Готовый перевод My Command, I Am the Beast Master_No Carp / Укротитель зверей поневоле: Мой личный белый волк: Глава 5

Ли Цзы! Молю тебя, спаси моего ребёнка! — Голос женщины-зверолюда сорвался на хрип, и она снова и снова с глухим стуком билась лбом о землю.

Это же горячка! — испуганно воскликнула одна из женщин-зверолюдов неподалёку.

Только тогда остальные перевели взгляд на малыша на руках у женщины: его худенькое личико раскраснелось от жара, губы потрескались, а глаза были закрыты — он явно потерял сознание.

В Мире зверолюдей познания в медицине были крайне скудными. Стоило кому-то подхватить лихорадку или простуду, как всё зависело исключительно от выносливости организма, либо же жрица устраивала ритуалы, но исход в любом случае оставался в руках Зверинного Бога.

Несколько стоявших рядом зверолюдов в ужасе отпрянули на полшага, инстинктивно прикрывая собственных детей.

Ли Цзы стоял с чашей супа в руках, растерянно озираясь по сторонам.

Как ни посмотри, это была всего лишь обычная лихорадка. Если принять правильные меры, вряд ли всё должно выглядеть настолько пугающе. Впрочем, если подумать, здесь царило дикое отставание: еды порой не хватало даже досыта, какая уж тут медицина.

Ли Цзы опустил взгляд на суп в своей руке и заколебался. По словам системы, эта сян цао помогала сбить жар, но он только-только попал сюда, а значит, сначала следовало вести себя тихо и не привлекать лишнего внимания.

Жрица, что нам делать?

Зверолюды запаниковали, моля жрицу о помощи.

Сама жрица в этот момент тоже отчаянно цеплялась за надежду. Её и без того морщинистое лицо сморщилось ещё сильнее: Племя Белого Волка с таким трудом наконец-то обрело покой, если же сейчас…

Другие, более робкие зверолюды, чувствуя угрозу, неосознанно жались ближе к Бай Мину — инстинктивное стремление искать защиты у сильнейшего, пусть даже речь шла не о внешнем враге, а о банальной лихорадке.

Ли Цзы как раз находился неподалёку от Бай Мина, и толпа в мгновение ока закружила его, сбивая с толку. Зверолюды, что мужчины, что женщины, все были высокими и крепкими, так что Ли Цзы, зажатый между ними, казался совсем крошечным.

Неудивительно, что они приняли его за детёныша! Этот рост просто ранил до глубины души!

Его то и дело толкали то с одной, то с другой стороны, и пока он соображал, что к чему, его давно уже вытолкнуло прямо в центр событий. Как раз в этот момент вождь рявкнул что-то командным тоном, толпа затихла, и стоявший в самом центре Ли Цзы стал заметен абсолютно всем.

Ли Цзы нервно заскрёб пальцем по земле — вокруг не было ни души.

Заметив, что некоторые зверолюды смотрят на него, Ли Цзы смутился и неуверенно протянул вперёд каменную чашу:

— Может… я попробую?

Стоявшая позади Сян ЦАО тревожно окликнула его:

— Ли Цзы! Горячка — это смертельно опасно!

Услышав голос Ли Цзы, жрица посмотрела на него полными нежности и облегчения глазами:

— Хороший мальчик.

Пусть она и не верила, что Ли Цзы сможет кого-то спасти, одно лишь его намерение принесло ей некоторое утешение. Она махнула рукой, велев стоявшему рядом зверолюду оттащить его подальше.

— Дедушка жрица, это способ из моего прежнего племени, он помогает. — Лгать со временем входило в привычку, тем более что современный мир и впрямь был его прежнимплеменем.

— Э-это… — Увидев уверенное выражение лица Ли Цзы, жрица испытал удивление, волнение и вместе с тем сомнения.

Зверолюды вокруг тоже растерянно хлопали глазами.

Для них горячка была ужасна: она не только приносила страдания больному, но и несла риск заражения. В их мире подхватить лихорадку означало лишь уповать на выносливость: выжил — милость Зверинного Бога, умер — что ж, соболезнуем, скатертью дорожка.

И вот теперь Ли Цзы заявляет им, что знает способ исцелить лихорадку. Поначалу, кроме растерянности, все они испытывали лишь недоверие, шок и абсолютный скептицизм.

Видя, что никто не произносит ни звука, а от тяжести каменной чаши у него уже заныла рука, Ли Цзы собрался сменить позу, пока остальные переваривают услышанное, как вдруг прямо над ухом раздался низкий, бархатистый голос:

— Что нужно делать?

Ли Цзы шевельнул ушами и, обернувшись, с удивлением обнаружил, что Бай Мин каким-то образом оказался прямо рядом с ним.

