Готовый перевод Peerless Little Shou Mo Xiaobai / Мо Сяобай: Непревзойденный уке из Дворца Духовных Орлов: Глава 10

Два мужчины!

Я встала и прошла по комнате. Комната была деревянной, на стенах из досок висели картины с горными пейзажами и каллиграфия, на низком столике стояли миниатюрные деревья в горшках и цветы, в углу курилась курильница, а во внутренних покоях стояла резная ширма. За ширмой на полу лежали постельные принадлежности. Совсем не похоже на комнату в весёлом доме, очень необычно.

Напольные циновки тоже были очень теплыми, сидеть на них было совсем не холодно.

Я села, поджав ноги. Цюань Лицзин уселся за низким столиком, снял маску и лениво прислонился к столу, вмиг став чарующе-соблазнительным. К счастью, я уже привыкла к его внешности, которая краше любой женщины, и моё сердце больше не выпрыгивало из груди.

— Кого молодой господин Цзюнь желает в спутники сегодня? Вы же знаете правила Цюяньлоу: бубенчик трогать нельзя, — произнес слуга и покосился на меня. На душе было тошно: бубенчик с меня сняли, но от того статуса уже не избавиться.

Цзюнь Лицзин взглянул на меня:

— Братец Мо Сяобай, не помочь ли тебе выбрать мне компанию?

— Хорошо, эм… тогда главную куртизанку. Местная главная куртизанка наверняка хороша собой. Эм… давай двоих.

Хе-хе, одну оставят мне.

— Слушаюсь.

Слуга уже собрался уходить, но я вдруг вспомнил, что главные куртизанки здесь бывают и мужского, и женского пола, и торопливо добавил:

— Мужчину не надо, давай женщину.

Слуга замер и тихонько шепнул мне:

— Молодой господин, молодой господин Цзюнь всегда предпочитал мужчин.

— Ого!

Я остолбенел. Что?! Цзюнь Лицзин предпочитает... мужчин в спутники?!

— Тогда Лань-эр, — подал голос Цзюнь Лицзин, и едва заговорив, сразу потребовал ту самую Лань-эр, которую я видел в тот день!

Это, это, это... что за дела! Я чувствовал себя роботом, у которого заело шестерёнки, и не мог пошевелиться.

— Братец... Цзюнь, ты... уверен... что тебе нужна Лань-эр...

Горло пересохло донельзя, говорить нормально было невозможно.

Он подался вперед и приподнял мой подбородок:

— Разве я сам не знаю своих предпочтений? Или... Сяобай хочет составить мне компанию сам?

Шипение — у меня давным-давно не бегали мурашки по коже, а тут побежали. Я мгновенно отскочил на десять метров и прижался к раздвижной двери:

— Т-тогда, братец Цзюнь, младший... хоть и... очень восхищается тобой... но... э-э... младший... любит женщин.

— Мм, мне это известно, — он изящно разливал чай.

— Заметил, — произнес он невозмутимо.

— Ты правда понимаешь?

Он по-прежнему улыбался.

— Ну... т-ты располагайся, а я... я пойду к Линь Можаню. Этот сорванец так от меня зависит, стоит мне пропасть хоть на мгновение, в Цюяньлоу начнётся кавардак. Я, я пошёл.

Я повернулся, и тут — бац! — дверь внезапно распахнулась, и в комнату кто-то влетел, чуть не сбив меня с ног. Черт, да кто такой неловкий, чуть нос мне не разбил!

Я даже не успел разглядеть, что за слепец передо мной, как он вцепился в воротник Цзюнь Лицзин, и они столкнулись лбами.

Прижавшись к косяку, я онемел. Меня будто громом поразило! Два мужчины прямо у меня на глазах це-це-целуются. К тому же — Линь Можань собственной персоной!

Я окончательно лишился дар речи.

Пусть даже я ел и жил в публичном доме, я ведь отродясь не заглядывал за кулисы и не видел, как куртизанки принимают гостей. Я же не извращенец, и тем более не видел, чтобы мужчины принимали гостей.

В этой жизни я ещё никогда не видел целующихся мужчин, и теперь, лицезря столь шокирующе-реалистичную картину, мой мозг словно ударили дурианом — он полностью отключился.

Вдруг Линь Можань оттолкнул Цзюнь Лицзин и воинственно ткнул в него пальцем:

— Даже не смей заглядываться на моего человека!

Я продолжал стоять в ступоре. Человек, о котором он говорит... неужели это... я?

