Готовый перевод The Gods Are Protective / Говорят, Верховный бог души не чает в своей ученице: Глава 8

Спустя недолгое время Лин Си внесла одежду, которую потребовала Преподобная, на подносе из золотистого лака. Однако, подойдя ближе, она заметила, что та маленькая демоница... нет, эта девушка, — во все глаза и с восторгом уставилась на изысканный золотой поднос в её руках.

— Я так и знала... — прошептала Фэн Хуа, заметив нескрываемое удивление и возбуждение на лице Ту Суй. — Даже забыв всё на свете... ты по-прежнему любишь красное...

Сяобай в душе ликовала: если унести такое сверкающее золото в мир смертных, сколько же можно будет купить лотосовых цыплят, леденцов на палочке, машевых пирожных, жареных уток и маринованных бараньих копыт! От одной этой мысли дух захватывало!

В Небесном Дворе издревле почитали белый цвет, и большинство небожителей носили белые одежды, но бывали и исключения. К примеру, фея Чанъэ из дворца Гуанхань любила синий цвет, распорядитель рассветов звёздный владыка Маожи предпочитал чёрный, а Божественная Владычица Ту Суй из клана Лисиц Цинцю, жившая три тысячи лет назад, больше всего любила красное.

Все боги говорили, что этот яркий, вызывающий цвет как нельзя лучше подходит к своенравному характеру Ту Суй. Но Фэн Хуа знала: её Ту Суй никогда не была своенравной.

Её маленькая лисица... была лучшей в Трёх Мирах, и всё её сердце, весь её взгляд принадлежали лишь ей одной... Но когда речь заходила о чувствах... она сама всегда держала её на расстоянии вытянутой руки.

Неужели женщина и вправду не может быть с женщиной?

Она сама, скованная людской молвой Трёх Миров, боялась признать эту дружбу, которая давно переросла в нечто большее... до тех пор, пока Ту Суй не пожертвовала собой, пытаясь спасти её. Столь трагичный и решительный поступок, совершённый ради сердца, которое она так и не смогла согреть... В тот день, когда Ту Суй упала в её объятия, Фэн Хуа вдруг осознала, что её сердце, которое она считала навеки скованным льдом, давным-давно оттаяло до самой глубины...

Лин Си поставила поднос на край и, расправив одежду, приготовилась помочь госпоже переодеться.

— Подожди... — Фэн Хуа поднялась и забрала одежду у неё из рук. — Я сама... Ступай, ты хорошо потрудилась.

— Слушаюсь... — Лин Си не оставалось ничего, кроме как, прихватив поднос, удалиться под тоскливым и полным сожаления взглядом гостьи.

— Вставай, — Фэн Хуа развернула одеяние и обратилась к сидящей на кушетке Ту Суй. — Переодевайся.

— Ох... — только что пребывавшая в восторге Сяобай уныло откликнулась, сбросила одеяло и босиком встала на пол. К счастью, у кровати лежал ковёр, и мягкий густой ворс приятно ласкал ступни.

Нижняя рубаха была короткой, открывая стройные и округлые нефритовые ноги почти от самых бёдер, остальное было беззащитно обнажено.

Фэн Хуа мельком взглянула на неё, не меняясь в лице, и принялась одевать девушку. Её изящные пальцы, касаясь кожи сквозь тонкую ткань, скользили по плечам, тщательно расправляя складки.

Сяобай послушно замерла, вытянувшись во весь рост, и не смела поднять глаз, чтобы случайно не встретиться со сверлящим взглядом сверху.

Фэн Хуа была выше, на целую голову возвышаясь над Ту Суй.

Они стояли совсем близко, и Сяобай чувствовала исходящий от женщины прохладный и чистый аромат. Одежды Фэн Хуа были пропитаны благовонием Жуйнао, которое круглый год воскуряли в Зале Ханьгуан, что придавало ей вид одновременно холодный и утончённый.

А ведь она не такая уж неприступная, как казалось!

