Готовый перевод The Beautiful Blind Girl's Pampered Life / Милый слепой мальчик и его властный покровитель: Глава 5

Цзи Яо почувствовал, что у него на душе стало чуть-чуть легче: — Я тоже долго думал и только сейчас понял...

Сюй Синсин взволнованно произнес: — Способность во всём разобраться — это уже круто. А я вот голову ломаю — и ничего не понимаю.

Глядя на слегка осунувшееся лицо Цзи Яо, Сюй Синсин по-приятельски закинул руку ему на плечо и заговорил с важным видом: — Слушай, ты сейчас просто приболел, а как вылечишься — снова всё увидишь, только постарайся не накручивать себя всякой ерундой.

Цзи Яо тихонько забормотал: — А меня правда смогут вылечить?

Хотя старший брат тоже говорил, что в будущем он поправится, ему казалось, что это Се Цунсяо просто утешает его.

Сюй Синсин беззаботно хлопнул Цзи Яо по спине: — Точно смогут! Даже если не сейчас, то потом уж точно без проблем. Ты мне не веришь? Или своему брату не веришь?

Цзи Яо, конечно, верил Се Цунсяо, просто сейчас выдалось уж слишком тяжелое время. Слепым быть ни капельки не весело: во всём нужна чужая помощь, даже в туалет приходится ходить с провожатым.

В полдень Сюй Синсину нужно было идти домой обедать, а Цзи Яо остался в классе один в ожидании Се Цунсяо.

Как назло, в одной из тем оставалось кое-что непонятное, и когда учитель спросил учеников, Цзи Яо воспользовался моментом и задал вопрос. Преподаватель терпеливо всё ему объяснил.

Закончив разбирать задачу, учитель, опасаясь, что Цзи Яо проголодался, ожидая слишком долго, даже предложил ему пойти пообедать в учительскую столовую, но Цзи Яо отказался: утром старший брат строго-настрого наказал ему ждать его прямо в классе, иначе, не найдя его, брат начнет сильно волноваться.

После ухода учителя Цзи Яо немного посидел в тишине, как вдруг услышал шаги. Приняв их за Се Цунсяо, он с сияющим от радости лицом повернулся к двери класса и звонко позвал: — Брат!

Стоило ему только крикнуть, как Цзи Яо понял, что что-то не так: в уши врелся противный, по-детски звонкий голосок: — Ого, а ты и правда ослеп?

Это был Цюй Цзи из параллельного третьего класса. Раньше он повсюду распускал слухи, будто Цзи Яо — сирота при живых родителях, у которого нет ни матери, ни отца. Когда Цзи Яо пожаловался учителям, этого паренька заставили вызвать родителей в школу, за что тот затаил на него жуткую обиду. Теперь каждый раз при встрече он цеплялся к нему и обзывал ябедой.

Узнав, что глаза Цзи Яо ничего не видят, он, ясное дело, явился сюда, чтобы покуражиться и показать свою власть. Но Цзи Яо вовсе не собирался обращать на него внимание и просто уткнулся лицом в парту, делая вид, будто ничего не слышит.

— Уши тоже отсохли, раз оглох? Я с тобой разговариваю, — как какой-то малолетний хулиган, Цюй Цзи постучал костяшками по парте Цзи Яо. — Мы еще не свели с тобой счёты за тот раз, когда из-за твоих жалоб меня вызывали в школу. Говорю тебе: мой брат через пару дней возвращается, и тогда я попрошу его задать тебе трепку до полусмерти.

Старший брат Цюй Цзи был известным на всю округу хулиганом: не успев даже толком закончить среднюю школу, он подался на улицу и регулярно доставлял семье крупные неприятности. Именно поэтому Цюй Цзи вел себя в школе так заносчиво и самоуверенно. Он искренне считал своего брата самым крутым человеком на свете, способным уладить абсолютно любые проблемы, сколь бы серьезными они ни были. Вот только он забывал, что дома его крутой братец точно так же ревел белугой, когда отец лупил его кожаным ремнем.

Цзи Яо фыркнул: — Подумаешь! Не у тебя одного есть старший брат, мой брат намного круче твоего.

Он видел брата Цюй Цзи: щуплый, невысокого роста крашеный пацан с соломенными волосами. Се Цунсяо мог бы поднять его одной рукой и отлупить, так что он совсем его не боялся.

— Твой брат? — зло усмехнулся Цюй Цзи, изрыгая мерзкие слова, совершенно не подобающие его возрасту. — Разве это твой настоящий брат? Ты всего лишь подзаборный ублюдок, у которого нет ни матери, ни отца, а вообразил Се Цунсяо своим братом! Впрочем, всё сходится: вы оба никому не нужны, да к тому же ты — проклятая звезда, уморившая собственных родителей...

Цюй Цзи еще не успел договорить, как Цзи Яо, до этого мирно сидевший на месте, вдруг бросился вперед, оттолкнув парту, словно разъяренный молодой бычок. Но поскольку глаза его ничего не видели, Цюй Цзи легко отскочил в сторону. Цзи Яо потерял равновесие, пошатнулся и, развернувшись, снова ринулся на обидчика. Однако Цюй Цзи оттолкнул его, и Цзи Яо со всего маху рухнул на пол, опрокинув две парты.