Цзюнь Лицзин вытер губы, легко усмехнулся и посмотрел на меня:

— Сяобай, за кем ты хочешь пойти?

— А?!

За кем я? Что... значит... за кем?

Линь Можань резко обернулся, его лицо было мертвенно-бледным. До чего же жуткое зрелище! Я никогда ещё не видел у Линь Можаня такого страшного выражения лица, это сразу же меня напугало.

— Видал! Он любит мужчин, неужели ты всё ещё хочешь идти за ним?! — Линь Можань шагом подошел ко мне и вздернул за шиворот. — Ты так сильно хочешь стать мальчиком для утех? Прямо как Лань-эр! Если так, я непременно это устрою!

— Э-э... нет-нет-нет-нет... — я замахал руками. — Но... братец Линь, чтобы дать мне понять, что он по мужчинам, достаточно было просто сказать словами, зачем же... обязательно... доказывать это на практике...

— Пф! Ха-ха-ха... — Цзюнь Лицзин за спиной Линь Можаня рассмеялся на весь голос. — Глупышка, да разве не потому, что твой братец Линь тоже любит мужчин?

— Чо?!

Снова зависание мозга.

Л-л-линь, Линь Можань тоже любит мужчин?! Тогда, тогда, тогда... я-то, я-то! Черт побери, мозги отказывают!

— Цзюнь Лицзин, да чтоб тебя!

— Линь Можань, в чём дело, перед лицом столь чистой душой человечка уже не смеешь признаться? Ты, мастер срывать хризантемы?

— Не смей портить Сяобая! Он же ничего не понимает!

— Ничего — так научишь~~~ Это же твой главный конёк~~~

— Тц!

Он схватил меня за шиворот и потащил на выход. А я продолжал оставаться в режиме зависания.

Вдруг раздался свист, и Цзюнь Лицзин материализовался у дверей — сущая телепортация!

— С чего это Можань сегодня такой горячий, оказывается, хотел очернить меня перед Сяобаем. Сяобай~~~ — нежно позвал меня Цзюнь Лицзин, и я мгновенно переключился с зависания на горячую перезагрузку. — Я-то считаю тебя другом, в отличие от некоторых, кто норовит тебя продать. Со мной куда безопаснее, чем с ним.

Неужели это правда?

Бубенчик...

Одежда мальчиков для утех...

И те книги с весенними картинками...

— Ах ты, Линь Можань! — Наконец-то я успешно перезагрузился! Я сдернул собственный воротник и свирепо уставился на него. — Так ты и вправду хотел меня продать! А я-то до сих пор почитал тебя за старшего брата, каждую ночь спал с тобой в одной постели, я-то, я-то, я-то! Какая же слепота поразила мои бесстыжие глаза, раз я и вправду поверил, будто сутенёр может относиться ко мне как к родному младшему брату! Тьфу!

Я взмахнул рукавом и зашагал прочь!

— Сяобай! Сяобай! — Линь Можань бросился в погоню.

Не собираюсь его слушать! Какой же я был дурак! Нет, какая беспечность! Как я мог поверить, что сутенёр станет чистыми помыслами заботиться о тебе как о младшем братце!

— Мо Сяобай, а ну стоять!

Не собираюсь останавливаться, продолжаю идти. В груди клокочет злоба! До чего же душно, так и тянет с кем-нибудь подраться!

— Лань-эр, останови его!

Вдруг кто-то преградил мне путь, и я, взглянув на него, замер. Э-это... неужели та самая Лань-эр, которую я спас в тот день? Да это же... да это же невероятная красота!

Если бы не знакомство с женоподобной физиономией Цзюнь Лицзин, при виде Лань-эр я бы точно решил, что передо мной прелестная девица, и моё сердце забилось бы чаще. Ибо он был до того красив, что совсем не походил на парня.

Или... вернее будет сказать, что его пол было невозможно отличить.

Кожа белая и сияющая, точно очищенное яйцо, личико крошечное, овальное, как гусиное яйцо, черные глазища огромные, как виноградины, фигурка точеная, прямо как у... девицы... Длинные черные волосы спускались до самых колен, с обеих сторон они были стянуты красными шнурочками в две косички — да разве же это парень?!

А если надеть ещё те изумительные наряды, что здесь шьют, он и впрямь невероятно хорош.

Мое мировоззрение и представления о поле едва не перевернулись из-за этого!

Манеры у него тоже были девичьи. Хоть он и преграждал мне дорогу, но с застенчивым видом опустил голову, а щеки его пылали. Я впервые видел застенчивого юношу, ведь парни редко краснеют.

