, аккуратно разгладил каждый листочек и убрал в ящик стола, после чего вспомнил, что с самого прихода в кофейню даже не включил музыку.

Кажется, он немного нервничал. Если учащенное сердцебиение можно назвать нервозностью.

.

Юй Цзэи проспал больше десяти часов.

Ему снились долгие, бессвязные сны.

— Он меня бьет…

— Я вам блин русским языком говорю: по одному или все вместе, проваливайте к чертям!

— Это он первый меня ударил…

— Мать твою! Не вынуждай меня распускать руки!

— Но мне это не нравится…

— На самом деле тебе нужно поискать причину в себе.

— С какой стати это не кто-то другой, а именно ты?!

— Я в тебе ужасно разочарован. Как ты дошел до такого?

— Да как ты можешь такое говорить! Ты что, собираешься стать неблагодарной тварью?

— Не вынуждай меня повторять одно и то же дважды!

— Я сделал то, что должен был, выполнил свой долг до конца.

— Да я от природы чертовски хорош собой, не нравится — терпите!

— Не думай, что раз у тебя хорошие оценки, тебе всё дозволено. Кроме оценок, у тебя за душой ничего нет.

— Хватит тут из себя крутого строить, у тебя вообще ничего нет.

— Ты же студент, как ты смеешь курить?!

— То есть по-твоему, всё, что я тебе даю, — это сплошная боль, да? Что бы я ни сделал, всё не так.

— Ты никогда даже не задумывался о том, как относишься к другим. Всегда считаешь, что правы только вы сами.

— Я никогда не отрицал того, что ты мне дал!! Но запомни: все мои нынешние достоинства я заработал сам!!

— Столько детей выросло именно так, почему только ты находишь здесь проблему?! Это твоя проблема!

— Хватит! У тебя не бывает ошибок! Ты всегда прав!

— Мне на самом деле очень горько.

— Я же сказал, что не хочу разговаривать! Я сейчас открою рот и начну материться!

— Во всяком случае, я буду любить красоту всю свою жизнь, я люблю себя, люблю свое лицо, а вы — хотите смотрите, хотите катитесь к черту!

— Я вовсе не хочу выяснять, кто сколько вложил! Я недостоин! Но раз уж ты сам завел об этом речь, тогда спрошу тебя: где ты был в тот день?! Где ты, мать твою, был?!

— Заткни пасть! Еще раз вякнешь про мои бредовые фантазии, и я тебе — разворочу черепушку!

Резкий взмах кулака, бах! Удар пришелся прямо в деревянный каркас кровати.

Юй Цзэи проснулся и медленно приоткрыл глаза.

Кругом царила темнота, плотные шторы были задернуты, и нельзя было понять, день на дворе или ночь.

В голове толпилось бесчисленное множество голосов — далеких и близких, принадлежавших самым разным людям и ему самому, хаотичных и неразборчивых. Тук-тук-тук-тук, сердце отчаянно билось о стенки грудной клетки.

— Тц.

Он приподнялся, с растрепанными волосами, с сонной пеленой перед глазами шарил рукой по столу, пока наконец не нащупал пачку сигарет, зажал одну в зубах и щелкнул зажигалкой.

Выдохнул дым.

Мысли в голове на мгновение притупились, а затем всплыли сквозь зыбкую пелену — словно дым, клубящийся и растворяющийся в воздухе, оставляя после себя лишь отчетливую, режущую глаза суматоху. И тогда он затянулся снова.

Довольно забавно: вечно из принципа жалеет денег на нормальную одежду, зато сигареты покупает самые дорогие.

http://bllate.org/book/33737/4149062