Готовый перевод Apocalypse Rebirth: Gossip Lotus / Возрождение в апокалипсисе: Лотос судьбы: Глава 7

Гу И посмотрел на густой лес на склоне горы и слегка встревожился — он понятия не имел, какие опасности могут таиться среди деревьев. А Чжоу Цинъян к тому же запретил ему следовать за собой, и на душе было откровенно неспокойно. Может, тайком увязаться за ним?

Пока Гу И в одиночестве строил всякие догадки, Чжоу Цинъян подал голос:

— Жди здесь. Если надоест ждать, можешь возвращаться первым.

Заметив нерешительный вид Гу И, он сразу понял, о чём тот думает, и прямо заявил:

— Не вздумай идти за мной. И не думай, что сможешь увязаться сзади тайком, а я этого не замечу.

Гу И ничего не ответил, лишь уставился на него своими тёмными, лишёнными блеска глазами. Чжоу Цинъян мысленно поморщился: такую красоту глаз напрочь испортил этот пугающий взгляд, просто вопиющее транжирство. Чего уставился? Даже если будешь смотреть и дальше, я всё равно не позволю тебе идти!

Брови Чжоу Цинъяна слегка сошлись на переносице. Хотя мысленно он вовсю ругался, на лице не дрогнул ни один мускул. Выждав немного, он произнёс:

— Гу И, я понятия не имею, откуда у тебя эта привычка вести себя со мной так, будто мы старые знакомые. Возможно, для тебя мы уже близки, но для меня мы знакомы всего несколько дней и фактически являемся незнакомцами. Я тебя совсем не знаю и не понимаю, к чему это преследование. В любом случае, в драке я тебе не соперник, и помешать тебе остаться здесь не смогу, но я не хочу, чтобы ты лез в мои дела. Если будешь настаивать на своём, я не против подраться с тобой. Сегодняшнее дело для меня крайне важно, и я не хочу, чтобы рядом находился человек, которому я не доверяю. Ты можешь понять мои чувства?

Эту речь Чжоу Цинъян тщательно обдумал, прежде чем произнести. Нынешний Гу И ещё не выглядел столь одержимым, и если всё ему разъяснить, возможно, их дальнейшее общение станет куда более комфортным. Он вовсе не собирался лишаться последнего намёка на личное пространство. Получив второй шанс, он был уверен, что сможет правильно поладить с этим человеком и стать хорошими друзьями, которые доверяют друг другу, но не лезут в чужие дела.

Что же касается их ненормальных отношений в прошлой жизни, Чжоу Цинъян вовсе не верил, что Гу И по-настоящему любил его — это было лишь отчаянной местью после того, как он сам довёл того до предела. Разве можно причинять столько боли человеку, которого действительно любишь?

Выслушав слова Чжоу Цинъяна, Гу И почувствовал, как в груди разгорается пламя, подпитывающее его неистовую ярость, отчего его лицо стало ещё мрачнее. Ему не нравилось, как Чжоу Цинъян проводит чёткую границу между ними, но возразить было нечего. По правде говоря, для человека перед ним они действительно были знакомы всего несколько дней, и в его словах был резон. И всё же Гу И чувствовал себя неуютно и на уровне инстинктов попытался оспорить это:

— С чего это мы незнакомцы? Ты спас мне жизнь, я не причиню тебе вреда, ты можешь полностью мне доверять.

Едва слова сорвались с губ, Гу И тут же пожалел об этом — он вовсе не собирался рассказывать Чжоу Цинъяну о том случае. Но раз уж всё было сказано, что поделаешь? Гу И оставалось лишь сверлить Чжоу Цинъяна своими глубокими тёмными глазами, пытаясь разгадать его реакцию.

Чжоу Цинъян на мгновение замер — такой ответ полностью застал его врасплох. Он допускал мысль, что они могли видеться в детстве, но никак не ожидал подобного. Он спас Гу И жизнь? Да с чего бы ему об этом знать!

