Готовый перевод The Broken Engagement Made Me Fall for Her / Разрыв помолвки: От ненависти до любви: Глава 8

Толпа обезумевших псов приняла заводить публику, в приступе возбуждения кто-то из них выпустил альфа-феромоны, пытаясь таким образом продемонстрировать свою устрашающую силу. Запах быстро распространился, из-за чего остальные чувствительные омеги в баре поспешно бросились бечь, а кто-то с негодованием выругался: Какого черта, что за ублюдок посмел выпустить феромоны в общественном месте!

В зале начался полный кавардак, бармен бросился звать управляющего, управляющий — подгонять певицу, и наконец та девочка с каштановыми волосами, заплетенными в два хвостика, с гитарой в руках прибежала на сцену.

В тот момент, когда она вернулась в зал, ее ноздри чуть затрепетали, брови слегка сошлись на переносице, она прикрыла рот рукой и беззвучно изобразила рвотный позыв.

Сюй Цин судорожно втянула воздух, невольно занеся над девушкой на сцене ладонь — запереживала.

Своим недавним движением девочка выдала, что она омега; интересно, сколько людей в баре это заметило?

В этот момент зал шумел словно арена бродячего цирка, где всякая нечисть нагадила посредине, а запах феромонов стоял такой едкий, что аж тошнило — даже ей, альфе, было тяжело его переносить, не говоря уже о чувствительных и хрупких омегах.

Девочка на сцене оказалась к такому совершенно не готова, и выступать в подобной обстановке было просто издевательством над ней.

Следом за ней вышел смуглокожий мужчина средних лет в костюме. Он уселся за тот самый столик, за который Сюй Цин собиралась присесть мгновение назад, закинул ногу на ногу и сцепил пальцы в замок, демонстрируя сине-красную татуировку на тыльной стороне ладони. С праздным видом он приготовился наслаждаться выступлением девочки.

Тот самый мужчина-альфа, который только что помешал Сюй Цин сесть за столик, почтительно, с покорным видом подлил мужчине средних лет вина. Уголки рта мужчины тронула усмешка, а взгляд впился в девочку на сцене с жадностью хищника, следящего за добычей.

Сюй Цин смутно догадалась, в чем дело, а когда перевела взгляд на девочку, которая, прижимая к себе гитару, с опаской смотрела на мужчину средних лет, сжала кулаки и выругалась: Черт.

Зазвучала гитара, девочка запела, но голос ее звучал надтреснуто и вяло, растеряв прежний задор и энергию.

Что за херня, совсем отстой!

Че за бред, с таким уровнем тоже мне певица выискалась!

Несколько уличных хулиганов принялись злобно измываться над исполнительницей, ухмыляясь с довольными лицами.

Девочка справилась с эмоциями, смочила горло и заиграла снова, на этот раз сменив тональность — полилась печальная мелодия.

Сыграй что-нибудь другое, что за день такой, чтобы петь похоронные песни?

И то верно, хорош строить из себя сироту при живых родителях, разучилась улыбаться, что ли?

Ну-ка, улыбнись дедушке.

Вся эта компания разразилась хохотом на почве алкогольного опьянения. Девочка на сцене окаменела, ее глаза покраснели точно у кролика, губы беззвучно шевелились, а пальцы на гитарных струнах слегка подрагивали.

Казалось, она собиралась что-то сделать: костяки пальцев, сжимавших инструмент, побелели от напряжения, она сделала полшага вперед, но тут же замерла — увиденное повергло ее в шок.

С глухим стуком голова того самого оратора, заявлявшего про сирот, расцвела: о его макушку разбилась бутылка из-под дешёвого пойла, которое вместе с кровью хлынуло по лицу.