Тёплое дыхание внезапно коснулось уха, и у Сяобай подкосились ноги. Едва она успела прийти в себя и устоять на месте, как женщина в белом опустилась на корточки, поправляя подол её платья.

Закончив с подолом, она взмахнула рукой, и широкий пояс с кушетки сам прилетел к ней. Фэн Хуа снова поднялась и принялась завязывать пояс на талии девушки. Снова возникла близость. Фэн Хуа пропустила ленты вокруг тонкой талии Ту Суй, подушечками пальцев то и дело задевая нежную кожу под одеждой.

— М-м... — Сяобай невольно издала тихий звук: Фэн Хуа затянула пояс слишком туго. Фэн Хуа завязала не самый аккуратный узел и подняла голову.

— Ты знаешь, как тебя зовут? — Фэн Хуа опустила взгляд, и в её янтарных глазах отразилась мягкая, словно вода, нежность.

— Я белая лисица, Юнь И с горы Ванцзюнь зовёт меня Сяобай... — Ту Суй неожиданно для себя погрузилась в этот глубокий, оттаявший омут и медленно ответила.

— Сяобай... — Фэн Хуа смотрела на знакомое лицо и тихо покачала головой.

Смягчив голос, она поправила её:

— Тебя зовут Ту Суй. Ту — из фамилии рода правителей Клана Лисиц Цинцю, а Суй — из тех слов, что означают покой и безмятежность во всех четырёх сторонах света.

— Да какая разница! — услышав непонятные для неё слова, отмахнулась Ту Суй. — Белая лисица — значит Сяобай, совсем как я зову Сяохеем чёрного летучего мыша из пещеры. Владычица... называйте как хотите!

Убедившись, что от собеседницы не исходит зла и что в драке она всё равно не выйдет победителем, Ту Суй перестала думать о побеге. Она беспечно сидела на кушетке, вертя головой и разглядывая всё, что находилось в зале.

— Тогда позволь мне звать тебя А-Суй, хорошо? — Фэн Хуа смотрела на неё сверху вниз, с мягким выражением в глазах.

— Как вам будет угодно... — вспомнив, как почтительно вела себя служанка, Ту Суй машинально использовала вежливую форму обращения.

— Вам? — Фэн Хуа подошла ближе и чинно села рядом. — Меня зовут Фэн Хуа, можешь называть меня просто по имени...

— Фэн Хуа... — Ту Суй перебрала в памяти всех знакомых небожителей и, убедившись, что никогда не слышала о такой, решила, что это просто странствующая небожительница, а значит, придавать этому значения не стоит. А та маленькая Сяосянь — просто прислужница, совсем как слуги у крупных чиновников в мире смертных, беспрекословно исполняющие волю хозяина.

— Ладно, буду звать тебя Фэн Хуа! — поразмыслив, кивнула Ту Суй.

Гр-р-р...

Раздался странный звук, и Фэн Хуа с недоумением спросила:

— Что это за звук?..

— Это я... Фэн Хуа... — Ту Суй смутилась, опустила голову и принялась теребить ногти. — Я... я немного проголодалась...

Сказав это, Ту Суй покраснела. Небожители обычно питались росой и дышали ветром, соблюдая пост, поэтому Фэн Хуа поначалу не поняла, в чём дело. Впрочем, некоторые небожители бывали гурманами и иногда спускались в мир смертных, чтобы отведать земных яств.

— Тогда я велю что-нибудь принести...

С этими словами Фэн Хуа передала сообщение Лин Си, велев подать еду. На горе Чэнду Цзайтянь недостатка во фруктовых деревьях не было, а благодаря магическим массивам, поддерживающим вечную весну, дикие плоды можно было найти круглый год.

Получив приказ, Лин Си велела людям нарвать свежих персиков и лично, вымыв их, принесла в зал. Ту Суй подошла к столу, вытерла рукавом с персика капли воды и обернулась:

— Фэн Хуа, будешь?

http://bllate.org/book/33608/4130714