Хотя, если подумать, теперь всё вставало на свои места. Иначе с чего бы Гу И в прошлой жизни проявлял такую железобетонную выдержку? Поначалу отношение Чжоу Цинъяна к нему было отвратительным, но тот молча сносил всё до единого раза. Если он был его спасителем, это многое объясняло. Только вот когда именно он успел спасти ему жизнь?

Ладно, всё равно он этого не помнит. На самом деле, дело было вовсе не в недоверии к Гу И; напротив, если во всём мире и остался хоть кто-то, кому он мог полностью доверять, так это был именно Гу И. Просто эта поездка на Гору Цинлян касалась его Лотоса Багуа, поэтому приходилось соблюдать крайнюю осторожность.

— Я знаю, что ты не причинишь мне вреда, но сейчас мне хочется побыть одному. Не переживай, это совсем недалеко, если я попаду в беду, один крик — и ты сразу примчишься. Разве твоя скорость не так высока?

Заметив, что Чжоу Цинъян ловко ушёл от опасной темы, Гу И почувствовал лёгкое разочарование. Он ведь сам всё выложил, почему у этого парня такая реакция? И всё же, раз Чжоу Цинъян не стал допытываться, что именно произошло, Гу И втайне с облегчением выдохнул — иначе он и вправду не знал бы, как объясняться.

Гу И молчал, а Чжоу Цинъян беспомощно поскрёб щёку: начав жизнь заново, он обнаружил, что его терпение стало гораздо крепче.

Чжоу Цинъян повернулся, подошёл к дереву толщиной с руку, остановился, занёс ногу и со всего маху пнул стволу в бок. Раздался хруст, и ствол переломился надвое.

Результат собственного удара немного позабавил Чжоу Цинъяна, и он невольно обернулся к Гу И:

— Ну как тебе этот пинок? И как по сравнению с тобой?

В глазах Гу И мелькнуло удивление — он никак не ожидал, что с виду такой хрупкий Чжоу Цинъян обладает подобной силой. Если только...

— Ты тоже пробудил особые способности?

Чжоу Цинъян приподнял бровь: особые способности?

Гу И понял его без слов, взмахнул рукой, и сорвавшееся с пальцев лезвие ветра со свистом срезало соседнее дерево, которое с грохотом рухнуло на землю.

Да у него абилити первого уровня! Прошло всего несколько дней апокалипсиса, а этот парень уже добрался до первого уровня. Выходит, ему самому, культивировавшему больше года и с таким трудом достигшему первого уровня, остаётся только пойти и убиться об стену? Тьфу, даже разговаривать с ним не хочется!

Скривившись, Чжоу Цинъян бросил:

— Какие ещё особые способности, это называется абилити. У тебя абилити стихии ветра первого уровня!

— Абилити? А как называется твоя способность? Силовая? Какого она уровня?

Чжоу Цинъян предпочтал промолчать — разве на такое можно ответить? Если он скажет, что относится к сидовому типу, придётся скрывать абилити духовной энергии? Он лишь хотел замаскировать уникальность своей духовной энергии, но вовсе не планировал впредь полностью отказываться от использования способностей. К тому же, пока не выяснилось истинное назначение белого сгустка тумана внутри его тела, он не мог болтать лишнего. Вдруг в будущем у него появятся и другие способности? Разве эта физическая сила не досталась ему от белого сгустка?

Чжоу Цинъян пребывал в лёгком замешательстве: неужели заявить ему, мол, у меня врождённая сверхчеловеческая сила? Ха-ха, скажи он такое, Гу И наверняка размазал бы его по стенке.

Молчание Чжоу Цинъяна Гу И истолковал как проявление недоверия к нему, и его взгляд слегка потемнел: похоже, парень так и не поверил его недавним словам.

Чжоу Цинъян понятия не имел, каких ещё фантазий накрутил у себя в голове Гу И. Увидев, что тот больше не спорит, он принял это за согласие, повернулся и зашагал вглубь леса.

