Готовый перевод The Cold Beauty Forced to Be a Loyal Dog / Холодная красавица и его верный пёс: Испытание преданностью [Быстрое перемещение]: Глава 11

Ты — человек, который посреди ночи связал кого-то и заявил, что собирается ради забавы бросить его в бассейн, — и при этом называешь меня, жертву, извращенцем?

— Желание выжить — это человеческий инстинкт, как у тебя его может не быть? Если не извращенец, то кто?

Он качнул ногой, которой опирался на стул, и тело Чэнь Си тоже качнулось, опасно накренившись.

— Или ты думаешь, что я не посмею тебя сбросить?

Чэнь Си промолчал. Он был далеко не слеп к чувствам, которые питал к нему Цзян Ю, но ограничения задания не позволяли ему самому причинять вред Цзян Ю, и тем более он не мог ослушаться его приказов. Однако отсутствие отказа вовсе не означало принятия.

Над головой непрерывно грохотало, вспышки молний прорезали небо — эта картина смотрелась бы органично на любом месте преступления в дождливую ночь. У Чэнь Си всплыли в памяти давние, не самые приятные воспоминания, и уголки его губ сами собой опустились. У него было лицо, не знавшее земной суеты, и когда он оставался бесстрастным, то напоминал статую божества в храме.

Цзян Ю некоторое время смотрел ему в глаза, а затем внезапно расхохотался. Он смеялся так сильно, что его тело сотрясалось, а вместе с ним дрожал и стул, к которому был привязан Чэнь Си.

Наконец, закончив смеяться, Цзян Ю смахнул выступившие от смеха слезы и, наклонившись, легонько обнял Чэнь Си.

— Прости, я пошутил.

Без малейшего предупреждения тело Чэнь Си внезапно потеряло опору. Цзян Ю, только что бывший на расстоянии вытянутой руки, отдалился. Зрачки Чэнь Си расширились, когда он опрокинулся назад. Спина первой коснулась поверхности воды, подняв брызги, затуманившие взгляд.

Он видел на берегу размытый силуэт, не в силах разобрать выражения лица, но Чэнь Си знал — Цзян Ю смотрит на него.

Когда вода заливает рот и нос, человек инстинктивно начинает бороться — как и сказал Цзян Ю, желание выжить это инстинкт. Но его руки и ноги были привязаны к стулу, и как бы он ни дёргался, он мог лишь идти ко дну вместе с этим стулом.

Интересно, считается ли провалом задания смерть от рук объекта этого самого задания... Наверное, считается... Какая жалость...

Цзян Ю стоял на краю, глядя сверху вниз, как круги на воде, сначала яростные, постепенно затихают, а фигура в глубине бассейна становится всё более смутной, почти неразличимой. Полный злобы, он подумал: если Чэнь Си не любит его, то пусть лучше умрет.

Швырнув бутылку вина в воду, Цзян Ю развернулся и ушел, но, сделав всего пару шагов, вернулся и прыгнул в бассейн.

Спустя несколько секунд Цзян Ю вынырнул, откинул мокрые волосы со лба, а другой рукой обхватил Чэнь Си за талию и поднял его над водой; путы на теле пленника были уже развязаны.

Оказавшись на берегу, он склонился над Чэнь Си, собираясь сделать искусственное дыхание, но чья-то ладонь внезапно уперлась ему в грудь. Чэнь Си открыл глаза — в них не было ни капли радости от того, что он выжил.Не обращая внимания на остолбеневшего Цзян Ю, Чэнь Си поднялся на ноги, взял лежавший на берегу халат и надел его, чтобы не простудиться.

Глядя на его невозмутимые движения, трудно было поверить, что этот человек только что чудом избежал смерти.

Цзян Ю вдруг скрежетал зубами от злости:

— Ты ведь давно освободился! Когда именно?

— Молодой господин хочет услышать правду или ложь?

— Правду!

— Еще до того, как мы упали.

Еще в тот момент, когда Цзян Ю устраивал безумства, он нашел способ сбросить путы.

Изначально он планировал дождаться, пока Цзян Ю уйдет, и тихонько ускользнуть к себе в комнату, а потому неподвижно лежал на дне бассейна, но никак не ожидал, что Цзян Ю полезет его спасать.

Цзян Ю, очевидно, тоже догадался об этом, и помимо облегчения, в нем вскипело раздражение от того, что его провели.

— Лучше надейся, что в следующий раз тебе тоже так повезет.

