Готовый перевод Her and the Bright Moon / Она и сияние Луны: Глава 12

— Но бабушка…

— Никаких «но», иди скорее!

Ладно.

Хотя Сян Синчэнь беспокоилась, магазин был закрыт уже целую неделю, и ей действительно нужно было открывать его. Только вот на этот раз открытие замышлялось вовсе не ради ведения дел.

А ради закрытия и переуступки аренды.

Приближался Новый год, и если не избавиться от помещения сейчас, в этом году хорошего праздника ей было не видать.

Поэтому она ничего не сказала Гэ Фэнъи. Когда та впервые узнала, что внучка собирается открыть своё дело, то от волнения не могла уснуть. Она каждый день помогала Сян Синчэнь то с тем, то с другим, а порой, когда Сян Синчэнь уходила за материалами, сама следила за ходом ремонта в магазине.

Этот магазинчик воплощал в себе надежды Гэ Фэнъи. То было дело, о котором больше всего на свете мечтали её дочь и внучка.

Как же она могла не поддержать их изо всех сил?

Вот только собственных сбережений у неё почти не осталось: в былые годы часть денег забрал Сян Тяньлан. То, что осталось — всего несколько десятков тысяч юаней, — было положено на срочный вклад в банк.

Никто не знал об этих деньгах.

Они были припасены ей на старость.

Но когда Сян Синчэнь собралась открывать магазин, бабушка заранее сняла часть суммы. Гэ Фэнъи прекрасно знала нрав своей внучки: если отдать ей деньги напрямую, та ни за что их не возьмет.

На этот раз старушка угодила в больницу, перенесла операцию, и на лечение наверняка ушла немалая сумма.

Она это понимала.

Поэтому перед уходом Сян Синчэнь она незаметно сунула ей в сумку банковскую карту. Говорят, от судьбы не уйдёшь: до самого падения Гэ Фэнъи искренне считала, что её кости еще крепки. Что с ней не может случиться ничего дурного.

И что в итоге? Шла себе по улице и вот так нелепо упала.

Это происшествие заставило Гэ Фэнъи горько осознать, что на рождённых ею сыновей положиться нельзя. Старший сын, Сян Тяньмин, отличался холодным и гордым нравом. Он почти не общался с семьей, и сколько бы души Гэ Фэнъи в него ни вкладывала, всё было без толку.

Она из последних сил выучила его в престижном вузе, а в ответ услышала, что он подаёт документы на учебу за границей.

Семья тогда жила довольно тяжело: они купили участок под строительство дома, да еще взяли в аренду два помещения. В те времена всё семейство из шести человек жило лишь на заработки Сян Цзяньминя, откуда у них могли взяться лишние деньги на оплату его баснословно дорогой учебы за рубежом?

Из-за этого Сян Тяньмин разругался с родными.

Позже он сам заработал немного денег и уехал за границу на два года позже запланированного.

Уехав тогда, он больше никогда не возвращался.

Словно канул в лету, перестав интересоваться всем, что происходило дома.

Когда много лет назад Сян Цзяньминь скончался, через людей пытались связаться со старшим сыном, но всё было тщетно — ответа так и не последовало.

Второй сын, Сян Тяньлан, с малых лет отличался изворотливостью: когда дело доходило до всяких плутней и мелких пакостей, его соображалка работала быстрее всех. Он тоже бросил учебу раньше остальных и отправился промышлять бизнесом.

Языком он владел мастерски и не успел прозаниматься и двух лет, как привел домой невесту со словами, что хочет жениться.

Сам он был гол как сокол, а потому потребовал, чтобы семья дала денег на выкуп невесты. В те годы Сян потратили изрядную сумму — несколько десятков тысяч юаней, — чтобы ввести эту невестку в дом. Если бы денег не хватило, невеста заикаться бы не стала о замужестве.

И вот, под громкие аплодисменты она переступила порог, а вскоре начался раздел имущества.

Короче говоря, всё, что удавалось заграбастать, оседало в их карманах.