По мере продвижения лес становился всё гуще, и Чжоу Цинъяну пришлось остановиться, чтобы сориентироваться на местности. Когда он приходил сюда в прошлой жизни, здешние деревья уже давно были уничтожены чудовищной энергией, и вся Гора Цинлян зияла голой пустошей — ему оставалось лишь двигаться туда, где мощь энергии была сильнее всего.

На самом деле, ещё когда отметка на его лбу впервые приняла форму лотоса, он смутно догадывался, что тот колоссальный по своей энергетике камень вряд ли был обычным метеоритом. Убедился же он в своём предположении после того, как пространство лотоса трансформировалось в багуа.

В прошлой жизни эта вспышка энергии произошла два месяца спустя. Перед этим на Горе Цинлян случилось землетрясение, и они с Гу И покинули эти места как раз в тот период. Значит, если он не ошибался, этот камень всё это время находился здесь, а землетрясение просто обнажило его у поверхности.

Сегодня он пришёл сюда на разведку, чтобы проверить, удастся ли что-нибудь обнаружить. Если нет — он вернётся через два месяца после землетрясения, тогда-то точно удастся раскрыть тайну этого камня.

Вскоре он добрался до места, где в прошлой жизни обнаружил камень. Осмотревшись по сторонам, он действительно заметил странности. В этом месте почти не было энергии G, а окружающие растения и животные не выказывали ни малейших признаков мутации.

Обойдя это место по кругу, Чжоу Цинъян ничего не нашёл. Тогда он выпустил духовную энергию, и точно — совсем недалеко от поверхности земли обнаружился мягкий поток энергии. Это оказалась энергия G1!

Энергия G1 — это энергия кристаллического ядра зомби, очищенная и прирученная духовной энергией! Она была очень похожа на белую энергию внутри его собственного тела.

Что всё это значит?

Чжоу Цинъян ломал голову над загадкой, но обойдя всё вокруг несколько раз, так ничего и не добился. Посмотрев на время, он понял, что уже поздно. Опасаясь, что Гу И начнёт нервничать от долгого ожидания, он был вынужден сдаться: придётся заглянуть сюда через два месяца.

Спустившись с горы, он обнаружил, что Гу И уже извелся от беспокойства. Хоть он и знал, что у Чжоу Цинъяна тоже есть способности, и чувствовал, что вокруг нет опасных зверей и всё должно быть в порядке, побороть волнение не удавалось.

Увидев, что Чжоу Цинъян возвращается целым и невредимым, Гу И заметил, что хотя лицо того было спокойным и ничего не выражало, у него самого возникло чёткое предчувствие: парень был чем-то недоволен. Но сам Гу И от природы не умел утешать людей: несколько раз собираясь заговорить, он так и не находил подходящих слов.

Чжоу Цинъян уже давно почувствовал на себе пристальный взгляд Гу И. Сейчас его чувствительность обострилась до предела — стоило любому чужому взгляду скользнуть по нему, как его восприятие тут же фиксировало это, не говоря уже о таком прямолинейном и упорном пялении, как у Гу И. Если бы он и теперь этого не заметил, то мог бы считаться мертвецом.

— Что ты хочешь сказать?

Тот факт, что Гу И не потащился следом за ним на гору тайком, очень порадовал Чжоу Цинъяна — это был прогресс! В прошлой жизни Гу И ни за что бы на такое не согласился. Тогда жажда контроля с его стороны достигала просто пугающих масштабов, поэтому сейчас тон Чжоу Цинъяна прозвучал гораздо мягче.

Уловив эту мягкость, Гу И моргнул, и на душе у него потеплело. Как бы этот человек ни менялся внешне, его врождённая доброта оставалась прежней.

Стоило ему лишь немного подождать внизу у подножия, как парень снова стал похож на того послушного и доброго мальчишку из детства. Похоже, если впредь не слишком сильно идти против его воли, можно будет подобраться к нему ещё ближе.

