Готовый перевод Melodious Andante / Анданте: Мелодия наших сердец: Глава 3

После концерта у него было несколько свободных дней. Опасаясь, что госпожа Ду его разыщет, Ду Личжи не стал возвращаться в свою постоянную квартиру. Вместо этого он с утра до ночи предавался разгулу в Ночной прогулке — элитном развлекательном клубе в самом центре города. К тому моменту, когда агент Клео вытащила его из этого притона, Ду Личжи выглядел так, будто алкоголь и праздная жизнь выпили из него все соки.

О его отвратительном поведении в индустрии знали давно: он то и дело попадал в скандальные хроники, а его привычка задирать нос и капризничать на публике стала притчей во языцех. Поклонников, готовых его ненавидеть, пожалуй, набралось бы столько, что они могли бы дважды обернуть земной шар. Но и преданных фанатов, готовых ради него на всё, у Ду Личжи было хоть отбавляй: они толпами фрахтовали самолеты, чтобы следовать за ним по всему свету. В их глазах все скандалы Ду Личжи были лишь грамотным пиаром, любая критика — клеветой, а его дурные поступки — проявлением яркой индивидуальности.

На каком основании вы смеете поносить нашего Личжи? Вы просто завидуете! Самой неприкрытой завистью!

В нынешние времена, когда музыкальная индустрия переживает не лучшие дни, продажи альбомов Ду Личжи, который не снимался ни в сериалах, ни в кино, а только пел, превышающие миллион копий в год — это действительно нечто невероятное. Если бы, как утверждали многие хейтеры, он продавал лишь свое красивое лицо, он не смог бы оставаться на пике популярности целых семь лет.

И всё же, как бы плоха ни была репутация Ду Личжи, даже самые строгие музыкальные критики порой не могли игнорировать его редкий, поистине уникальный голос. К тому же у него был не только упрямый характер и невероятная удачливость, но и — что самое важное — могущественные покровители. Если бы не связи Ду Личжи, то с его манерами избалованного богача, презирающего всех вокруг, как бы он ни был популярен, его давно бы стерли в порошок.

Травяной отвар, который принесла Клео, всегда действовал безотказно: не прошло и часа, как он подействовал. Придя в себя, Ду Личжи тут же оказался в руках стилистов — его готовили к съемкам в рекламе. Он рекламировал мужской парфюм от известного мирового бренда. К счастью, сниматься было несложно, а визажист оказался мастером своего дела, так что никто и не заметил следов вчерашнего похмелья. К середине дня всё было закончено.

Как раз в это время президент азиатского филиала бренда заглянул в студию с инспекцией. Увидев Ду Личжи, он поспешил подвести к нему человека, стоявшего рядом. Стоило Ду Личжи взглянуть на этого мужчину — на его манеру держать руки за спиной, пухлое лицо и свиту прихвостней, — как он тут же понял, кто перед ним.

Но даже если бы это был сам секретарь партийного комитета, перед Ду Личжи он всё равно вел бы себя как послушный внук, рассыпаясь в лести: Передайте, пожалуйста, мои приветствия вашему отцу, пусть бережет здоровье. От подобных пустых слов Ду Личжи тошнило.

С холодным лицом он отказался от предложенного ужина. Его настроение, которое только-только начало улучшаться, мгновенно испарилось, и ему снова захотелось сбежать туда, где царили разврат и роскошь.Клио знала, что никто не сможет его остановить, а если не потакать его капризам, в будущем он может просто сорвать все расписания. Случалось ведь, что он нарушал договоренности. Поэтому ей пришлось лично забронировать уединенную кабинку в клубе Ночной Странник, проводить его до дверей, тщательно проверить, нет ли поблизости репортеров, и сто раз наказать этому молодому господину вернуться домой пораньше, и лишь после этого она ушла, то и дело оглядываясь.

Ду Личжи уже прекрасно знал здесь каждый угол: официанты и бармены, едва завидя его, наперебой кланялись и почтительно звали молодой господин Ду. Не успел он пройти и полпути, как его преградили путь мужчины и женщины, набросившиеся на него с расспросами, и Ду Личжи решил вовсе не идти в кабинку, а устроился в каком-то уголке общего зала и принялся флиртовать с окружающими.

Хотя он был пьян, бдительность звезды его не покидала. Вокруг него крутилось бесчисленное множество людей, однако Ду Личжи всё же отчетливо чувствовал те взгляды, которые так и норовили проглотить его живьем. Сначала он собирался оторваться как следует, но внезапно у него пропало всякое желание.

Залком осушив стоявший на столе коньяк XO, Ду Личжи оттолкнул двух смазливых парней, пытавшихся увлечь его в отдельную кабинку, поднялся на ноги и направился к выходу. В этот момент слева кто-то преградил ему дорогу, протянув руку. Ду Личжи молча уставился на мужчину, чей вид явно выдавал в нем подручного, и тот, заметив его выражение лица, торопливо произвел: Извините, молодой господин Ду, наш босс хочет угостить вас выпивкой.