Не зря он Первый Воин, решительности ему не занимать!

Не тратя времени даром и глядя на Бай Мина с одобрением, Ли Цзы тут же перешёл к делу: лихорадка у ребёнка зашла слишком далеко.

Сначала найдите пещеру, а потом вскипятите горячую воду, чтобы обмыть малыша.

Бай Мин бросил на него короткий взгляд, затем кивнул жрице и вождю, давая понять, что всё понял, и Ли Цзы сделал для себя определённые выводы.

Хотя в Племени Белого Волка официально верховодили вождь и жрица, власть Бай Мина, казалось, ничуть не уступала их влиянию, к тому же в племени явно назревала тенденция во всём полагаться именно на него.

Бай Мин отвёл Ли Цзы и женщину-зверолюда в ближайшую пещеру.

Пещера оказалась небольшой, но внутри имелись грубое ложе из шкур и очаг. Заметив, что оба смотрят на него, Ли Цзы отдал распоряжение:

— Пусть кто-нибудь вскипятит горячую воду, чтобы обмыть малыша, а потом принесите чистую шкуру.

Бай Мин кивнул и развернулся к выходу. Ли Цзы понятия не имел, как тот собирался добыть горячую воду, но был уверен, что у него получится.

Затем он повернулся к безутешной женщине-зверолюду:

— Влей ему этот отвар.

Независимо от того, чем была вызвана горячка, сперва следовало сбить жар.

Малыш был очень слаб, глотал с трудом, но жажда жизни в нём оказалась настолько сильной, что он ухитрился осушить всю большую миску мясного бульона до последней капли.

Стоило ему закончить, как вернулся Бай Мин, принёсший огромную каменную кадку, доверху наполненную горячей водой. Взглянув на неё, Ли Цзы в очередной раз поразился телосложению зверолюдов.

Эта кадка была шире самого Ли Цзы, а её каменные стенки — невероятно толстыми, так что вещь выглядела чрезвычайно тяжёлой.

Бай Мин обхватил кадку руками поперёк туловища, при этом мышцы на его руках вздулись, наливаясь силой, а когда он опустил её на землю, раздался глухой, тяжёлый стук.

Ли Цзы мысленно восхищённо присвистнул.

Высокий, симпатичный, сильный и выносливый — неудивительно, что женщины-зверолюды смотрели на него так, словно перед ними кусок сочного мяса, готовые вцепиться в него зубами.

— Хватит? — раздался низкий вопрос.

Ли Цзы пришёл в себя и кивнул.

Проворно и ловко он принялся обмывать ребёнка. Малыш был донельзя тощим, судя по всему, страдая от недоедания; на вид ему было года три-четыре, совсем крошечный и до боли жалобный.

Для купания не требовалось много помощников, и Бай Мин просто присел у очага, наблюдая за ними.

Присутствие Бай Мина ощущалось слишком отчётливо, а его пристальный взгляд заставлял Ли Цзы нервничать.

— Слушай, может, сходишь поискать ещё сян цао? Ну, ту самую траву, что я бросил в отвар.

Бай Мин на мгновение задумался, ничего не ответил и молча вышел.

Проводив его взглядом, Ли Цзы изумленно моргнул: он же тогда просто нарвал первой попавшейся травы на площади, а тот уже запомнил?

Лихорадка у детей обычно возвращалась волнообразно. Омывая ребёнка, Ли Цзы тщательно осмотрел его: никаких ран на теле не было, так что жар, судя по всему, возник из-за обычной простуды, просто слабый из-за недоедания организм сделал болезнь опаснее.

Ночью за мальчиком требовалось присмотр:

— Эта сян цао лечит горячку. Если к ночи жар не спадёт, завари в каменной чаше пару стеблей и дай ему выпить.

После выпитого отвара ребёнку уже стало лучше, и женщина-зверолюд теперь безоговорочно верила Ли Цзы, торопливо кивая в знак согласия:

— Хорошо, хорошо.

— Пару дней не давайте ему холодную воду, только кипячёную, и пусть ест побольше мяса.

— Да, да! Спасибо тебе! Спасибо Зверинному Богу за то, что послал тебя в Племя Белого Волка! — всхлипнула женщина.

Ли Цзы принял эту благодарность, кивнул, поднялся на ноги и направился к выходу:

— Я живу в общей пещере, если что-то пойдёт не так, ищите меня там.

— Угу.

Женщина-зверолюд проводила Ли Цзы до самого выхода из пещеры.

Наступила ночь. Глядя на кромешную тьму за входом, Ли Цзы почувствовал лёгкий укол страха: всё-таки это был первобытный мир, да к тому же после перемещения во времени кто знает, какие духи и демоны здесь водились.