За всю свою долгую жизнь это был его первый друг. И пусть Чжоу Цинъян пока не узнал его, но двигаясь к нему шаг за шагом, он верил, что скоро они станут настоящими друзьями, верно?

Друг — какое прекрасное слово, от одних мысли о нём становилось радостно.

— Там течёт небольшой ручей, давай сходим туда и немного отдохнем.

Чжоу Цинъян бросил на него взгляд: едва перевалило за полдень, они ведь совсем недавно отдыхали. К чему он клонит? Но возражать не стал — раз местная флора и фауна не мутировала, можно воспринимать это как простую прогулку.

Посидев у ручья, они увидели, как Гу И голыми руками выловил двух рыб, сунул их Чжоу Цинъяну и уставился на него большими умоляющими глазами. У Чжоу Цинъяна чуть глаз не задергался: неужели всё именно так, как он подумал?

— Ты хочешь, чтобы я их запек?

Получив в ответ кивок, Чжоу Цинъян лишился дар речи. Пришлось молча принять рыбу из его рук: хоть он и не умел готовить, но в конце концов, даже если сам не пробовал свинину, то уж бегающих свиней всяко видал.

К тому же, это был далеко не первый раз, когда он жарил здесь рыбу. В детстве, когда они с дедушкой приезжали хоронить родителей, он из-за тяжести утраты тайком убегал один в лесок.

Точно, тогда он как раз познакомился с новым другом. Это был большой белый пёс, который неизвестно как раненый приковылял сюда.

В те дни он несколько раз запекал для той собаки рыбу — хоть она получалась сплошь обугленной, но глядя, с каким аппетитом пёс её уплетает, можно было предположить, что его кулинарные навыки не так уж плохи! Иначе с чего бы собаке есть рыбу?

Однако, когда рыба была готова, у самого Чжоу Цинъяна совершенно пропало желание пробовать её на вкус. Обугленная до черноты, твёрдая как камень... Ладно, пусть лучше достанется Гу И.

Но этот Гу И, судя по всему, и впрямь обожал жареную рыбу. В прошлой жизни он тоже притаскивал его к этому ручью и заставлял жарить рыбу, но тогда Чжоу Цинъян терпеть его не мог, разве стал бы он соглашаться? В итоге поесть им так и не удалось.

Тогда лицо Гу И долго оставалось мрачным, но сегодня он почему-то выглядел таким счастливым? Посмотрите-ка, даже уголки губ приподнялись. Где же его обычная свирепая и властная крутизна? Какое она вообще имеет к нему отношение?!

Неужели эта обугленная рыбина сегодня пришлась ему по вкусу? Ошеломлённый собственными фантазиями, Чжоу Цинъян поспешно моголовью, отгоняя столь жуткие мысли.

Собака, уплетающая такую гадость, ещё куда ни шло, всё-таки животное, но чтобы человек искренне любил подобную пищу — это уже чистой воды фильм ужасов!

Тем временем Гу И заметил, что Чжоу Цинъян снова завис, уголки его губ изогнулись, а в глазах плеснулась мягкая улыбка.

Сам того не желая, Чжоу Цинъян снова перевёл взгляд на улыбающегося Гу И. Чуть приподнятые уголки глаз придавали его экзотической внешности особый шарм, от которого сердце Чжоу Цинъяна сделало кувырок.

Черт возьми, обладатели хорошей внешности и прекрасной фигуры в сочетании с этой мужественной брутальностью просто созданы для того, чтобы вгонять окружающих в комплекс неполноценности!

Чжоу Цинъян и сам считал себя вполне симпатичным пареньком, но по сравнению с этаким закалённым в боях воином его утончённый и чистый студенческий вид мгновенно превращался в пыль!

Поспешно отведя взгляд, Чжоу Цинъян прижал ладонь к бешено колотящемуся сердцу: мать честная, подумаешь, рыба! Стоит ли из-за неё так сладко улыбаться?

http://bllate.org/book/33667/4138611