Готовый перевод Salted Fish's Marriage Alliance / Брак по расчёту: Ленивый принц и его верный страж: Глава 1

Грохот пожара не утихал ровно три часа, и половина Императорского дворца уже обратилась в пепел.

Многие из гвардейцев Запретной стражи погибли, остальные разбежались, и возле юного, всего четырехлетнего Императора в живых осталась лишь последняя представительница Тайной стражи.

Внутри Зала Яньхэ облаченный в черное Сунь Минчжи подушечками пальцев вытер грязь с лица Сына Небесного.

Под треск пылающего дворца он легко улыбнулся и спросил: — Ваше Величество боится?

Маленький Император покачал головой и крепко сжал кулачки: — Не боюсь...

— Хорошо, — мягко выдохнул Сунь Минчжи. — Ваше Величество поистине достойно своих предков в лице Императора Вэнь.

Озарявший все вокруг свет пламени отразился в водянисто-голубых зрачках, и от этого яркие от природы черты лица в этот миг показались еще более дерзкими.

Даже шрам, пересекавший его щеку, уже не казался таким свирепым.

Чу Вэнь-ди Му Яньчжоу сумел вернуть к жизни погибающую страну и удержать рушащийся оплот власти.

Именно он тогда в одиночку навел порядок в Поднебесной, самолично продлив государственные устои Великого Чу еще на целый век и заложив основы для эпохи великого процветания.

Только вот на этот раз Великое Чу так и не дождалось второго Императора Вэнь.

...

Огонь разгорался все сильнее.

Прижав к себе маленького Императора, Сунь Минчжи неторопливо направился к драконьему трону и, склонившись, опустил мальчика на него.

Бушующее пламя захлестывало просторный зал, и изготовленные из ценного золотого нанасиба балки наконец не выдержали тяжести и с грохотом рухнули вниз.

Высеченные на колоннах золотые драконы злобно таращили глаза, изрыгая последние языки пламени.

— Бах! —

В самый последний момент Сунь Минчжи не удержался и тихо вздохнул.

Уж лучше родиться собакой в мирное время, чем человеком в эпоху смут.

Ему, рожденному в годину хаоса, больше всего на свете хотелось лишь одного — хоть разок своими глазами увидеть былое великолепие и процветание.

Если выпадет переродиться в следующей жизни, он непременно должен появиться на свет в мирную пору.

Было бы просто прекрасно стать беззаботным богатым празднолюбцем, который ничего не делает и живет в свое удовольствие...

Год Гуанъю, третий год. Государство Чу пало.

Продолжительность династии составила сто сорок один год.

Дневной свет постепенно мерк, закатное солнце расплавленным золотом разливалось по небосводу.

Находившаяся к югу от столицы почтовая станция Западного Края пестрела красными шелковыми лентами.

Приближался счастливый час, на станции стоял шум и гам, а за дверью уже выстроились свахи.

В то же самое время в спальне —

Одетый слугой юноша из Западного Края с тревожным лицом торопил: — Молодой господин Чжи, почему вы до сих пор не зажгли благовония? Разве вы не собирались усыпить сваху, а затем бежать из-под венца?

Сам Сунь Минчжи, только что загадывавший желание, никак не ожидал, что «посмертное возрождение» наступит в ту же секунду.

Еще не до конца придя в себя, он машинально переспросил: — ...Бежать из-под венца?

Кто собрался бежать?

Едва затихли эти слова, как внезапно налетел вечерний ветер.

Он качнул ярко-красные рукава одежды Сунь Минчжи.

Заметив это, лицо юноши резко переменилось, и он инстинктивно поднял взгляд...

Сумеречный свет пробился сквозь оконную решетку и упал на бронзовое зеркало.

Словно искра, он зажег длинные, слегка приподнятые уголки его водянисто-голубых персиковых глаз в зеркале и крошечную родинку под глазом.

Даже без капли макияжа лицо выглядело чрезмерно ослепительным.

Это действительно были его привычные черты, вот только на щеке не хватало безобразного шрама.

Того самого... что остался у него на лице с семилетнего возраста.

Сердце Сунь Минчжи внезапно опустилось, образовав пустоту.

— Молодой господин Чжи, — видя, что времени почти не осталось, а Сунь Минчжи все так же колеблется возле курильницы, слуга заволновался еще сильнее: — Люди из Резиденции Ци-вана вот-вот прибудут встречать невесту!

С этими словами он сунул в руку Сунь Минчжи огниво.

Острая боль от сгорающей плоти казалась еще не до конца утихшей. Сунь Минчжи нахмурился и по наитию отбросил предмет в сторону.

Огонек мгновенно погас, оставив лишь тонкую струйку вьющегося дымка.

Стоявшая на столе курильница тоже опрокинулась на пол, источая слабый аромат, и в то же мгновение раздался тихий звук, который в одно мгновение вернул Сунь Минчжи ясность рассудка.

Молодой господин Чжи, Ци-ван, встреча невесты... — ?

Несколько отнюдь не чужих слов вихрем ворвались в его сознание.

Император Чу Му Яньчжоу до восшествия на престол носил титул Ци-вана, и в последующие сто с лишним лет ни один другой принц уже не удостаивался этого пожалования. Он усердно занимался государственными делами с утра до ночи, и вплоть до самой своей кончины его гарем оставался пустым — лишь в ранней молодости, когда он еще был принцем, его венценосный отец-тиран даровал ему свадьбу.

Человек, на котором он женился, происходил из государства Шулань в Западном Крае, и если память его не подводила... кажется, его звали не иначе как молодой господин Чжи?

Дыхание Сунь Минчжи невольно перехватило.

В груди тут же зародилось нелепое предположение.

...Нет, неужели?

Свадебный кортеж с музыкой и барабанами приближался к почтовой станции.

За дверью спальни сваха уже закончила приготовления и теперь развернулась, чтобы тихо напомнить тем, кто внутри: — Молодой господин Чжи, настал час юй.

Слуга крепко сжал кулаки и развернулся, собираясь загородить вход.

— Погоди-ка, — по велению инстинктов произнес Сунь Минчжи, останавливая его движение.

Слуга озадаченно обернулся: — Господин?

Сунь Минчжи наконец окончательно пришел в себя и перевел взгляд обратно на курильницу.

Будучи тайным стражем, он с первого взгляда понял:

Стоявшее здесь благовоние для погружения в сон было изготовлено на Западе; оно обладало мощным и быстрым действием, однако по дороге в Центральные Равнины отсырело и испортилось.

Сердце Сунь Минчжи тяжело упало...

Исторический «молодой господин Чжи», судя по всему, этого так и не заметил.

Он зажег эту курильницу, но не только не смог сбежать, как планировал, а еще и разгневал императора этим инцидентом, после чего последовал указ посадить его под домашний арест в дальнем флигеле, где он вскоре и скончался от тоски и болезни.

В этот же самый день:

Наставник Ци-вана по неосторожности прогневал того императора-тирана и подвергся жестокому наказанию.

Кое-кто стремглав бросился за помощью к Ци-вану, однако в тот момент в княжеской резиденция из-за изначального хозяина царил полный кавардак. К тому времени, когда весть наконец дошла до Ци-вана, наставник уже умер, затаив обиду.

При дворе тоже поднялась страшная смута.

Прожив новую жизнь, Сунь Минчжи вовсе не желал искать смерти: — Бежать нельзя...!

Слуга пребывал в полнейшем недоумении: — К-как это не бежать?

Господин столько времени готовился к побегу, почему же в самый критический момент...

http://bllate.org/book/33633/4134349