Готовый перевод Apocalypse Rebirth: Gossip Lotus / Возрождение в апокалипсисе: Лотос судьбы: Глава 6

Только что перевалило за полдень, как они прибыли в поселок Цинлян.

В поселке царил полный хаос, от былого спокойствия и умиротворения предрассветных времен не осталось и следа. На старой булыжной мостовой тут и там виднелись обрывочные человеческие останки.

Чжоу Цинъян даже заметил, как из одного окна свешивалась половинка человека — именно половинка, начиная строго от пояса. Судя по натекшей луже крови, это был зомби, которому снесло всю голову.

Похоже, минувшей ночью здесь тоже произо всплеск зомби-эпидемии. Население поселка было небольшим: в основном старики да дети, а молодежь почти вся разъехалась.

Местные жители всегда отличались простодушием, и даже в такое смутное время мелкие лавочки и магазинчики по обеим сторонам улицы стояли целыми и невредимыми, без малейших следов внешнего разрушения.

Здесь нельзя было увидеть повального мародерства, столь привычного для больших городов. Большинство семей просто заперли двери и окна, прячась по домам. На безлюдных, осиротевших улицах царила жуткая, неестественная тишина.

Чжоу Цинъян знал: пройдет еще немного времени, запасы продовольствия иссякнут, и этому временному затишью придет конец.

Когда машина проезжала по улице, несколько зомби, привлеченные шумом, зашатались следом. Гу И даже бровью не повел, словно вовсе их не замечая, и, резко нажав на газ, промчался мимо.

Автомобиль остановился у ворот двора, по обеим сторонам от которых красовались каменные львы.

Это был дом Чжоу Цинъяна. В детстве, когда они приезжали хоронить родителей, он некоторое время жил здесь с дедушкой, и лишь в прошлом году, когда он вернулся, чтобы предать земле деда, в этом старом дворе вновь теплилось подобие жизни.

Войдя в дом, Чжоу Цинъян уставился на висевшие в центре главной комнаты портреты дедушки, отца и матери, и на сердце у него скребли кошки. Казалось, каждый раз, возвращаясь сюда, он кого-то провожал в последний путь.

В прошлой жизни вся его семья, включая его самого, была похоронена именно здесь, отчего на душе скребли противные кошки. Честно говоря, если бы не срочные дела, он ни за что не вернулся бы сюда. Это место неизменно навевало на него дурные предчувствия.

Заметив, что Чжоу Цинъян застыл перед фотографиями, погрузившись в тяжелые мысли, Гу И понял, что тому сейчас нелегко, и подал голос:

— В доме полно пыли, давай-ка приберемся.

Хотя в его тоне не было особого выражения, смысл слов Гу И был более чем очевиден.

Обернувшись на Гу И, Чжоу Цинъян холодно и отстраненно бросил:

— Это мой дом, я сам здесь приберусь. Лучше займись своими делами, и спасибо за помощь в дороге. Можешь взять из машины столько припасов, сколько пожелаешь, я не против.

Лицо Гу И окаменело. Он никак не ожидал, что даже добравшись до места, этот человек заговорит о выдворении. Всё оказалось совсем не так, как он себе представлял. Раньше этот паренек хоть и был немного замкнутым, но до такой холодности не опускался.

Что же, черт возьми, пошло не так?

Гу И помрачнел: он прекрасно видел, что Чжоу Цинъян ему вовсе не рад. Столько лет тоски — неужели он позволит себе так просто отступить?! Он никогда не отличался покладистым нравом, иначе давно сгинул бы в ту студеную ночь десятки лет назад!

Гу И слегка прищурился, и во взгляде его мелькнул глубокий, двусмысленный подтекст:

— Оставь эти вещи себе, в качестве платы за аренду, идет? К тому же у меня здесь всё равно нет крыши над головой. Как-никак, мы ведь знакомы, разве нет?

Чжоу Цинъян нахмурился, крайнее недовольство отчетливо читалось на его лице:

— Мне ничего не нужно, забирай свои вещи! Я не намерен жить под одной крышей с чужаком. К тому же мы столкнулись случайно — не встреть ты меня, разве у тебя не нашлось бы других вариантов?