Впрочем, возвращаться всё равно было нужно, и Ли Цзы пришлось набраться храбрости, шагая по тропе в тусклом свете бледной луны в сторону общей пещеры.

Стоило ему отойти, как в пещеру вернулся Бай Мин с охапкой сян цао. Окинув взглядом помещение, он заметил, что Ли Цзы пропал.

Узнав, что лечение завершилось, он подошёл взглянуть на малыша. Ребёнок спал спокойно, ему явно полегчало. В глазах Бай Мина, обычно неизменно спокойных и холодных, мелькнуло удивление.

— Не верится, да? — Женщина-зверолюд, уже полностью успокоившись, посмотрела на Бай Мина, и на её осунувшемся лице появилась улыбка. — Он — милость Зверинного Бога нашему Племени Белого Волка.

Бай Мин окинул её взглядом, слегка опустил подбородок и уставился на зажатую в руке сян цао, вспоминая сияющего белизной детёныша с круглыми, наивными и чистыми глазами, который выглядел точь-в-точь как застигнутый врасплох в незнакомом мире оленёнок.

Опомнившись, Бай Мин легко прикусил губу, отгоняя лишние мысли. На самом деле ему самому с трудом верилось во всё это: траву эту видели абсолютно все в племени, но никто и понятия не имел, что она способна исцелять лихорадку.

Интуиция подсказывала ему, что этот появившийся неизвестно откуда детёныш и впрямь способен принести перемены Племени Белого Волка.

Он передал сян цао женщине и молча вышел.

Общая пещера находилась недалеко отсюда, на небольшой площадке чуть в стороне. Дрожа от прохлады, Ли Цзы заметил впереди высокую фигуру — это был Бай Мин.

Подойдя ближе и подняв голову, Ли Цзы на мгновение замер от открывшегося зрелища.

Холодный лунный свет подчёркивал и без того резкие, хищные черты лица Бай Мина, придавая его облику ещё большую агрессивность. Вблизи на его лбу обнаружился едва заметный серебристый узор, а под выразительными надбровными дугами скрывались раскосые глаза с чуть приподнятыми к вискам уголками.

Стоило ему посмотреть на кого-то, как возникала иллюзия глубокого, искреннего чувства. Высокая переносица и тонкие розовые губы были слегка сжаты.

Как ни посмотри, Ли Цзы считал его самым красивым мужчиной из всех, кого ему доводилось встречать.

— Бай Мин? Ты уже набрал сян цао?

— Уже отдал Ая.

Ли Цзы знал, что ту женщину-зверолюда звали Ая. Выходило, что за то время, пока он сам выбирался наружу, Бай Мин не только отнёс ей траву, но ещё и пришёл сюда, чтобы перехватить его по дороге.

Он и не подозревал, что на самом деле Бай Мин бегал за травой далеко за пределы стойбища. Узнав об этом, Ли Цзы, пожалуй, решил бы, что перед ним не волк, а какая-то реактивная птица.

Тьфу ты, ну надо же, как быстро.

Ли Цзы мысленно подивился, после чего услышал голос Бай Мина:

— Еда.

Лунный свет был не слишком ярким, поэтому Ли Цзы не сразу заметил висевший у того на руке мешок из звериной шкуры, пока мужчина не поднял руку.

— М?

— Твою еду потратили на лечение лихорадки, это взамен, — пояснил Бай Мин, заметив недоумение на лице Ли Цзы.

Ли Цзы прикинул про себя: он как раз проголодался, а раз уж еда была честно заработана трудом, можно и взять.

— Спасибо.

Получив подтверждение, Бай Мин кивнул, развернулся и, отойдя на небольшое расстояние, прямо на ходу превратился в крупного белого волка.

Его густая шерсть серебрилась в лунном свете, длинные стройные лапы двигались легко и грациозно. Бежал волк стремительно, и всего через несколько дыханий полностью скрылся из виду.

Ли Цзы пожал плечами: этот парень, конечно, красавец, но холодноват, хотя человек хороший.

А звериный облик так вообще загляденье. Хэ-хэ-хэ, обзаведись он таким внушительным скакуном, разве стоило бы ему страшиться первобытного мира?

К тому же зверь был до того пушистым, что оставалось только гадать, утонешь ли в этой шерсти, если забраться на спину.

Предаваясь сладким грёзам, Ли Цзы вернулся в пещеру. Остальные соплеменники, завидев его возвращение, не проявили никакого удивления, а те пожилые зверолюды даже успели расстелить для него постель из шкур.

http://bllate.org/book/33652/4136719