Готовый перевод Forbidden Pampering: The Villainous Cannon Fodder Transmigrates / Не балуйте этого злодея: Система быстрого перевоплощения: Глава 8

Уголки его губ дернулись:

— ...Читай.

Утопающий и за соломинку хватается.

Синь Жун прислонился к окну машины, слушая, как 050 с самым серьезным видом читает ему книгу, и мысленно взмолился:

Надеюсь, бдительность главного героя к мошенникам окажется такой же низкой, как его осведомленность об антисептике.

Подземная арена смутно проступала очертаниями в ночной темноте, когда Синь Жун как раз дослушал главу «Золотые правила продаж».

Надо признать, книга и впрямь написана неплохо.

Он слушал с огромным интересом и почерпнул для себя много полезного, даже на время забыв о тревогах из-за банкротства.

Арена работала всю ночь, и ближе к полуночи превращалась в гигантский развлекательный комплекс: в зоне баров царил полумрак, а в танцевальной зоне грохотала музыка, от которой закладывало уши.

Синь Жун вошел в бар, направился прямо к стойке, и его взгляд быстро зацепился за мужчину с козлиной бородкой.

Остальные бармены в такой же униформе сбивались с ног от работы, и только этот бездельник сидел нога на ногу, лениво прислонившись к углу.

— Здравствуйте, — вежливо подойдя, произнес Синь Жун. — Я бы хотел кое-кого найти.

Услышав это, Каэн медленно поднял глаза и увидел перед собой юношу в изысканном маленьком вечернем плавании, от которого веяло утонченной и наивной безмятежностью.

Он усмехнулся и поддразнил:

— Красивый малыш, ступай-ка домой, мама наверняка волнуется.

— Я не малыш, — Синь Жун с досадой нахмурился и вытащил из сумочки удостоверение личности. — Я совершеннолетний.

Каэн изначально не собирался возиться, но, мельком взглянув на имя в документе, резко изменился в лице.

— Ты и есть Синь Жун?

Синь Жун слегка опешил и кивнул.

Каэн вмиг выпрямился в кресле-качалке, подпер подбородок обеими руками и очень медленно прошелся взглядом по Синь Жюну с макушки до пят.

Синь Жун почувствовал себя крайне неуютно под этим почти непристойным взглядом и невольно опустил голову.

— Какой красивый, — задумчиво пробормотал Каэн. — Неудивительно, что даже железное дерево зацвело.

Пока Синь Жун ломал голову над тем, к чему были эти совершенно беспричинные слова, Каэн в мгновение ока сменил выражение лица на насмешливое:

— Прекрасный Синь Жун, прийти сюда кого-то искать — удовольствие не бесплатное.

Синь Жун мысленно взвыл.

— Сяо Мэйцю! Почему опять нужны деньги?!

Только что натворивший дел 050 поник головой и осмелился лишь робко отозваться:

— Хозяин, в этом мире так заведено.

Синь Жун скрепя сердце спросил:

— Сколько нужно?

Уголки губ Каэна поползли вверх:

— Это зависит от твоей искренности.

Синь Жун с болью в сердце вытащил пачку купюр и протянул Каэну:

— Этого хватит?

Каэн взял купюры, взвесил их на руке, и улыбка его стала еще шире:

— Говори, малыш, кого ты хочешь найти?

— Я ищу Цзин Юэ.

Едва он договорил, как несколько стоявших поблизости барменов дружно замерли и в унисон уставились на него.

— Цзин Юэ? — Каэн многозначительно протянул хвост фразы. — Его не так-то просто заказать. Может…

Он выразительным жестом обвел взглядом округу:

— Заменим на кого-нибудь другого?

Взгляд Синь Жуна на мгновение потускнел, но в следующую секунду он упрямо поднял голову и твердо произнес:

— Нет, мне нужен именно Цзин Юэ.

— Тц, однолюб, малыш, — с явным одобрением кивнул Каэн, а затем сменил тему: — Но, молодой человек, зачем зацикливаться на одном дереве? У нас есть много других отличных альф, например Энди.