Ду Личжи цыкнул, немного подумав, но все же повернул обратно и последовал за ним.

Какая встреча, господин Фэн, пришли по делу?

Ду Личжи подошел к другому углу зала и, встретившись взглядом с мужчиной, который с самого начала пялился на него, словно волк, впервые за долгое время улыбнулся.Фэн Сяо увидел, что тот улыбнулся, и тоже усмехнулся:

— Личжи, привет. Я слышал, здесь, в Ночных Странствиях, очень неплохо, и давно хотел заглянуть. Не думал, что и правда удастся сорвать такой «улов».

Ду Личжи, казалось, не понял его намека, и ответил:

— Вполне сносно. Если у господина Фэна есть интерес, можете попросить официанта рассказать вам о других развлечениях.

— Ты здесь хорошо ориентируешься? Может, сам мне всё покажешь? И заодно выпьем по бокалу? — Фэн Сяо приподнял бокал, обращаясь к Ду Личжи.

Ду Личжи перекинул висевший на руке пиджак через плечо и потер лоб:

— Простите, господин Фэн, но моё время вышло, я собираюсь уходить. Завтра на работу.

Фэн Сяо перевел взгляд с его тонких белых запястий на полурасстегнутый ворот рубашки, откуда виднелись шея и ключицы, сияющие, словно бараний жир. Его глаза еще сильнее потемнели. Однако он понимал: раз Ду Личжи даже работу использует как отговорку, значит, сейчас он действительно не расположен продолжать.

— Раз так, тогда я попрошу своего помощника отвезти тебя домой, ты ведь выпил немало, — пытливо окинув его взглядом с ног до головы, сбавил обороты Фэн Сяо.

Ду Личжи уже отверг его приглашение и не мог отказывать дальше, чтобы совсем не задеть его гордость, поэтому кивнул:

— Тогда я пойду. Желаю господину Фэну хорошо повеселиться.

Когда Ду Личжи повернулся, Фэн Сяо вдруг снова окликнул его:

— Личжи, ты же знаешь, я хочу завести с тобой дружбу.

Ду Личжи лишь в очередной раз тронул уголки губ улыбкой, не став ни говорить дежурных фраз, ни отказываться, но от этого улыбка Фэн Сяо зачесалась в самом сердце.Фэн Сяо — закулисный владелец Ютяня, компании-конкурента Кока Эразер, того агентства, где состоит Ду Личжи. Конечно, Ютянь — лишь одно из развлекательных предприятий под крылом семьи Фэн. Если сравнивать происхождение и материальное положение, Фэн Сяо, безусловно, и близко не стоял с безупречной и чистокровной родословной Ду Личжи. Даже прекрасно понимая, что Фэн Сяо замышляет против него недоброе, Ду Личжи не верил, что тот осмелится действовать напролом. Однако, если отбросить связи отца Ду, в том шоу-бизнесе, к которому принадлежал Ду Личжи, Фэн Сяо был фигурой поистине выдающейся, так что пойти с ним на открытый конфликт ради сохранения лица Ду Личжи никак не мог.

Фэн Сяо проявлял к нему интерес, да и сам Ду Личжи не сказать чтобы был совсем уж к Фэн Сяо равнодушен. Если бы можно было как следует поразвлечься, а затем разойтись в разные стороны, взяв каждый то, что ему нужно, Ду Личжи, не раздумывая ни секунды, уложил бы его на лопатки. Но он опасался непредвиденных осложнений. Характер и манеры у Фэн Сяо были такими, что за ним вечно волочилось девять хвостов. Если бы речь шла исключительно о плотских утехах, Ду Личжи предпочёл бы поискать какого-нибудь жиголо, а больше всего на свете он ненавидел иметь дело с людьми столь извилистого ума.

Послушно вернувшись домой спать и пережив суматоху из-за семейных дел и этого Фэн Сяо, Ду Личжи целых несколько дней вёл себя на редкость тихо и мирно, не шлялся по ночам и занимался исключительно работой.

В последнее время он записывал саундтрек к фильму, повествующему о временах милитаристского раскола в эпоху Китайской Республики. В центре сюжета была трогательная история любви и семейных ууз небольшой семьи из четырёх человек, которая металась в поисках спасения от войны, но не расставалась ни при каких обстоятельствах. Бюджет картины был скромным, в главных ролях снимались новички, зато режиссёром выступал всемирно известный Хэ Динчуань. Будучи простым и лишённым коммерческого лоска произведением, фильм с первого взгляда приглянулся менеджеру: игра актёров была на высоте, режиссёрское мастерство — безупречным, и даже Ду Личжи, ознакомившись с нарезкой смонтированных фрагментов, вынужден был признать, что эта лента неминуемо наделает немало шума. Вдобавок прошел слух, что фильм планируют отправить на несколько международных кинофестивалей в следующем году, так что шансы завоевать награды были весьма высоки.

