Эту сцену Цзинь Тяньлань сочла довольно неуместной. Будь это раньше, посмей кто-нибудь так открыто над ней смеяться, хоть до смертоубийства и стирания в порошок дело бы и не дошло, у неё непременно нашлась бы тысяча способов заставить эту нахалку заткнуться. Но теперь Цзинь Тяньлань заколебалась.
Во-первых, её связь с этим человеком потрясла её привычные устои с силой землетрясения. Вслед за этим в её сознание хлынул поток воспоминаний, принадлежавших исключительно им обеим, из-за чего она ещё долго не могла прийти в себя. Во-вторых, сейчас она ещё не до конца понимала, в каком положении оказалась, а раз её жизни ничто не угрожало, следовало пока плыть по течению и наблюдать за развитием событий.
Но было и самое главное, самое смутное обстоятельство: её чувства к женщине по имени Шэнь Цзюсы каким-то образом выходили из-под её личного контроля. Будучи наёмным убийцей, Цзинь Тяньлань никогда не ведала бурных человеческих эмоций — в её глазах всё на свете делилось лишь на две категории: тех, кого нужно убить, и тех, кого убивать не требуется. Однако этот человек словно бы разрушил все её прежние представления.
Ха-ха-ха… А Шэнь Цзюсы всё ещё заливалась смехом, похожим на кукареканье петуха, а её глаза наполнились слезами чистой радости. Если бы не белая рубашка, она, пожалуй, от избытка чувств даже покаталась бы по земле.
Глубоко вздохнув, Цзинь Тяньлань с усилием подавила чуждые ей эмоции. Глядя на злорадствующую перед ней особу, она наконец не выдержала и решила действовать: легонько пнув носок валявшегося рядом камешка, она со свистом запустила его прямо в высокий конский хвост Шэнь Цзюсы. Камень угодил точно в цель, застряв в волосах посреди причёски словно драгоценный камень.
Угомонись же, Шэнь Цзюсы! Разве это не та самая Цзинь Тяньлань, которая пасует даже перед обычной крышкой от бутылки и вечно нытьем просит о помощи? Откуда у неё вдруг взялась такая силища? Начнись этот полёт камня всего на пару дюймов ниже, и ей бы точно проломило голову!
А Цзинь Тяньлань по-прежнему сохраняла непроницаемое выражение лица. Видя, что та умолкла, словно немая ослица, она поднялась с места, намереваясь уйти. В конце концов, это место ей не принадлежало, и нужно было обязательно отыскать способ вернуться назад.
Эй, ты что, вот так просто уйдешь? — заметив, что та встала и уже собралась сделать шаг, Шэнь Цзюсы торопливо окликнула её. Да эта девица в таком виде на улицу заявиться вздумает! Раньше она меньше чем за два часа макияжа из дома носу не казала. Если её в таком неприглядном виде подстерегут папарацци из жёлтой прессы, не миновать скандала с заголовками о помешательстве и приступах безумия. Ладно уж, мужья и жёны одну ночь провели — уже родня, с неё хватит и того, что она посмеялась, добивать упавшую она не собиралась.
Ой, а где же она? Шэнь Цзюсы никак не ожидала, что не успеет она и пары секунд подумать, как Цзинь Тяньлань, только что стоявшая у стены, исчезнет без следа. С каких это пор она не заметила у неё реактивных ног? Раздумывать было некогда, и Шэнь Цзюсы бросилась в погоню вслед за ней в переулок, как раз вовремя заметив направляющуюся к большой улице Цзинь Тяньлань.
Цзинь Тяньлань! — завопила Шэнь Цзюсы. Из-за слишком резкого бега её голос сорвался на визг, и она мысленно с досадой выругалась: сама ведь дебютировала как певица с конкурса талантов, а орёт так, будто у неё в горле застрял ком мокроты.
Глядя на замершую на месте после её оклика Цзинь Тяньлань, Шэнь Цзюсы подумала, не размягчился ли у этой девицы мозг от купания в выгребной яме. Раньше, если бы она так на неё прикрикнула, та бы в ответ затянула ослиную перепалку и тут же полезла драться своими корявыми ударами. А теперь что? Стоит тихая, будто её запечатали иглой акупунктуры.
Ты в таком виде собралась на улицу? Больше не хочешь крутиться в шоу-бизнесе? — Шэнь Цзюсы резким движением вернула Цзинь Тяньлань назад, намереваясь набросить ей на плечи свою белую рубашку, но та вдруг с кошачьей ловкостью отпрянула назад, уворачиваясь от её рук.