Младший сын, Сян Тяньлан, с детства не любил болтать.

Дела свои он вел молча, на любые вопросы отвечал безразлично, но стоило затронуть его собственные интересы, как он проявлял железобетонную несгибаемость, отстаивал своё до конца, лишнего не требовал, но и в обиду себя не давал.

Говорят, детей рожают для того, чтобы было на кого опереться в старости.

Теперь же всё это казалось злой шуткой.

Разве может материнское сердце не оледенеть от такого?

А единственная дочь, понимавшая её с полуслова и делившая с ней все горести, ушла из жизни раньше матери, оставив старушку оплакивать своё дитя.

Гэ Фэнъи пряталась в комнате и горько плакала, постепенно осознавая, что её рассудок, кажется, начинает подводить её.

Многие события прошлого словно сливались с настоящим.

Приходилось признать: она и впрямь состарилась.

Для собственных сыновей она превратилась лишь в обузу, от которой больше нет никакой пользы.

-

Магазин был закрыт целую неделю. Стоило Сян Синчэнь отпереть дверь, как в воздух взметнулось облако пыли.

В последнее время неподалеку велась стройка, и в заброшенном заведении давно накопился толстый слой грязи.

— Кхе-кхе-кхе-кхе. — Сян Синчэнь отступила на два шага назад, как раз в тот момент, когда лучи уличного солнца упали на каменные ступени перед входом.

Стоя в полоске света, девушка смотрела на кружащиеся пылинки, а затем перевела взгляд на собственные руки.

Всего неделя в больнице, а Сян Синчэнь чувствовала себя истощенной и телом, и душой.

Но в этот миг мягкое зимнее солнце словно заронило в душу искру надежды.

Хотя закрытие магазина было вынужденным шагом, Сян Синчэнь вовсе не собиралась отрекаться от любимого дела.

Вот только в одиночку ей было уже не вытянуть это заведение.

Трезво взглянуть на реальность и вовремя минимизировать убытки — вот что ей следовало сделать.

Сян Синчэнь сменила табличку о временном закрытии на новую: В связи с семейными обстоятельствами магазин закрывается с переуступкой аренды.

Закончив с объявлением, она принялась за подсчеты.

Ей нужно было сложить все расходы и понять, какая сумма отступных при переуступке будет разумной.

Удастся ли вообще передать кому-то аренду — это другой вопрос, но, открывая дело, она сама должна четко представлять себе издержки и возможную прибыль.

И пусть слова второго дяди прозвучали неприятно, он был прав.

В бизнесе игра в ноль никому не нужна.

Она умела создавать ювелирные украшения, но это вовсе не значило, что она создана для бизнеса.

Сян Синчэнь наконец осознала это.

Поэтому она решила временно отступить.

Пожертвовать своим первым предприятием, отказаться от юношеского пыла, наивности и высоких идеалов в свои чуть за двадцать.

Она же добровольно оставляла то, что причиняло ей столько боли в данный момент, так почему же на душе у неё было так тоскливо?

Сводя цифры, Сян Синчэнь вдруг почувствовала, как защипало в носу, и горячая слеза капелькой упала на тыльную сторону её ладони.

Прикосновение было невесомым, но Сян Синчэнь показалось, что ей сделали больно.

Прямо в сердце.

Оказалось, что решиться на отступление было куда больнее, чем продолжать упорствовать.

Сян Синчэнь.

Признай же.

Ты —

совершенно беспомощна.

-

Объявление о закрытии и переуступке висело уже несколько дней, но на него никто даже не взглянул.

И правда, кто в здравом уме решится сейчас брать под свое крыло бизнес на этой улице? Только она по молодости и глупости кинулась со всей страстью штурмовать суровую реальность.

Эх…

Раз уж никто не интересуется, лучше закрыться пораньше и пойти домой, посидеть с бабушкой.

