Готовый перевод Crush Says They Don't Like Me Truffle Mayo / Высота чувств: Между снегом и пламенем: Глава 4

Кислородное голодание, уповай на судьбу. Осмотрев её, Цзянь Нин говорил безэмоциональным тоном.

Затем Хэ Юй, сгорбившись и опираясь на ледоруб, перевёл взгляд на Минму, а тот почесал затылок и повернулся к Цзянь Нину.

Цзянь Нин стоял выпрямившись во весь рост.

Указав на Хэ Юя, он произнёс:

— На мне уже висит человек, баллона кислорода не хватает, если работодатель вернется в базовый лагерь, возникнет риск, а у него сильный отек легких.

Тот самый человек, на котором повисли, мгновенно выпрямился:

— Кхе-кхе…

Струйка розовой жидкости хлынула изо рта Хэ Юя, и он был вынужден снова свернуться калачиком, словно креветка.

Минма поспешно помог ему снять кислородную маску, чтобы всё очистить, приговаривая на ходу:

— Мучения-то какие, тебе лучше поскорее спускаться с горы туда, где высота поменьше.

Хэ Юй погрузился в молчание. Скоростной подъем и спасение жизни — совместить трудно.

Наконец он нарушил молчание, подошел к Цзянь Нину, обнял его за плечи и, наклонившись, тихо спросил:

— Какова максимальная высота, на которую поднимается вертолет?

— 6500 метров, чуть выше Лагеря C2. — Цзянь Нин был ниже Хэ Юя на полголовы, и когда Хэ Юй говорил, его губы почти касались мочки чужого уха.

Цзянь Нин снова почувствовал тепло у уха, а низкий голос Хэ Юй проговорил:

— Отдайте часть кислорода ей, пусть вертолет из Лагеря C2 отвезет её прямиком в Лару.

— У тебя отек легких, без кислорода ты не дотянешь до базового лагеря. Розовая мокрота, которую ты только что выплюнул, — это кровь. — Цзянь Нин начал терять терпение и повернулся, собираясь уходить, но Хэ Юй вцепился ему в плечо и не отпускал.

— Я имею в виду, чтобы вертолет забрал и меня тоже, — сказал Хэ Юй.

Цзянь Нин резко поднял голову и уставился на Хэ Юя:

— Ты хочешь сказать, что собираешься бросить соревнование?

Хэ Юй на мгновение замер:

— Да, как ни крути, а человеческая жизнь превыше всего.

— Во-первых, путь до Лагеря C2 займет минимум три часа, если по пути возникнут непредвиденные обстоятельства и нехватка кислорода, повреждения легких станут необратимыми, вплоть до летального исхода; во-вторых, один рейс вертолета стоит шестьдесят тысяч юаней, тебе нужно это подтвердить; и самое главное — она сейчас тоже совершенно не в состоянии идти. — Цзянь Нин быстро разложил всё по полочкам и вывалил проблемы на Хэ Юй.

Спасение людей на большой высоте — это вовсе не то дело, которое можно решить одними лишь деньгами.

— Расходы на вертолет я оплачу; с остальными трудностями разберитесь сами, проводник Минма, пожалуйста, известите судейскую коллегию, что мы снимаемся с соревнований. — Тон Хэ Юя был вежливым, но не терпящим возражений.

Хэ Юй опустил голову, ожидая ответа Цзянь Нина. Свет его налобного фонаря освещал иней на ресницах Цзянь Нина, и этот инеистый узор ярко блестел, не шевелясь.

Цзянь Нину действительно не хотелось никуда двигаться. Если действительно браться за спасение, тащить людей придется ему самому вместе с Минмой, а Хэ Юю предстоит в одиночку преодолеть весь этот отрезок пути до Лагеря C2.

Риск был немалый: малейшая оплошность на полпути — и жизни как Хэ Юя, так и альпинистки могли остаться на Пике Дава.

В этот момент рука, лежавшая на плече, слегка сжалась, и Цзянь Нин услышал шепот Хэ Юя:

— Не говоря уже о том, что это живой человек. Даже если бы вниз пришлось волочить труп, для её семьи это стало бы утешением.

Цзянь Нин мгновенно поднял глаза и посмотрел на Хэ Юй.