— Это другое дело. Изначально я не планировал задерживаться здесь надолго. Но раз уж я встретил тебя, всё изменилось: я намерен всюду следовать за тобой, и что ты на это скажешь?

В голосе Гу И вновь прорезалась та самая противная насмешливость, от которой Чжоу Цинъяна едва не затрясло от гнева.

С трудом подавив рвущиеся наружу ругательства, Чжоу Цинъян мысленно поразился: прожив две жизни, он всякий раз легко поддавался на провокации таких людей, как Гу И. Этот человек определенно был его личной напастью!

Вспомнив жуткий финал своей прошлой жизни, Чжоу Цинъян смог лишь запихнуть этот гнев обратно в желудок. Он не хотел снова наступать на те же грабли. Взаимная любовь и ненависть — точнее, о чем это он, чистая ненависть и взаимное истребление — пережив подобный кошмар однажды, он совершенно не горел желанием испытывать это во второй раз!

И все же так просто проглотить обиду Чжоу Цинъян никак не мог. Пусть в прошлой жизни он и свел этого парня с ума, а затем лишил его жизни, сведя счеты и сравняв долги...

Но даже это не означало, что он намерен терпеть подобные вольности! Когда кто-то вызывает у тебя стойкое отвращение, сколько жизней ни смени, отношение не изменится!

— Я не позволю такому человеку, как ты, околачиваться рядом! Это же пустить волка в овчарню!

При этих словах лицо Гу И мгновенно переменилось. Его глаза, только что таившие насмешливость, заволокло мрачной пеленой, превратив зрачки в бездонную черноту.

От Гу И повеяло такой мощной жаждой убийства, что Чжоу Цинъяна прошибло ледяным потом.

Это знакомое ощущение свирепой, удушливой мрачности мгновенно воскресило в памяти образ Гу И из прошлой жизни. Как опрометчиво! Его мягкость в начале пути заставила забыть, насколько этот человек на самом деле ужасен.

Чжоу Цинъян судорожно сглотнул подступившее к горлу сердце, вскинул подбородок и прямо посмотрел Гу И в глаза. Раз уж от этой судьбы не уйти, придется встретить ее лицом к лицу!

Они молча смотрели друг на другу в глаза, не желая уступать, и на мгновение сам воздух вокруг словно застыл.

— Я тоже противен тебе? — наконец нарушил молчание Гу И. Лицо его уже разгладилось, а от прежней мрачной ярости не осталось и следа.

У Чжоу Цинъяна подогнулись колени, он чуть не рухнул на землю!

Слишком слаб! Столкнувшись с Гу И, он, проживший две человеческие жизни, по-прежнему оставался абсолютно беспомощным! Страх перед этим человеком залег у него в самом костном мозге — иначе разве стал бы он в прошлой жизни прибегать к чужой помощи, не смея выказать и намерения убить при личной встрече?

Увидев, что Чжоу Цинъян застыл и молчит, Гу И истолковал это по-своему. На его лицо легла пепельная тень: и вправду, на этом свете никому и никогда не был по-настоящему дорог, не так ли?

Чем этот человек, о котором он грезил столько лет, отличался от всех прочих, насквозь фальшивых людей? Ха, выходит, чем больше надежд питаешь, тем больнее падать?

Чжоу Цинъян взял себя в руки и только теперь заметил странное состояние собеседника. Стоп, что он только что спросил? Противен?

По правде говоря, его чувства к Гу И были невероятно сложны: тут и ненависть за растоптанное достоинство, и муки совести за то, что он его погубил, и даже благодарность за ту заботу, которою тот окружал его в самые тяжелые дни. Но... противен? Раздражение при первой встрече объяснялось лишь его происхождением, но назвать этого человека отвратительным? Он был неприятен, да, но до подлинного отвращения дело не доходило.

Видя его столь удрученный вид, Чжоу Цинъян растерялся. Он ведь, кажется, ничего особенного и не сделал?

— Кхм... На самом деле, хоть ты и бываешь невыносим, до настоящего отвращения тут всё же далеко, — неловко выдавил Чжоу Цинъян, мысленно заливаясь слезами.