Почему у неё такой чужой взгляд? — сердце Шэнь Цзюсы пропустило удар. Всё, кончено, неужели она и впрямь свихнулась? Цзинь Тяньлань, которая всегда так пеклась о своей внешности, при встрече с ней никогда не говорила ничего хорошего, отличалась неповоротливостью в движениях и скверным нравом — почему она сейчас выглядит так, будто в неё вселился совершенно другой человек?
Эй, ты в порядке? — Шэнь Цзюсы осторожно протянула одежду, словно скармливала лакомство тигру в зоопарке, и на её лице отчетливо читалось всё её замешательство.
На самом деле Цзинь Тяньлань вполне могла убежать, но, услышав оклик, её ноги сами собой остановились. Поразмыслив немного, она сообразила, что в её голове по-прежнему царит полный кавардак, и если она вот так сбежит, вряд ли добьется того, чего хочет. К тому же от неё действительно разило так сильно, что на улице она неизбежно привлечёт к себе лишнее внимание.
Протянув руку и взяв белую рубашку, Цзинь Тяньлань молча набросила её на плечи, а затем принялась изучать обстановку на улице, всё ещё не оставляя попыток отыскать надежный маршрут.
Разве можно идти на улицу в таком виде? Моя машина припаркована с другой стороны, я сначала отведу тебя привести себя в порядок, а потом мы свяжемся с твоим агентом. — Шэнь Цзюсы вполне могла бы позвонить её агенту Артуру прямо сейчас, но, глядя на её жалкий вид, подумала, что та вряд ли захочет показываться кому-то ещё на глаза. Ладно уж, назвался груздем — полезай в кузов, доведу начатое до конца.
Цзинь Тяньлань повернула голову и бегло окинула Шэнь Цзюсы взглядом. Ни в её мимике, ни в движениях, ни в тоне не чувствовалось ни малейшего намерения причинить ей вред, однако образ некой жены, всплывавший в её памяти, упорно заставлял её чувствовать себя не в своей тарелке.
Стоишь тут, ждешь меня, — бросила Шэнь Цзюсы, заметив её молчание и приняв это за задумчивость, после чего, не дожидаясь ответа, быстрым шагом отправилась за автомобилем.
Цзинь Тяньлань впервые в жизни видела машину вблизи. Хотя в её памяти и имелось некое определение этого огромного и диковинного предмета, в самый момент соприкосновения с ним её тело инстинктивно сжалось в комок, а затем она легко подпрыгнула обеими ногами и, исполненная защитной настороженности, уселась на заднее сиденье.
И чего она так похожа на обезьяну? — мысленно проворчала Шэнь Цзюсы, но вслух ничего говорить не стала, смертельно боясь, что та вздумает распахнуть окно и сигануть наружу. Она даже не посмела включить музыку в салоне и боялась дышать носом — оба её дыхательных пути словно запечатало. Обычно, застряв в автомобильной пробке, она яростно давила на клаксон, но в этот раз вела себя тише воды ниже травы, всю дорогу хранила молчание, а её выдержка в этот миг достигла пика за всю жизнь.
Вдоль этой дороги, словно на неё нажали кнопку отключения звука, они проехали без единого слова и благополучно добрались до дома Шэнь Цзюсы. Едва выйдя из машины, Шэнь Цзюсы невольно потянулась в пояснице, думая про себя, с чего это Цзинь Тяньлань раньше пылала раскалённой печью, а теперь вдруг превратилась в ледяную глыбу?
Все вокруг твердят, что стоит человеку пройти через какое-то обучение, впитать новые мысли, как он тут же очищается душой и меняется до неузнаваемости, но вряд ли же она, упав в выгребную яму, переродилась другим человеком? Неужели она пожалела о разводе с ней и теперь пытается привлечь к себе внимание таким вот способом? Неужели у Цзинь Тяньлань хватит на это столь глубоких замыслов?
Пока Шэнь Цзюсы предавалась бурным размышлениям, сама Цзинь Тяньлань вспомнила прочитанную ею некогда книгу Записи о призрачном странствии в мире смертных. Там описывался один наёмный убийца, который провалился в колодец и перенёсся в совершенно другую эпоху. Там он прожил чужую жизнь, выполнил предназначение того человека и лишь в самом конце сумел вернуться в собственное время.
Обдумав всё за время пути, она пришла к твёрдому выводу: в этом незнакомом мире лучше всего продолжать жить под чужим именем. Выжить — значит обрести надежду.