Наши лица толще любой подошвы. Только завидев небывалой красоты девушку, мы можем вот так покраснеть да поймать трепет в груди, но вскоре это проходит.Он что-то тебе наговорил? — внезапно раздался голос Линь Можаня.

Тьфу! Смотрю на Лань-эра и аж остолбенел!

Помрачнев, я взвился:

— Хм! Он рассказал мне истинное значение колокольчиков!

Тот потер лоб:

— Так я и знал, что этот парень ничего хорошего не скажет. Сяо Бай, если ты не будешь носить колокольчик, местные гости тебя загоняют. Колокольчик — твоя защита.

— Правда? Хм.

Я выразил крайнее сомнение.

Он вздохнул:

— Хочешь верь, хочешь нет, но правду говоря, сейчас за тебя и хорошей цены не выручишь.

— Ха!

Разозлившись, я сунул руки в рукава и, отвернувшись, зашагал прочь.

— Братец Сяо Бай... — вдруг раздавшийся откуда-то мягкий женственный голосок заставил меня снова остановиться. Впервые кто-то назвал меня братом.

Но передо мной стоял только Лань-эр. Он покраснел и, расставив руки, загородил мне дорогу:

— Глава павильона прав, он хотел тебя защитить...

А-а-а-а-а! Это и был голос Лань-эра! И этот, этот, этот... вообще-то... если прислушаться, он похож на мальчишеский, но... говорил он ну очень по-девичьи.

— Лань-эр! Ты до сих пор выгораживаешь этого типа?

Я разозлился — причем за него:

— Ты что, забыл, как он тебя избил в тот день? И ты еще смеешь защищать этого ублюдка! Хм, ну-ка отойди!

Лань-эр замолчал. Я оттолкнул его, и его тело оказалось мягким, как вата, — совсем без сил. И что только Линь Можань с ним сотворил? Из нормального парня сделал непонятно кого — ни то ни сё!

— Мо Сяобай! — рявкнул на меня Линь Можань.

Я взмахнул рукой:

— Не тащись за мной! А не то разругаемся окончательно!

— Можешь злиться на меня сколько угодно, но ты должен держаться подальше от Цзюнь Лицзина!

Что за прилипчивый пластырь этот тип?! Никак от него не отделаешься! Достал до смерти, ну просто вылитый монах Тан.

— С кем мне дружить — мое личное дело, тебя это не касается!

— Да ты хоть понимаешь?! А-Хань вернулся и все мне доложил! Думаешь, тот воздушный змей оборвался сам по себе?

Тьфу! А-Хань — проклятый шпион!

— Его оборвал Цзюнь Лицзин с помощью ци! А потом заманил тебя, идиота, на крючок!

— Ты кого названил идиотом?! — я тут же взбеленился. — Сам ты идиот!

Я направился к себе во двор — больше я с ним спать не буду!

Лицо Линь Можаня мгновенно почернело:

— И то верно, странно... С характером Цзюнь Лицзина, раз уж он заманил тебя на корабль, он точно не должен был отпустить. Как ты вообще смог вернуться целым и невредимым?

Я скривился. Что за бред собачий он несет?!

— Я сказал ему, что мы друзья, и пригрозил!

— Вот оно что... — он снова погрузился в задумчивость. — Остерегайся его, он любит подсыпать яды. Раньше всех тех смазливых юношей, что он заманивал, он любил потчевать чаем с добавлением приворотного зелья, а когда те выпивали, затаскивал их в постель...

— Чаем!

Я замер перед дверью своей комнаты. Линь Можань помрачнел:

— Что? Ты пил?!

— Твою мать! Неудивительно, что он то и дело звал меня чайку попить, а я еще думал: пить вроде не хочу, чего это он меня постоянно зовет? А потом, когда я сказал, что мы друзья, он вдруг заявил, что надо заварить другой чай. Тьфу! Линь Можань! С какими же бл*дскими друзьями ты водишься?! Проваливай! Видеть тебя не хочу!

Я оттолкнул его, заскочил в комнату и захлопнул дверь.

— Сяо Бай, так ты будешь сегодня учиться...

— Бам!

Я закрыл дверь — видеть его не было никаких сил. Надо было сразу догадаться: раз уж человек трется в кругах мафии, то и друзья у него соответствующие. Какой из него сутенер, если его друг — точно такой же сутенер?

Хотя стоп. Если Цзюнь Лицзин — сутенер... то зачем он приперся в Цюяньлоу? Не шпионит ли он за коммерческими секретами?