Твою мать! Пусть в прошлой жизни я тебя прикончил, и это моя вина, но ведь ты первый перегнул палку, и мы договорились считать себя квиты. Какого черта ты сейчас состроишь мину брошенной всеми обиженной женушки?! Этот образ ну никак не вяжется с твоей брутальной, властной и крутой мужественной физиономией, ты понимаешь это нет?!

К тому же я тебе не душевная подружка, и нянчиться с твоей кровожадной девичьей душонкой не намерен, а-а-а!!!

Сохраняя непроницаемое каменное выражение лица, Чжоу Цинъян мысленно расписался в собственной беспомощности.

Услышав столь неуклюжие слова утешения, пепельный оттенок с лица Гу И мгновенно исчез. Этот человек все-таки был совершенно особенным.

— Тогда пойдем приводить комнаты в порядок.

Совершенно не подозревая, что мысленно уже удостоился звания девчонки, Гу И полностью вернул себе привычное хладнокровие и теперь смотрел на застывшего Чжоу Цинъяна так, будто всё происходило само собой разумеющимся.

Ладно, твоя взяла, ты и впрямь моя злая рок-судьба!

Смирившись с неизбежностью того, что Гу И теперь будет жить здесь, Чжоу Цинъян с унылым видом принялся за уборку.

— Зачем ты вообще сюда приехал? — не удержавшись от любопытства, спросил он.

— Ищу человека.

— Какого человека? Нашел?

— Нашел.

Чжоу Цинъян больше не стал расспрашивать. У него было смутное предчувствие, что тем человеком, которого искал Гу И, был он сам.Ещё в прошлой жизни ему казалось, что до первой встречи с Гу И они уже где-то виделись, иначе с чего бы кому-то так относиться к человеку при первой же встрече.

Но как он ни старался, он никак не мог вспомнить, где именно раньше видел Гу И. У Гу И была выдающаяся внешность: густые брови, высокий нос, тонкие губы, а слегка приподнятые уголки глаз придавали его лицу некий экзотический оттенок, однако этот образ напрочь перечеркивала исходившая от него тяжелая, пропитанная кровью ледяная аура.

В первую очередь в глаза бросалась вовсе не его внешность, а мощная, давящая аура. Если бы они уже встречались раньше, он просто не мог бы этого забыть.

Раньше он не знал, что Гу И прибыл в поселок Цинлян на поиски человека, а потому не имел ни малейра догадки, где они могли пересечься.

Но раз тот только что сам сказал, что ищет здесь человека, и если этот человек действительно он сам, значит, они виделись в детстве, когда он после смерти родителей возвращался с дедушкой, чтобы предать их тела земле.

Он попытался снова тщательно всё припомнить, но, увы, прошло слишком много времени. Тогда ему было всего двенадцать лет, и он только что пережил тяжелейший удар — смерть родителей, так что у него почти не осталось впечатлений о людях, которых он встречал в тот период.

Заметив, что Чжоу Цинъян снова погрузился в задумчивость, Гу И не стал ему мешать и принялся в одиночку споро наводить порядок в доме.

К тому моменту, как Чжоу Цинъян пришел в себя, Гу И уже самостоятельно отыскал себе комнату и обустроился в ней.

На следующий день наступил праздник Середины осени. Гу И отправился разведывать обстановку, а Чжоу Цинъян остался дома и целый день в одиночестве поглощал энергию. Теперь белой энергии, преобразуемой багуа лотоса, становилось всё больше, и внутри его тела она сформировала небольшой сгусток.

Пусть этот сгусток и казался крошечным, его влияние на Чжоу Цинъяна было огромным.

Он чувствовал, что его пять чувств стали намного острее: находясь в помещении, он отчетливо слышал шаги людей, проходивших по улице снаружи, и улавливал слабый запах гниения и крови, витавший в воздухе.

Было бы здорово, если бы однажды он научился управлять этим маленьким сгустком энергии. Кто знает, возможно, тогда он тоже смог бы обрести силу, сравнимую с силой абилити. Впрочем, это были лишь мечты — на данный момент эта вещица совершенно ему не подчинялась.