Сюй Цин неизвестно когда оказалась за его спиной, сжав в руке горлышко от разбитой бутылки, и холодно глядя на стаю обезумевших псов, чеканно произнесла:

— Ну-ка, улыбнись мне еще раз.Шумный бар вмиг погрузился в мёртвую тишину. Сюй Цин огладила рукава рубашки, обнажив красивые линии мышц, небрежно схватила другую пустую бутылку из-под вина и внезапно обрушила её на голову ещё одному мужчине. Словно сорвавшись с цепи, она пронзительно закричала:

— Чего скалитесь? А ну все смейтесь!

— Кучка ублюдков! Какая доблесть — издеваться над девушкой!

Толпа сперва опешила от её напора, но вскоре пришла в себя. Те из сообщников, кому досталось, взревели, подхватили стулья и швырнули их в Сюй Цин. Раздался грохот, вокруг воцарился полный разгром, однако Сюй Цин проворно увернулась от смертоносных ударов.

Изначально нападавших было около шести-семи человек: кто-то, едва поднявшись, поскользнулся на залитом алкоголем полу и рухнул, кто-то спросонья наступил на осколки стекла. Сброд не представлял никакой реальной угрозы, к тому же Сюй Цин некоторое время занималась тайским боксом, а благодаря физической форме Альфы она быстро уложила эту стаю бешеных псов.

Когда ей уже показалось, что всё закончилось, девочка на сцене испуганно крикнула:

— Осторожно сзади!

Сюй Цин мгновенно пригнулась, и винная бутылка со свистом пролетела в сантиметрах от её затылка. Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, парень с короткой стрижкой замахнулся на неё железным прутом!

В критический момент Сюй Цин изо всех сил вцепилась в прут обеими руками, едва сумев предотвратить удар по голове, но её уже прижали к углу стола, и у неё не осталось сил на борьбу с остальными.

Её рубашка расстёгивалась довольно низко, а рукава были закатываны почти до плеч. Когда она напряглась изо всех сил, рельеф мышц верхней части тела смутно проступал сквозь тонкую ткань, и даже капли пота на ключицах казались необычайно соблазнительными.

Фу Шуан, замирая от страха, не удержалась и бросила ещё один взгляд, сглотнув нахлынувшую слюну.

— Полиция ещё не приехала? Может, позвонить ещё раз? — тихо спросила она у владельца бара, её ладони уже вспотели.

Подобное происшествие случилось во время её первого выступления на сцене, и она боялась, что теперь ей будет трудно рассчитывать на постоянную работу в этом баре.

Конечно, она была очень благодарна тому, кто заступился за неё, но если из-за этого она лишится возможности работать, то о какой независимой жизни вообще могла идти речь?

— Полиция уже едет. Это территория босса Чжоу, те парни не станут бесчинствовать, — произнес управляющий, многозначительно переглянувшись с Фу Шуан, и понизил голос: — А ты сама-то что собираешься делать?

Фу Шуан с опаской покосилась на мужчину в деловом костюме, который невозмутимо сидел на прежнем месте — происходящая вокруг драка, казалось, его совершенно не касалась. Заметив взгляд Фу Шуан, он лишь вежливо улыбнулся в ответ.

Да он же старше её отца!

По Фу Шуан пробежала дрожь отвращения, и она быстро бросилась в самую гущу драки, панически выкрикивая:

— Хватит драться, полиция уже едет!

Парень с короткой стрижкой с железным прутом в руках услышал это и растерялся. Краем глаза Сюй Цин заметила, как девушка с двумя хвостиками, похожая на испуганную птичку, подбежала по осколкам бутылок, бросилась на Сюй Цин и, глядя на неё покрасневшими глазами, заискивающе зарыдала, роняя крупные слёзы:

— Дорогая, ты не пострадала?

Сердце Сюй Цин на мгновение пропустило удар.

Снаружи раздался заунывный вой полицейских сирен. Хулиганы, устроившие массовую драку, бросились врассыпную, словно испуганные птицы. Сюй Цин тут же пришла в себя: вспомнив о своём особом профессиональном статусе, она поняла, что если у неё останется судимость, это будет полнейший крах!

http://bllate.org/book/33549/4123711