Сян Синчэнь бегло проверила остатки на складе и уже собиралась гасить свет, как вдруг в магазин вошла женщина. На ней было алое платье, поверх которого накинуто шерстяное пальто, а на ножках красовались туфли на высоком каблуке.

Первой мыслью Сян Синчэнь было: неужели ей совсем не холодно?

В такую погоду она сама уже куталась в пуховик, а эта незнакомка ради красоты была готова напрочь забыть о тепле!

По полу застучали каблуки, а воздух наполнился легким изысканным ароматом. Длинные волосы крупными волнами небрежно лежали на плечах, а безупречное лицо украшал идеальный штрих алой помады.

Чуть приподнятые уголки глаз смотрели на суетный мир с прохладным презрением, словно с высоты птичьего полета.

Даже просто стоя на месте, она излучала колоссальную властную ауру.

От неё невозможно было отвезть глаз — сразу чувствовалось, что это женщина, обладающая огромным весом в какой-то сфере.

Настоящая бизнес-леди.

Рядом с ней Сян Синчэнь ощущала себя сопливой девчонкой.

Она стояла ни жива ни мертва.

Женщина не стала утруждать себя вежливыми приветствиями или обиняками, а сразу перешла к делу: Твой магазинчик довольно забавен, будет жаль, если он закроется. Что, если я стану инвестором и хозяйкой, а ты продолжишь им управлять? Как тебе такое предложение?

Ч-что?

Сян Синчэнь замерла.

Кажется, она не сразу уловила смысл сказанного.

А может, и уловила, но помимо неверия в её голове билась лишь одна мысль: неужели на свете бывают такие чудеса?

Ведь она вовсе не хотела закрывать этот магазин!

Она шла на это только потому, что у неё не было денег!

Неужели эта женщина перед ней — ожившая богиня милосердия?!

Спустилась с небес, чтобы спасти её и подарить надежду?

Правда ли это всё?

Неужели у неё просто галлюцинации?

В голове Сян Синчэнь шумело от разных мыслей, и она так и застыла на месте.

Заметив, что Сян Синчэнь молчит, женщина решила, что та ей не верит, и добавила: Не пройдет и трех месяцев, как оживет не только твоя лавка — вся эта улица оживет.

—…

Сян Синчэнь мысленно взяла свои слова обратно насчет того, что перед ней богиня милосердия. Эта дамочка явно пришла просто поиздеваться и пошутить.

— Госпожа, вы шутите. Наверное, вы плохо представляете себе положение на этой улице…

— Я всё прекрасно представляю.

Решительный ответ без малейшего колебания заставил Сян Синчэнь снова внимательно оглядеть незнакомку.

Женщина достала из сумочки папку с бумагами: Вот договор, составленный моим юристом. Можешь сначала ознакомиться, и если всё устроит, мы прямо сейчас можем его подписать.

— П-прямо сейчас?

— Что, не хочешь?

— Я совсем не это имела в виду, я…

— Не веришь мне?

Дело было даже не в вере или неверии… Просто —

как в такое вообще можно поверить?

А вдруг этот человек — мошенница?

Говорят, сейчас полно всяких изощренных афер, когда людям пудрят мозги идеальными образами и разыгрывают заранее подготовленные сцены. Противостоять такому просто невозможно.

Они видятся впервые в жизни, а у собеседницы уже наготове подписанный договор — неужели она выстраивала этот план давным-давно?

Сян Синчэнь чувствовала себя беззащитной овечкой, которую ведут на заклание, да так, что она еще и сама будет помогать злоумышленнице считать деньги.

— Вы ведь не пытаетесь меня обмануть?

—… — Женщина тихонько рассмеялась, сделала шаг вперед, приблизилась вплотную и пристально заглянула ей в глаза: Как по-твоему, чем именно я могу тебя обмануть?

В договоре черным по белому прописаны все пункты. Если что-то покажется тебе несправедливым, можешь предложить свои правки. К тому же у нас правовое государство, неужели ты думаешь, что я смогу тебя кинуть?

http://bllate.org/book/33717/4146593