Тьфу! С какой стати я о нем думаю? Линь Можань сам с ним разберется.

Судя по тому, как страстно они лобызались, они наверняка старые любовники.

Бр-р-р... Мурашки по коже. Что за радость мужикам целоваться? Губы не колятся, что ли?!

А-а-а-а-а! Как всё бесит! Заснуть не могу!

И как это я раньше не замечал, что Линь Можань из этих?

Хм... Впрочем, не замечать тоже нормально. Учитель Цин Фан, если бы сам не признался, тоже ни за что бы не догадался... Кстати, вообще-то они такие же мужчины, как и мы. Просто я люблю девушек, а они — парней.

То, что я с ним так обошлся... разве это хорошо?

Линь Можань всегда о мне заботился и относился отлично. Может, он не говорил мне о своих пристрастиях из страха, что я стану презирать его?

А... точно, наверняка так и есть. Какой гей признается в этом сам? Только у учителя Цин Фана хватило на это смелости...

Беда. Линь Можань сейчас, наверное, ужасно переживает и думает, что я им брезгую!

Надо пойти извиниться. Точно! Сказать ему, что меня не волнует его ориентация. Мы же всё-таки друзья!

Я встал с кровати, дошел до двери, но смелости открыть ее не хватило. А-а-а-а-а! И правда не выходит, сходу к такому не привыкнешь.

К тому же... они с Цзюнь Лицзином вроде как... любовники, так что сейчас они, наверное, заняты тем, что...

.........

Ладно, вот привыкну через пару дней, тогда и поговорим.

Вернувшись на постель, я по-прежнему не мог уснуть.

Ужасно раздражает. Среди моих друзей отроду не было геев, и я понятия не имел, как теперь общаться с Линь Можанем.

На душе скребли кошки, и снились сплошные кошмары. То Линь Можань приснится, то Цзюнь Лицзин, то они на моих глазах целуются, то норовят поцеловать меня, так что я просыпаюсь в холодном поту.

И правда... всё-таки есть какой-то осадочек.

И потом, раз уж мы друзья, почему он не признался честно? Он что, держит меня за дурака? Неужели я из тех, кого волнуют чужие предпочтения?

И дело не только в его мужеложстве, но и в этой истории с колокольчиком. Совершенно он не умеет быть честным.

Да пошел он, не буду я с ним возиться!

Я снова начал целыми днями пропадать во дворах старших сестер, возвращаясь лишь к ночи, а в своей комнате запирался. Приходил Линь Можань или нет — мне было плевать. Лишь бы не мозолил глаза и не портил настроение.

— Цикады... цикады...

С чего это цикады за окном так разорались?!

Даже почитать нормально не дают.

Раздраженно перелистывая страницы, я не мог разобрать ни строчки — до того всё бесило.

— Младший господин всё еще дуется на главу павильона? — Сяо Лянь налила мне чаю.

Я в раздражении дернул колокольчик на поясе: с чего это они снова прицепили его на меня?

— Младший господин, этот колокольчик и впрямь ради вашей безопасности. Перестаньте уже сердиться на главу павильона.

Сяо Лянь даже заступилась за Линь Можаня.

— И не заикайся мне о нем! Портишь настроение.

Сяо Лянь хихикнула:

— Младший господин... неужели вас так задело то, что глава павильона... любит мужчин?

— Да нет... просто... чуточку непривычно... привыкну — и пройдет...

— Но... младший господин дуется уже несколько дней.

— ......

— Раз не задело, то почему младший господин избегает хозяина?

— Избегаю? С чего бы это мне его избегать! — на сердце стало немного тревожно, но я постарался не показать виду. — Разве я, Мо Сяобай, должен от него бегать? Хм! Это он не идет ко мне с извинениями. Совсем не умеет быть честным.

— Хи-хи. Младший господин такой забавный.

— Слушай... Сяо Лянь, тут такое дело...

— Что хотел спросить младший господин?

Она уставилась на меня своими огромными влажными глазами, и мне вдруг стало неловко. Пожалуй, лучше не спрашивать: задай я такой вопрос, она точно начнет надо мной сметься.

— Ладно, забей. Принеси-ка мне каких-нибудь сластей, я проголодался.

— Слушаюсь.

Сяо Лянь с улыбкой вышла, но не успело пройти и минуты, как она вернулась:

— Младший господин, молодой господин Лань-эр просит о встрече.

Лань-эр? Что?! Тот самый похожий на девчонку Лань-эр?!

http://bllate.org/book/33616/4131764