Вечером Чжоу Цинъян и Гу И сидели во дворе и молча ели лунные пряники, стащенные из бакалейной лавки. Последние два дня всё так и шло: за исключением того недавнего столкновения, им почти не о чем было говорить. Чжоу Цинъян больше не пытался прогнать Гу И — он знал, что тот всё равно не послушает.

Внезапно Чжоу Цинъян почувствовал, как земля под ногами затряслась, а стоявший перед ними каменный стол заходил ходуном. Гу И тут же вскочил на ноги, крепко схватил его за руку и с настороженным видом огляделся по сторонам.

Чжоу Цинъян лишь тяжело вздохнул: подумаешь, землетрясение.

Он знал, что это землетрясение охватило не только Китай, но и весь мир — повсюду одновременно начались подземные толчки, извержения вулканов и цунами. Однако его волновало вовсе не это, а Гора Цинлян, располагавшаяся недалеко от поселка.

Заметив, что Чжоу Цинъян неотрывно смотрит в сторону Горы Цинлян, Гу И тоже перевел туда взгляд. На самом деле в кромешной тьме можно было различить лишь смутные очертания, но в глубоких глазах Гу И мелькнул мягкий свет.

— Долго ты еще собираешься меня держать?

Холодный голос прервал задумчивость Гу И. Только тогда он обнаружил, что землетрясение давно прекратилось, а он всё еще крепко сжимает руку Чжоу Цинъяна.

С абсолютно бесстрастным выражением лица выпустив руку Чжоу Цинъяна, Гу И невозмутимо вернулся на каменный табурет.

— Забыл.

— …

— Завтра я кое-куда пойду.

— Куда? Я тоже иду.

Чжоу Цинъян посмотрел на Гу И и ничего не ответил.

— Сейчас небезопасно, я не могу отпустить тебя одного.

— Гу И, мы, кажется, еще не настолько близки. Хотя я и согласился позволить тебе пожить у меня, это вовсе не значит, что ты можешь вмешиваться в мои дела.

Гу И замолчал, лишь уставившись на него своими глубокими глазами.

Чжоу Цинъян больше ничего не сказал, поднялся с места и ушел в свою комнату.

Глядя на фигуру Чжоу Цинъяна, скрывшуюся в ночной темноте, Гу И погрузился в мрачные раздумки: раз ты не испытываешь ко мне отвращения, значит, я никогда тебя не отпущу!

На следующий день Чжоу Цинъян всё же вышел из дома один. Не успел он сделать и нескольких шагов, как на него, покачиваясь, бросилась старая женщина-зомби. Он инстинктивно поднял ногу, собираясь ее оттолкнуть, но прежде чем он успел что-либо сделать, чья-то фигура опередила его и нанесла зомби мощный удар. Раздался сухой хруст — одним ударом ноги зомби свернули шею.

Чжоу Цинъян оглянулся на стоящего за спиной Гу И, лицо его застыло ледяной маской. Он ненавидел эту вездесущую тягу Гу И к тотальному контролю, которая вновь заставляла его вспомнить дни, проведенные в заточении у Гу И в прошлой жизни.

Он — отдельный человек, мужчина, и он не желает, чтобы им управляли, как какой-то игрушкой. Последние два дня он терпел присутствие Гу И рядом с собой, но это вовсе не означало, что он намерен мириться с подобной наглостью.

Уловив недовольство на дне глаз Чжоу Цинъяна, Гу И почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Да, отвращения нет, но это вовсе не значит, что он ему нравится. Это заставило его вспомнить родителей в те далекие годы — тот мрачный период своей жизни, который он ни за что не хотел бы пережить снова.

Нет, ни в коем случае. У него остался только Чжоу Цинъян, он не мог допустить, чтобы Чжоу Цинъян возненавидел его, ни в коем случае.

Гу И выдавил из себя натянутую улыбку:

— Я не собираюсь увязываться за тобой, просто боюсь, что ты столкнешься с опасностью. Подожди немного, позволь мне расчистить от зомби путь, и я сразу вернусь назад, хорошо?

Глядя на мольбу, промелькнувшую на дне глаз властного и деспотичного Гу И, Чжоу Цинъян почувствовал, как в его груди что-то дрогнуло.