Локоть и бок пронзила острая боль, и Цзи Яо долго лежал ничком на полу, не в силах даже пошевелиться.

— Уже разозлился? — в ушах прозвучал злорадный голос Цюй Цзи. — Я и раньше мог отделать тебя одной левой, когда ты не был слепым, а уж теперь, когда ты слепец... Ты — никому не нужный бродячий ублюдок, а твой брат — проклятая звезда!

Цзи Яо с покрасневшими глазами повернулся в ту сторону, откуда доносился голос, и яростно крикнул: — Смеешь оскорблять моего брата — я тебя забью!

С этими словами он снова бросился на него, но из-за слепоты споткнулся о подставленную Цюй Цзи ногу и полетел вперед. Парты с грохотом загремели, тело пронзила боль, но Цзи Яо было не до того — он попытался подняться. Не тут-то было: Цюй Цзи внезапно навалился на него сверху, схватил за волосы и принялся возить лицом по полу.

— Мелкий калека, а твой братец не такой уж крутой, да? Есть смелость — пусть придет и забьет меня до смерти...

Не успел Цюй Цзи договорить, как кто-то схватил его за шиворот сзади, рывком поднял в воздух и отбросил в сторону. Не успел тот опомниться, как получил мощный пинок и теперь свернулся калачиком на полу, заливаясь слезами и криками.

Цзи Яо отчаянно болело всё тело. Внезапный шум напугал его, но, уловив знакомый запах, он робко позвал: — Брат?

Се Цунсяо поднял его на руки, и в его голосе звучала нескрываемая тревога: — Где болит?

Цзи Яо уткнулся в грудь старшего брата и, вцепившись пальцами в его одежду, изо всех сил сдерживал боль: — Бок ушиб, и локоть тоже болит.

Се Цунсяо торопливо задрал одежду Цзи Яо для осмотра: весь бок был густо усыпан багровыми пятнами и слегка припух, судя по всему, скоро должен был появиться синяк. На локте красовалась огромная, пугающая на вид ссадина, а на щеке виднелись царапины.

А отлетевший от пинка Се Цунсяо Цюй Цзи никак не ожидал появления старшего брата Цзи Яо. Попытавшись встать, он хотел было сбежать, но Се Цунсяо схватил его за шкирку и поволок в учительскую.

Цзи Яо послушно обхватил брата за шею. Прислушиваясь к частым ударам его сердца, он догадывался, что лицо брата сейчас наверняка темнее тучи.

В классе велось видеонаблюдение, и всё произошедшее было четко записано на камеру: и оскорбительные слова Цюй Цзи, и то, как он толкнул Цзи Яо, и то, как Се Цунсяо отбросил его ударом ноги.

Цзи Яо терпел боль и послушно сидел на руках у Се Цунсяо, отвечая на любые вопросы учителей.

Вскоре примчался отец Цюй Цзи — крайне вспыльчивый мужчина. Узнав, что его сына пнули, он с порога принялся орать, требуя, чтобы Се Цунсяо выплатил им столько денег, чтобы они пошли по миру, и грозя выложить в интернет жалобу на бездействие школьных учителей, которые попустительствуют старшеклассникам, измывающимся над детьми.

Учителя в кабинете переглянулись с растерянными лицами, и наконец классный руководитель Цюй Цзи не выдержал: — Папа Цюй, успокойтесь, пожалуйста. Это дело...

— Да как я успокоюсь?! Моего сына отбросили пинком, а вы мне говорите успокоиться?! Мы пойдем в больницу на полное обследование! Если из-за этого пинка у моего ребенка останется хроническая болезнь, кто за это ответит? — Цюй Чанмин разъяренно ткнул пальцем в Се Цунсяо. — Это он издевался над моим сыном, да? Я подам на тебя в суд и заставлю заплатить за всё!

Цзи Яо от криков и воплей Цюй Чанмина испуганно забился еще глубже в объятия Се Цунсяо. Се Цунсяо закрыл мальчику уши ладонью и, подняв глаза, посмотрел на заросшего щетиной мужчину: — Как удачно, я как раз собирался подать в суд на вашего сына.

Цюй Чанмин чувствовал себя абсолютно безнаказанным: — Мой сынок — несовершеннолетний, а по суду с тебя удастся содрать еще больше денег!

Неудивительно, что он воспитал такого подонка, как Цюй Цзи: яблоко от яблони недалеко падает, раз отец сам подает ему такой пример. Цзи Яо не хотел, чтобы Се Цунсяо в одиночку противостоял им, и повысил голос, обращаясь к отцу Цюй Цзи: — Мы с братом тоже несовершеннолетние. Цюй Цзи первый начал ко мне приставать, а я инвалид, так что ему придется отвечать по всей строгости!