— И тебе спасибо на добром слове.

Бросив на Чэнь Си долгий взгляд, Цзян Ю развернулся и ушел.

...

Вернувшись в комнату, Чэнь Си получил сообщение от госпожи Доу Ванци. Она только что сошла с самолета и интересовалась, как прошел его ужин.

— Очень сытно.

Он набрал текст, но отправлять сразу не стал: сейчас было час ночи, а судя по его режиму, он бы не стал отвечать на сообщения посреди ночи.

По мнению Чэнь Си, Цзян Ю был избалован. Он походил на ребенка, который спорит из-за игрушки: то, что ему нравится, он непременно должен заполучить. О сильной любви здесь речи не шло — играло роль лишь чувство собственности.

В нормальных обстоятельствах при встрече с таким человеком лучше всего было бежать как можно дальше. Если сбежать не получалось, неплохим выбором было обратиться за помощью к Доу Ванци.

Но перед Чэнь Си стояла задача, и он не только не мог держаться от Цзян Ю подальше, но должен был присматривать за ним, чтобы тот по глупости не свел себя в могилу.

...

Выключив телефон, Чэнь Си снова принял душ, вернулся в постель и проспал до самого рассвета.

Вовремя постучав в дверь комнаты Цзян Ю и выдержав пронзительный взгляд сонного и раздраженного Цзян Ю, Чэнь Си положил перед ним заранее подобранную одежду.

Каким бы скверным характером ни обладал молодой господин, а на утренние занятия идти все равно придется.

...

В течение некоторого времени после этого Цзян Ю, казалось, полностью пустился во все тяжкие. Помимо часов занятий, стоило ему сделать один звонок, как Ч.энь Си был обязан немедленно оказаться перед ним.

Он мог, обняв Чэнь Си, сигануть вниз с десятитысячной высоты, заявляя, что хочет утащить его за собой на смерть, мог среди ночи позвать человека в бар, напиться в хлам и до боли сжимать его руку, но чаще всего он во всей красе демонстрировал свой скверный нрав, гоняя людей кругами, словно каких-то собак.

— Нужно со льдом.

— Нельзя слишком ледяное.

— Вкус алкоголя слишком слабый.

— Слишком сладко...Цзян Ю уже несколько раз подряд менял состав напитка, но оставался недоволен. На журнальном столике выстроился целый ряд забракованных коктейлей, и даже Тун Хунъюнь подумал, что Чэнь Си вот-вот сорвётся.

Однако Чэнь Си по-прежнему с невозтимым выражением лица продолжал смешивать напитки. С тех пор как Цзян Ю бросил курить, он пристрастился к алкоголю, и за последнее время навыки бармена у Чэнь Си невероятно выросли.

Дзынь!

Чайная ложечка упала на пол, издав звонкий звук, и приземлилась прямо у ног Цзян Ю. Девушка, сидевшая рядом с Цзян Ю, наклонилась, чтобы поднять её, но Цзян Ю её остановил.

— Чэнь Си, иди сюда.

Его жест был похож на подзыв дворовой собаки.

Чэнь Си ничего не оставалось, как отставить бокал, снять перчатки и выйти из-за барной стойки. Присев на корточки рядом с Цзян Ю, он только взялся за один конец чайной ложки, как Цзян Ю небрежно наступил на неё сверху.

— Молодой господин, пожалуйста, уберите ногу.

— Прости, не заметил.

Извинение прозвучало совершенно фальшиво, и любой мог понять, что он делает это специально.

Кто-то в тени уже не выдержал и тайком написал в чате: Молодой господин Цзян вечно цепляется к Чэнь Си, может, нам стоит как-то вмешаться?

Нет, это их личные дела, лучше нам в это не соваться.

Тун Хунъюнь был знаком с Цзян Ю уже очень давно и неплохо его знал. Если бы он действительно хотел кого-то прижать, то точно не стал бы действовать столь по-детски, цепляясь по мелочам.

Пары конвейерных партий в маджонг было бы достаточно, чтобы большинство людей погрязли в долгах и оказались в безвыходном положении, а затем, надавив на них, можно было добиться чего угодно.

На худой конец, можно было просто избить человека, чтобы выпустить пар. Разве это не лучше, чем заставлять кого-то поднимать ложку?

Такое поведение больше походило на попытку вывести Чэнь Си из себя.

До чего же занятная эта парочка братьев! У Цзян Ю сквернейший характер, а Чэнь Си — сплошной комок мягкости, просто противоположные полюса.