Хэ Динчуань обладал не только высоким профессионализмом, но и скверным характером. Он требовал дотошной проработки малейших деталей фильма, поэтому от Ду Личжи, исполнявшего заглавную песню, тоже добивался очень многого. Требовалось передать и горечь разорённой врагами родины, и тонкие, нежные чувства влюблённых. После того как Хэ Динчуань дважды забраковал его попытки, он заявил, что у Ду Личжи не в порядке душевное состояние, и потребовал, чтобы тот на какое-то время завязал с курением и алкоголем.

С какой стати Ду Личжи стал бы его слушать? Он тут же перевернул стол и отказался продолжать работу.

Хэ Динчуань напустился на него с криками:

— Если бы у Чэн Цзяо не было плотного графика, неужели ты думал, что до тебя вообще дойдёт очередь? Что ты умеешь, кроме как мурлыкать всякую пошлятину?

Эти слова задели его за живое. Кто из окружающих Ду Личжи не знал, что есть две темы и два человека, которых при нём лучше не упоминать? Во-первых, члены семьи Ду. Стоило кому-то завести разговор в духе: «Как у отца-высокопоставленного чиновника мог родиться сын, который торгует лицом и поёт песни?» — как взрыв был гарантирован.

А во-вторых — Чэн Цзяо. Сколько крупных наград он завоевал, каков тираж его альбомов, и сколько ещё неизмеримых вёрст тебе, Ду Личжи, предстоит пройти, чтобы сравняться с небесным царём эстрады? Журналисты вечно выискивали сенсации, и стоило им затронуть эту тему в присутствии Ду Личжи, как тот взрывался со стопроцентной предсказуемостью, и на следующий день газеты пестрели исключительно его недовольными физиономиями.

На этот раз всё произошло точно так же. Прямо перед Хэ Динчуанем Ду Личжи разорвал нотный стан пополам.

— Черт побери, да пошёл этот х, рен, к, ни, у, м, в баню, я больше не пою!

В очередной раз хлопнув дверью и уйдя, как ни пытался умаслить его маленький помощник, как ни спешил директор сгладить острые углы, Ду Личжи выскочил из здания компании, поймал такси и, не оглядываясь, бросил работу на произвол судьбы.

Одним телефонным звонком он созвал шайку закадычных приятелей и, пересев на перекрёстке в их машину, велел ехать прямо в клуб Ею. Едва взглянув на него, компания сразу поняла: кто-то снова испортил настроение молодому господину Ду.

За рулём сидел представитель золотой молодёжи по имени Хуан Цзыцзянь. Он попытался подкинуть Ду Личжи идею:

— Молодой господин Ду, вечно ездить в Ею тоже надоедает. Я тут слышал, в одном местечке запустили новую полночную программу, говорят, довольно занятно. Не хотите заглянуть?

Ду Личжи сидел с закрытыми глазами и никак не отреагировал. Тот понял, что сморозил глупость, потёр нос и умолк.

Вдруг машина резко затормозила, так что Ду Личжи, пристроившийся на заднем сиденье, чуть не ударился головой. Не успел он возмутиться, как Хуан Цзыцзянь принялся яростно жать на клаксон и одновременно опустил стекло, высунувшись наружу с криками:

— Какого чёрта ослеп, дорогу не видишь?! Жить надоело, свалил на обочину!

В ярком свете фар отчётливо вырисовывалась мужская спина. Несмотря на непрерывные гудки и площадочную брань Хуан Цзыцзяня, этот человек не проявил ни малейшей реакции. Лишь спустя долгое время он неторопливо повернул голову, обвёл взглядом водителя и пассажира на переднем сиденье и наконец остановил взгляд на лице Ду Личжи. В его глазах не читалось никаких эмоций, взгляд был совершенно пустым.

— Мать твою, этот парень нарывается? — видя, что незнакомец по-прежнему стоит посреди дороги и не собирается уходить, Хуан Цзыцзянь закатал рукава, собираясь выскочить из машины и пустить в ход кулаки.

— Какого чёрта ты устраиваешь? Тебе заняться нечем? Поехали быстрее. — Внезапно подал голос Ду Личжи, и в его тоне прозвучало сильнейшее раздражение. — Разве не видишь, что впереди красный свет? К тому же, чего ты споришь с каким-то глухим? Если бы потратил это время на дорогу, мы бы уже давным-давно были на месте.

Хуан Цзыцзянь неожиданно получил нагоняй, его спесивый пыл мгновенно угас, и ему пришлось послушно вернуться на место. Выворачивая руль, чтобы объехать пешехода, он бормотал себе под нос:

— Раз глухой, какого чёрта тащится на проезжую часть? Если попадётся под руку в другой раз, обязательно преподам ему урок.

Сидевший на переднем сиденье приятель тут же подхватил:

— Конечно! Я запомню его физиономию для молодого господина Хуана, в следующий раз встретим — даже если он не глухой, всё равно оглушим.

Услышав подходящую реплику, чтобы сдать назад, Хуан Цзыцзянь успокоился, и компания снова загалдела наперебой, не выбирая выражения.

Ду Личжи бросил:

— То заведение, о котором ты говорил... Заедем по пути, глянем.

http://bllate.org/book/33630/4133952