Цзи Яо ненавидел, когда его называли слепым, но ради защиты брата он был готов назваться хоть инвалидом. В конце концов, брат только что пнул Цюй Цзи, и если дело действительно дойдет до суда, Цзи Яо не мог поручиться, что они окажутся правы по закону. Но оставалось непреложным фактом то, что он инвалид, а Цюй Цзи измывался над инвалидом.

Цюй Чанмин скользнул по Цзи Яо презрительным взглядом и холодно усмехнулся: — Руки-ноги целы, а гляди-ка — смелости хватает прикрываться статусом инвалида и вовсю спекулировать этим. Старший ни черта путного не выучил, а младший — такой же отъявленный негодяй.

Классный руководитель Цзи Яо больше не мог этого слушать и вмешался: — Папа Цюй, будьте добры, умерьте свой пыл. Глаза Цзи Яо действительно ничего не видят, он инвалид. Школьные камеры зафиксировали абсолютно всё до мельчайших деталей. Лучше сначала посмотрите запись сами: издевательства над инвалидом — это дело чрезвычайно серьезное, и школа намерена принять самые суровые и жесткие меры.

Классный руководитель Цюй Цзи тут же поддержал коллегу: — Верно, камеры сняли всё предельно четко. Сначала посмотрите видео, а потом уже будем решать вопрос о дальнейших мерах.

Бормоча ругательства, Цюй Чанмин неохотно поплелся смотреть запись с камер. У Се Цунсяо наконец появилась возможность осмотреть раны Цзи Яо: помимо локтя и бока, на теле обнаружились и другие ссадины. Глядя на послушно прильнувшего к нему Цзи Яо, он испытывал жгучее чувство вины.

Приди он хоть немного раньше, Сяся не подвергся бы таким издевательствам. Во всем виноват только он.

Почувствовав поникшее состояние Се Цунсяо, Цзи Яо торопливо обнял его за шею: — Брат, мне совсем-совсем не больно.

— Сначала я отведу тебя обработать раны.

Сказав это, Се Цунсяо собрался было предупредить учителей и отвезти Цзи Яо в больницу, как вдруг Цюй Чанмин снова подал голос: — Но ведь он тоже пнул моего сына! Короче говоря, так мы это не оставим!

Се Цунсяо не желал тратить время на пустые споры с подобным зарвавшимся хамом и отрезал: — Давайте решать вопросы исключительно в правовом поле.

Больше не обращая внимания на отца и сына Цюй, он поднял глаза на классного руководителя Цзи Яо: — Учитель Ван, я отвезу Сяся обработать раны, а дальнейшими вопросами займется мой адвокат.

Он перевел взгляд на явно растерявшихся Цюй Чанмина и Цюй Цзи: — Мы не принимаем никаких мировых соглашений и не собираемся улаживать дело частным образом.

С этими словами он подхватил Цзи Яо на руки и вышел из кабинета. Переживая за травмы мальчика, он шел быстро, но тот сидел на руках тихо и смирно, не издав ни звука, даже когда ему было больно.

И все же, когда они добрались до клиники и врач начал обрабатывать раны дезинфицирующим средством, Цзи Яо не удержался и вздрогнул, а его личико болезненно сморщилось.

Се Цунсяо прижал его к себе и, нежно вытерев пот со лба, с болью в сердце произнес: — Если больно, можешь поплакать, не нужно терпеть.

Цзи Яо упрямо замотал головой: — Совсем не больно, просто немного щекотно.

Врач с улыбкой похвалил мальчика за терпение, заметив, что с такими обширными ссадинами даже взрослым бывает трудно справиться.

На душе у Се Цунсяо скребли кошки. Он не хотел, чтобы Цзи Яо всё держал в себе и безропотно сносил обиды; он мечтал, чтобы тот мог в любой момент дать выход своим эмоциям — плакать, когда хочется плакать, и смеяться, когда хочется смеяться, а не зажиматься и молчать в тряпочку лишь бы не волновать его.

После полудня ни Цзи Яо, ни Се Цунсяо возвращаться в школу не стали. Разобравшись с ранами, Се Цунсяо покормил Цзи Яо чем-то вкусным в городе и сразу отвез домой.

Узнав, что Цзи Яо в школе подвергся травле, Цзи Минчэн бросил все дела и примчался домой раньше обычного.

Увидев бинты на лице и руках Цзи Яо, он от злости сквозь зубы выругался пару раз: — Просто так мы это не оставим! Наш Яо-яо ничего не видит, и правда на нашей стороне, спускать им это с рук ни в коем случае нельзя.

Прижав к себе Цзи Яо, Се Цунсяо произнес: — Да, я уже нанял адвоката, дальнейшим разбирательством займется он.

Цзи Минчэн так волновался, что у него на губе вскочила простуда. Опустившись на одиночное кресло напротив Се Цунсяо, он спросил: — Надежный специалист? Если нет, я попрошу знакомых найти по-настоящему толкового адвоката — эти подонки должны заплатить самую высокую цену.

http://bllate.org/book/33733/4148728