С этими словами он указал на крупного альфу за стойкой, который как раз смешивал коктейли.

— Энди — альфа класса А, у него огромный опыт, и он особенно мастерски умеет угождать таким… нежным и белоснежным омегам, как ты.

— Привет, сладенький.

Энди отставил шейкер и уверенно направился к ним, рельефные мускулы отчетливо проступали под обтягивающей одеждой, заставив Синь Жуна инстинктивно отпрянуть назад.

В тот самый момент, когда он уже собирался дотронуться до Синь Жуна, какая-то рука с резкими суставами внезапно преградила путь между ними, бесцеремонно уперевшись Энди в грудь.

Подняв взгляд выше по запястью, можно было натолкнуться на мрачные и холодные глаза, которые смотрели на него свысока.

Цвет радужки был не слишком глубоким, в отблесках тусклого света отливая свинцово-серым оттенком, напоминая затянутое легкой дымкой небо после дождя, отчего от него веяло пронизывающим холодом.

Выше резкой линии переносицы залегли свирепые и дерзкие брови, казалось, еще секунда — и он разорвет его живьем.

Это был Цзин Юэ.

Синь Жун скривил губы, мысленно фыркнув.

...Несколько дней не виделись, а у него все та же морда лица, будто ему кто-то задолжал.

К счастью, нынешний Синь Жун уже совсем не тот, что прежде.

Он прошел профессиональную подготовку золотого продавца и всегда держал в голове первое правило: с какими бы трудностями ни столкнулся клиент, сохраняй милую улыбку.

Поэтому он изо всех сил попытался растянуть губы в улыбке, обнажающей восемь зубов, а его голос звучал так сладко, будто в него подмешали мед:

— Ты наконец пришел! Я так долго тебя ждал!

Эта улыбка была ослепительной, словно весенний цветок, взгляд его черных глаз лучился и искрился мириадами крошечных звезд, так что Цзин Юэ на мгновение потерял дар речи.

Опомнившись, Цзин Юэ стал еще холоднее, а его тон зазвучал подобно зимней стуже:

— ...Что ты здесь делаешь?

Каэн наблюдал за представлением, искренне надеясь на грандиозный скандал, и с улыбкой ввязался в происходящее:

— Сюда все приходят развлечься, почему ему нельзя?

Цзин Юэ зыркнул на Каэна, и давление вокруг него упало еще на пару градусов.

— Пошли отсюда, — повернувшись к Синь Жуну, бросил он. — Это не место для тебя.

— С чего это мне здесь не место? — не остался в долгу Синь Жун.

Странное дело, ему жутко не нравился тон, которым Цзин Юэ с ним разговаривал.

Цзин Юэ нахмурился, и его голос стал еще холоднее:

— Я сказал, выходи.

Синь Жун разозлился еще сильнее и, в точности скопировав интонацию Каэна, дерзко отпарировал:

— Сюда все приходят развлечься, почему мне нельзя?

Лицо Цзин Юэ мгновенно позеленело, и он уже было собрался вспылить, но Каэн неторопливо вставил реплику:

— Арена никогда не отказывает в обслуживании никому из гостей. Цзин Юэ, не нарушай правила.

Цзин Юэ стиснул коренные зубы, его взгляд, острый как нож, скользнул между Синь Жюном и Энди и в конце концов холодно уставился на Каэна:

— Тогда тебе должно быть ясно, что я никаких услуг не предоставляю.

— Кто сказал, что услуги должен предоставлять ты? — с полуулыбкой произнес Каэн, намеренно повышая голос и чеканя каждое слово. — Энди прекрасно позаботится об этом маленьком дорогом госте.

На арене многие бойцы подрабатывали сопровождением, а кое-кто даже оказывал... особые услуги. Этот самый Энди благодаря статусу высокоуровневого альфы и выдающейся внешности стал одним из самых востребованных людей в этом деле.

Энди естественным образом подошел к Синь Жуну и джентльменски взял его за руку:

— Пойдем, сладенький, в мою комнату, я гарантирую, ты останешься доволен.