Глава 3. Непонятное самопоубийство
Добравшись до порога, Шэнь Цзюсы открыла дверь с помощью отпечатка пальца и пароля. Бросив случайный взгляд назад, она заметила, как зрачки Цзинь Тяньлань слегка сузились — было очевидно, что её удивил сам способ отпирания двери. Впрочем, Шэнь Цзюсы истолковала это по-своему.
Поскольку пароль от замка по-прежнему совпадал с датой их годовщины свадьбы, Шэнь Цзюсы испугалась, что Цзинь Тяньлань увидела вводимую комбинацию, и поспешно замахала руками, оправдываясь:
Только не пойми неправильно, я просто оставила эти цифры, потому что их легко запомнить, никаких задних мыслей у меня нет!
Мяу! — не успела Шэнь Цзюсы договорить, как из прихожей стремглав выскочил упитанный круглый рыжий кот. Сперва он воззрился на хозяйку, затем перевёл взгляд на Цзинь Тяньлань и, льстиво урча, покатился у её ног, высунув язык и начиная облизывать ей обувь.
Брысь, брысь! Тебе самому не противно? И в кого ты уродился такой угодливый? — Шэнь Цзюсы пинком отшвырнула толстяка в сторону, а затем кивком указала Цзинь Тяньлань направление: — Надеюсь, дорогу в ванную мне тебе подсказывать не нужно? Все туалетные принадлежности на полке.
Цзинь Тяньлань немного поколебалась, но всё же последовала её указанию. Пока что она не придумала, что сказать, и, дабы не возбуждать лишних подозрений у этой женщины, решила во всём придерживаться осторожности. Странно, но этот дом казался ей странно знакомым, хотя она была абсолютно уверена, что прежде никогда здесь не бывала.
Возможно, дело в памяти прежней обладательницы этого тела? Цзинь Тяньлань решила больше об этом не думать, обошла всё ещё строившего ей глазки рыжего толстяка и молча вошла в ванную. Повернув голову, она тут же увидела в зеркале собственное отражение.
В мире, где она жила прежде, тусклые бронзовые зеркала не были способны отразить столь чёткое лицо, отчего Цзинь Тяньлань невольно изумилась. В конце концов, это лицо было точь-в-точь как ее собственное, и если бы она не знала наверняка, что это не она, то наверняка пришла бы в великое замешательство.
Ладно, так или иначе, сейчас придётся плыть по течению.
Включив душ, Цзинь Тяньлань обнаружила, что все эти незнакомые ей вещи вызывают в ней какое-то неутолимое чувство знакомства. Правда, поток информации оказался слишком обильным, и многие детали расплывались в тумане — например, простояв под струями холодной воды целых пять минут, она лишь тогда вспомнила, что вентиль следует поворачивать направо. По мере того как вода постепенно теплела, её напряжение стало спадать, и тут же во всём теле ощутилась ломота от перенапряжения мышц.
Хм, — невольно вырвался у Цзинь Тяньлань холодный смешок. Физическая подготовка этого тела оказалась гораздо хуже, чем она предполагала: стоило совершить всего несколько движений, как оно уже выбилось из сил. Подняв руку, она наблюдала, как капли воды разлетаются брызгами по изгибу предплечья — её рука казалась тоненькой, словно только что выкопанный корень лотоса, хрупкой настолько, что её можно было переломить пополам от малейшего усилия.
Размышляя о том, как привести в порядок это хилое тело, она невольно отвлеклась, случайно задела выставленный на полку флакон с гелем для душа, и белый пластиковый тюбик сорвался вниз. Спустя мгновение по комнате распространился едкий, удушливый запах. Цзинь Тяньлань мгновенно сообразила, что газ ядовит, и, сорвав с крючка полотенце, прижала его к носу и рту, уже собираясь выскочить наружу, как вдруг...
Дверь со стуком распахнулась от удара ноги, и Шэнь Цзюсы завопила во всю мочь:
Ты что удумала, покончить с собой?! — С этими словами она бросила взгляд на обнажённое тело девушки, и из её носа мгновенно хлынули две струйки крови.
Какой позор! — Шэнь Цзюсы яростно вытерла нос тыльной стороной ладони, швырнула в неё банное полотенце, одновременно нажала кнопку вентиляции и, сделав шаг вперед, выволокла ошарашенную особу из ванной. После этого она вернулась внутренняя, подняла упавший флакон с дезинфицирующим средством, распахнула окна настежь и поспешно ретировалась. В ту же секунду с неё сошло семь потов, голова дымилась, а в груди исступленно колотился маленький молоточек.
http://bllate.org/book/33718/4146699
Сказали спасибо 0 читателей