Это был первый раз, когда на Пике Дава он услышал от клиента подобные слова.

В большинстве случаев из-за финансовых и технических ограничений тела погибших альпинистов навсегда оставались покоиться под толщей снега и льда.

Утешение для родных было не более чем призрачной иллюзией.

Как назло, Хэ Юй тоже смотрел на Цзянь Нина сверху вниз.

Зрачки Цзянь Нина были глубокими и отливали необычным черно-синим оттенком, словно расщелины во льду на дне древних ледников, источающие таинственное сияние.

Иней на его ресницах вдруг слегка затрепетал, и Хэ Юй услышал его звонкий ответ:

— Хорошо.

Переговорив с альпинисткой, Минма получил её согласие выплатить в качестве вознаграждения двадцать тысяч юаней за доставку самой себя в Лагерь C2. Сменив кислородный баллон на новый, Цзянь Нин достал из рюкзака складные носилки и надежно зафиксировал её на них.

— Разве тащить на себе носилки не тяжело? — с невероятным удивлением спросил Хэ Юй.

При восхождении из-за нехватки кислорода силы уходят с невероятной скоростью, и каждый старается максимально облегчить свой груз, Цзянь Нин же тащил за спиной дополнительные носилки.

— Изначально они готовились для тебя, — как всегда холодно ответил Цзянь Нин.

— Когда это могло пригодиться на полпути? — не понял Хэ Юй.

— Когда придется волочить тебя вниз.

— Не мели чушь, — Минма прервал их диалог и отчитал Цзянь Нина.

В альпинистском сообществе западных регионов Цзянь Нин пользовался большой известностью: во-первых, благодаря безупречному мастерству, во-вторых — острому языку. Минме временами приходилось ставить его на место, чтобы тот не пугал клиентов — как, например, сейчас.

Хотя Хэ Юй ничего не ответил, шаг его заметно ускорился.

Никому не хотелось навеки оставаться в ледяном плену гор.

Рассвет.

Небо уже посветлело, и бескрайние снега вновь стали полноправными владыками этого мира.

Всё вокруг погрузилось в тишину, которую нарушали лишь завывания ветра да хриплый кашель Хэ Юй.

Хэ Юй шел в самомпереди и время от времени украдкой оглядывался на Цзянь Нина: из-за нош с пострадавшей темп его передвижения заметно замедлился.

Внезапно носилки остановились. Хэ Юй, опершись на ледоруб, обернулся.

Цзянь Нин сорвал ветрозащитную маску и тяжело дышал; его бледное утонченное лицо оказалось сплошь залито слезами.

— Проводник Цзянь, всё в порядке? — испуганно переспросил Хэ Юй, делая шаг навстречу.

Черно-синие глаза Цзянь Нина были переполнены влагой. По идее, это должно было выглядеть трогательно и жалостливо, но взгляд его резал Хэ Юй словно нож.

— Идем быстрее, — поторопил Цзянь Нин, а затем сдвинул на лоб защитные очки, закрывая ими большую часть лица.

Троица добралась до Лагеря C2 пополудни.

Лагерь C2 был разбит на пологом снежно-каменистом участке на высоте 6500 метров. Это был последний лагерь, куда могли добраться яки, здесь имелись всевозможные припасы и полный комплект средств связи, что делало его удобным перевалочным пунктом.

Два спасательных вертолета точно по расписанию ожидали в Лагеря C2, и пострадавшую альпинистку погрузили прямиком в салон, отправляя в многопрофильную больницу.

У Хэ Юя симптомы были полегче, поэтому его отправляли в больницу Лару у подножья горы.

Лопасти вертолета начали медленно раскручиваться, издавая оглушительный рев.

Едва забравшись в вертолет и усевшись на заднее сиденье, Хэ Юй обернулся и увидел, что Цзянь Нин в защитных очках, спотыкаясь, следует за ним. Тот забрался в салон с протянутыми вперед руками и на ощупь опустился на пустое место рядом с ним.

Заметив его неуверенные движения, Хэ Юй громко спросил:

— Что с тобой?

Цзянь Нин снял защитные очки, по его щекам непрерывным потоком лились слезы, и, зажмурившись, он ответил:

— Снежная слепота, ничего не вижу.

http://bllate.org/book/33700/4144467