Хотя семья Тун уступала семье Цзян, они тоже были богаты и влиятельны. Тун Хунъюнь был даже на несколько лет старше Цзян Ю и всегда придерживался принципа, что мирное отношение к людям приносит богатство, предпочитая не лезть в чужие дела.

Но Цзян Ю не успокоился бы, пока не добьётся своего, и его заскоки порой выводили из себя даже самого Тун Хунъюня.

Сегодня ему в голову взбрела блажь поиграть в стрельбу из лука, используя живого человека в качестве мишени: он заставил Чэнь Си встать с яблоком в руках, да ещё и выбирал его битый час, требуя, чтобы яблоко было непременно круглым и красным, заявляя, что при попадании оно красиво лопнет.

Кому вообще есть дело до того, красиво ли лопнет яблоко?!

К тому же этот клуб принадлежал семье Тун, и если бы кто-то погиб, у него были бы неприятности.

Это уже перебор, откровенный перебор!

Если кто-то нравится, ухаживай нормально. Вы же не ученики младших классов, к чему эти детские замашки в стиле «нравишься — значит буду издеваться»? Кто вообще на такое клюнет?

Он не выдержал и решил помочь Цзян Ю.

Раз уж тут столько народу, и далеко не все мастера стрельбы из лука, какой смысл тебе одному стрелять? Давайте лучше сыграем в несколько раундов правды или действия?

Отличная идея, давайте!

Тут же нашлись желающие поддержать предложение. Цзян Ю с скучающим видом дёргал тетиву лука, но, видя всеобщий энтузиазм, ему пришлось отказаться от первоначальной задумки.

Его взгляд скользнул в сторону: Чэнь Си всё ещё держал в руке тщательно выбранное им яблоко, не говоря ни да, ни нет.

Тц...

...

Компания устроилась прямо на полу, образовав круг. В центр поставили винную бутылку: на кого укажет горлышко, тот и выполняет наказание, причём форму наказания определяет тот, кто бросил вызов.

Раз уж идею предложил Тун Хунъюнь, он и начал игру первым. Будучи тертым калачом, в самом первом раунде он указал на Чэнь Си.

Правда или действие? Есть ли у тебя любимый человек?

Нет.

Отличное начало.

Пропустив двоих участников, бутылка снова случайно указала на Чэнь Си. Тун Хунъюнь уже предупредил всех в общем чате, поэтому игрок продолжил задавать вопросы.

Я всё же выбираю правду. Какой тип людей тебе нравится?

Мягкие, щедрые.

Эм... мягкие, щедрые...

Мужчины ведь тоже бывают мягкими и щедрыми, хотя на Цзян Ю это описание совершенно не походило.

Тун Хунъюнь не терпелось начать следующий раунд, и бутылка вновь безошибочно указала на Чэнь Си.

Тебе нравятся мужчины или женщины?

Чэнь Си растерялся. Дело было вовсе не в том, что он чувствовал травлю, его просто озадачило, почему ему постоянно задают вопросы.

В этой игре можно бесконечно выбирать правду?

Поскольку правила установил я, разумеется, можно. Сначала отвечай на вопрос.

Ладно.

Чэнь Си немного подумал. Вообще-то ему следовало ответить, что ему никто не нравится, но он уже догадался, с какой целью Тун Хунъюнь затеял эту игру.

Если благодаря этому Цзян Ю наконец оставит свои попытки, забудет о романтических бреднях и сосредоточится на делах, было бы просто прекрасно.

Женщины.

Ого...

Любители посплетничать разом потеряли дар речи, а Тун Хунъюнь невольно перевёл взгляд на Цзян Ю.

Получается, Цзян Ю начал ухаживать за человеком, даже не выяснив его ориентацию, или же он прекрасно знал, что у него нет ни шанса, но просто не хотел отступать с достоинством?

Скорее второе.

Неудивительно, что он с ума сходит каждый день...

Пытаться переделать гея в другую сторону — за это молния с неба карает. Тун Хунъюнь решил больше в это не вмешиваться.

С тех пор как Чэнь Си дал тот ответ, атмосфера в комнате стала предельно странной. Цзян Ю сидел с опущенной головой, с мрачным выражением лица, погруженный в какие-то свои мысли.

Долгое время он просто подбрасывал в руке яблоко, а затем резко поднялся на ноги.

Бессмыслица.

http://bllate.org/book/33537/4122452