Готовый перевод The Scheming Siren's Heartless Game / Искусный соблазнитель: Игра на грани чувств: Глава 5

— Не за что. — Цзян Сянь опустил взгляд, его выражение лица по-прежнему оставалось спокойным.

Вскоре Лю Синь тоже закончил мыться.

Люстра постепенно двоилась, световые точки беспрестанно мерцали перед глазами Лю Синя, складываясь в самые разные узоры. То ближе, то дальше, неясные тени то и дело заслонял стоявший перед ним человек, и он мог разглядеть лишь крошечный обломок очертаний.

Внезапно, словно о чём-то вспомнив, тот подался вперёд, притянул к себе шею Цзян Сяня, и тёплое влажное дыхание овеяло его ухо:

— Кстати, как тебе моё выступление днём?

Услышав это, Цзян Сянь замер на мгновение. Он опустил глаза, переведя взгляд на губы Лю Синя.

Губы у того были пухлыми, сейчас они маняще блестели в свете ламп, так и нобуждая пробудить в ком-то желание сорвать этот цветок. Но из-за только что принятого душа их цвет оставался бледным, вовсе не таким ослепительно-ярким и роскошным, как днём.

Взгляд Цзян Сяня задержался всего на секунду, после чего он сдержанно отвёл глаза — они ещё ни разу не целовались.

Взгляд легко сместился, и та самая родинка вновь ярко бросилась ему в глаза.

На мочке уха у Лю Синя была крошечная красная родинка, совсем незаметная, без приближения её вовсе не разглядеть. Она походила на калю крови, упавшую в снег: свирепый холод окутывал эту каплю, превращая её в застывшую навечно форму, послушно притаившуюся на мочке.

У обладателя красной родинки и так не было особого терпения; заметив, что Цзян Сянь так долго молчит, он выказал в глубине глаз недовольство, а затем подался корпусом вперёд, подгоняя.

У Цзян Сяня внезапно запульсировало в висках, и он наконец заговорил, хотя голос его слегка охрип:

— Какой же ты маленький лжец.

И не дожидаясь реакции Лю Синя, он наклонился и взял его мочку уха в рот.

Тепло, мягко.

Лю Синь не боялся щекотки; он спокойно осмысливал только что сказанные Цзян Сянем слова и невольно прикрыл глаза, тихонько усмехнувшись.

Лжец… Довольно занятное сравнение.

Если бы Цзян Сянь заглянул ему в глаза, то непременно заметил бы, что на дне его взгляд не было и следа веселья.

Жаль только, что он не смотрел и не хотел смотреть.

Словно в наказание за его нынешнюю усмешку, а может, выплескивая скрытую на сердце горечь, Цзян Сянь прикусил мочку уха Лю Синя, оставив на ней не слишком слабый и не слишком сильный след от зубов.

След от укуса устроился прямо поверх красной родинки, словно свив гнездо для круглой луны.

— Ты что, собака? — почувствовав боль, Лю Синь оттолкнул его голову и, придерживая мочку рукой, нахмурился.

— Собака? — тихо повторил Цзян Сянь. — Твоя? — Он спокойно посмотрел на него, неторопливо выговаривая слова.

— Чего это ты сегодня так любишь шутить, настроение отличное? — Лю Синь опустил руку, прикрывавшую ухо, притянул лежавшую рядом белую диванную подушку и между делом поинтересовался.

Кто бы мог подумать, что Цзян Сянь слегка кивнет:

— Угу.

— Расскажи послушать. — Лю Синь прислонился спиной к подушке, устраиваясь поудобнее.

В конце концов, нрав у Цзян Сяня всегда был холодным, и Лю Синь никак не мог вообразить, что способно вызвать у него такую радость, а потому в нём неожиданно проснулось любопытство.

Он принял вид человека, обратившегося в чистый слух.

Однако Цзян Сянь молчал, лишь опуская взгляд на Лю Синя.

Кожа у того была белой, с головы до ног.

Вот только прямо сейчас на эту белоснежную глазурь словно брызнули капельками клубничного джема — точно лепестки той дневной красной розы; переплетение белого и красного рождало мазки неопределенной двусмысленности.

— Где та роза? — он заглянул в глаза Лю Синя.

— Выбросил. — Тон его был непринуждённым, а в глазах отражались круги света от люстры.

Цзян Сяню почему-то показалось, что это сияние режет глаза, и он поднялся, чтобы выключить единственный в комнате светильник.

— Ещё разок или отдохнём?

Лю Синь приподнялся на локтях, ответив на это самым практичным образом.

На следующий день Лю Синь проспал до самого естественного пробуждения.

Теплый солнечный свет плотно окутывал его, словно он погрузился в горшочек с мёдом, превратившись в ту самую единственную, самую соблазнительную конфетку.

На огромной кровати он остался один, Цзян Сянь ушёл очень рано.

Взгляд его был слегка рассеянным, а чёлка на лбу растрёпана. Лениво взъерошив волосы рукой, он поднялся и направился в душевую.

Посмотревшись в зеркало, Лю Синь остался вполне доволен. Цзян Сянь всегда знал меру и никогда не оставлял следов на открытых участках его кожи.

Прямо как их отношения — всё скрыто от посторонних глаз.

Закончив умываться, он небрежно разблокировал телефон и обнаружил сообщение от чисто-белой аватарки, отправленное час назад:

[Как проснешься, напиши мне.]

[Проснулся.]

Телефон тут же издал звякающий звук:

[Я только что заказал тебе завтрак, не забудь поесть.]

Лю Синь приподнял брови: это был первый раз, когда Цзян Сянь проявил самодеятельность и заказал ему еду.

[Спасибо, сколько с меня?]

[Копейки.]

Лю Синь не стал разводить лишних слов и тут же перевёл ему пятьдесят юаней. Он не любил быть кому-то обязанным, даже если с этим человеком он совсем недавно делил ложе.

Посмотрев на истощающийся баланс банковской карты, он невольно вздохнул про себя: пора бы найти подработку, а не то придётся питаться воздухом.

Завтрак прибыл быстро.

Привезённая еда выглядела изысканно и с первого взгляда стоила недешёво — совсем не то, что мог предложить Отель H. Лю Синь цыкнул языком: молодой господин Цзян действительно действовал с широким размахом, похоже, пятидесяти юаней всё же было мало.

К сожалению, аппетита у Лю Синя особо не было, поэтому, поковырявшись пару раз, он отложил палочки.

Одевшись, он сдал номер на ресепшене, а затем неспешно поплёлся обратно в университет.

Глава 3. Латте

[Динь — на счет в Alipay поступило 50 юаней]

Стоило прозвучать этому звуку, как и без того тихая химическая лаборатория погрузилась в ещё более глубокое молчание, в котором можно было расслышать падение булавки.

И не мудрено: ведь источником этого звука стал сам Цзян Сянь.

Услышав звонок, Цзян Сянь опустил глаза, и на дне его взгляд на мгновение мелькнула тёмная тень.

У него в Alipay было всего пара контактов, и в такой час перевести деньги мог никто иной, кроме Лю Синя.

— Староста, с раннего утра и такая удача к деньгам!

Чжао Цзэ отродясь не любил тишину, а заметив, что в лаборатории все стихли, он почувствовал себя не в своей тарелке. Хотя Цзян Сянь и был старостой их группы, неизменно сохраняя ледяное выражение лица, это не мешало Чжао Цзэ отпустить шуточку, чтобы оживить атмосферу.

Цзян Сянь приподнял веки, лишь равнодушно бросил на него взгляд и снова уткнулся в пробирки с реактивами.

http://bllate.org/book/33532/4121886