В прошлой жизни этот человек точно так же смотрел на него. Что бы он ни говорил, как бы ни оскорблял его, тот всегда вот так тихо смотрел на него — его невозможно было прогнать или заставить сбежать. Такое липкое, назойливое поведение, похожее на прилипчивый пластырь, вечно вызывало у него лишь еще большую ярость.

Что он тогда отвечал? Кажется, только бранил его на чем свет стоит. В те времена он действительно не понимал, как вообще могут существовать такие люди, которые сами нарываются на ругань и при этом молча тащатся следом. Такой сильный человек — да у него просто не все дома.

Чжоу Цинъян закрыл глаза, а когда открыл их снова, во взгляде уже царило полное спокойствие.

— Я иду на Гору Цинлян. Ты можешь сопровождать меня только до подножия.

С этими словами он зашагал вперед, даже не взглянув на Гу И. И не заметил, как уголки губ следовавшего за ним Гу И чуть приподнялись.

Всю дорогу Гу И шел впереди, прокладывая путь, а Чжоу Цинъян следовал за ним.

В этот момент Чжоу Цинъян даже порадовался, что позволил Гу И увязаться за ним: зомби здесь оказалось намного больше, чем в день их прибытия. Многие окна и двери, прежде плотно закрытые, теперь были распахнуты настежь, а повсюду виднелись пятна темно-бурой крови.

В прошлой жизни, хоть он и прожил в апокалипсисе пять лет, сначала его оберегал Гу И, затем он постоянно сидел на базе, а в конце концов его и вовсе взяло под защиту правительство. У него практически не было опыта столкновения с зомби лицом к лицу.

Поэтому, наблюдая, как Гу И рубит зомби одного за другим, словно овощи на рынке, и ощущая витающий в воздухе едкий запах крови, обладавший острейшими чувствами Чжоу Цинъян все же с трудом переносил увиденное. Это заставило его осознать собственную несостоятельность.

К тому моменту, когда они выбрались из поселка, уже приближался полдень. Гу И отыскал чистую скалу, опустил на землю рюкзак и извлек оттуда несколько лунных пряников — именно они и составили их сегодняшний обед.

Чжоу Цинъян молча принял еду и ел ее по кусочку, запивая водой, которую протянул Гу И. Есть почти не хотелось: вид расколотых Гу И голов множества зомби вызывал у него легкую тошноту.

Но чтобы выжить в этом апокалипсисе, нужно было приспосабливаться. Посмотрев на то, с каким аппетитом ел Гу И, он подумал, что люди всё же сильно отличаются друг от друга — этот человек, казалось, был рожден для такой полной крови жизни. Помотав головой, Чжоу Цинъян отбросил лишние мысли и сосредоточился на еде.

Насытившись и отдохнув, они продолжили путь. Как они и договорились заранее, при встрече с новыми зомби в бой вступал сам Чжоу Цинъян. Гу И шел позади, глядя на то, как Чжоу Цинъян с настороженным видом сжимает в руках тесак, и чувствовал, как его сердце сжимается от жалости.

Его образ Чжоу Цинъяна неизменно застревал где-то в том времени, когда тот был маленьким подростком. Ему почему-то казалось, что Чжоу Цинъяну вовсе не обязательно надрываться — тот ведь еще ребенок, а он сам всегда будет рядом и защитит его. Ему нужно лишь идти позади и принимать его заботу.

Но раз Чжоу Цинъян настаивал на своем, поделать было нечего. Смутно чувствуя, как сильно Чжоу Цинъян ненавидит, когда с ним возится как с ребенком, он не стал возражать. Главное, пока он рядом, с тем уж точно ничего не случится.

Так они вдвоем добрались до подножия Горы Цинлян, больше не встретив по пути ни единого зомби.

Чжоу Цинъян не знал, кажется ли ему, но чем ближе они подходили к Горе Цинлян, тем разреженнее становилась энергия G в воздухе. Похоже, эта вылазка на Гору Цинлян была крайне необходима, и поездка сюда за тысячи ли того стоила.

http://bllate.org/book/33667/4138610