Не успел Синь Жун опомниться, как тот полувлек-полутащил его к выходу.

Едва его едва не вытянули из бара, как мощная, грубая сила резко дернула его назад.

Стоило ему скосить глаза, как он увидел тяжело дышащую грудь Цзин Юэ, его зловещий взгляд; не говоря ни слова, тот ухватил его за запястье и потащил в другую сторону.

Проходя мимо барной стойки, Каэн исподтишка потянул Цзин Юэ за рукав.

— ...Я испытал его для тебя, — шепнул он тому на ухо. — Твой омега к тебе безумно привязан.

Цзин Юэ на секунду замер шагом, а затем прибавил ходу, утаскивая человека в темноту дальнего конца коридора.

— Куда ты меня вообще тащишь?..

— ...

— Хватит тянуть, я ведь не отказываюсь идти с тобой...

— ...

Цзин Юэ резко остановился, бросив через плечо свирепый взгляд, от которого можно было заледенеть.

Синь Жун тут же сник и забормотал:

— Как же больно, нельзя хоть чуточку помягче...

Пока его грубо не втащили в какую-то комнату и дверь с грохотом не захлопнулась, эта напористая сила наконец не отпустила его.

Синь Жун с бубнежом потряс покрасневшим запястьем и принялся растирать его, одновременно оглядываясь по сторонам.

Обстановка в комнате оказалась простой и спартанской, без единой лишней детали, а посреди стола покоился какой-то предмет. Он с первого взгляда узнал шлем Цзин Юэ.

Очевидно, это была его раздевалка.

Цзин Юэ, уперев руки в бока, стоял у двери так, будто собирался выставить его вон в любую минуту:

— Пять минут, выкладывай и вали, чтобы я больше тебя здесь не видел.

Ледяные слова прозвучали словно соль на рану на запястье Синь Жуна.

— Чего ты вечно такой злой... — обида мгновенно подступила к горлу, Синь Жун от боли шумно втянул воздух, а его голос звучал мягко и жалобно. — Я же тебя не трогал, а ты так на меня злишься...

— ...Не трогал? — Цзин Юэ вытаращил глаза в полном неверии.

Синь Жун: [...]

Оплошал.

Сболтнул по привычке и забыл, что он уже давно не тот кристально чистый и славный малый.

Синь Жун виновато втянул голову в плечи, слушая, как Цзин Юэ по пунктам перечисляет его грешки.

— Ты подсыпал мне наркотик, поволок меня в эту дыру снимать номер, из-за тебя я пропустил матч, меня чуть не уволили, а теперь ты снова явился черт знает зачем занимать мое личное время, и ты еще смеешь говорить, что не трогал меня?

— Ах да... — Синь Жун неожиданно поднял голову и задумчиво протянул.

Цзин Юэ фыркнул:

— Теперь понял, что виноват?

Как вдруг Синь Жун перевел взгляд, словно что-то обнаружив, и в его голосе зазвучало неподдельное воодушевление:

— А почему тебя не уволили?

Цзин Юэ: [...]

Атмосфера вдруг стала щекотливой.

По дороге сюда Синь Жун ломал голову над этим вопросом.

Тогда 050 был так уверен, что Цзин Юэ явится на аукцион, и это не было слепой самонадеянностью — в конце концов, они действительно успешно выполнили первое задание. По логике развития сюжета, Цзин Юэ должны были непременно уволить с арены.

Но этого не произошло.

А значит, где-то за кадром в выполнении первого задания определенно что-то пошло не так.

Только... что именно?

Незадолго до этого Синь Жун уже велел 050 отправить отчет Системе, но кто знает, через сколько лет его вообще соизволят рассмотреть.

Раз уж Цзин Юэ сам завел об этом речь, почему бы не спросить напрямую.

Синь Жун повторил свой вопрос:

— Каким образом ты сохранил работу?

Губы Цзин Юэ шевельнулись:

— Я...

Он никак не ожидал, что после столь грозного и обличительного монолога внимание этого типа переключится совсем на другое, и от неожиданности он поперхнулся на полуслове.

http://bllate.org/book/33482/4114705