Готовый перевод Transmigrated into the Male Lead's Demonic Sword, Utterly Lazy / Стать демоническим мечом: Главный герой обязан сиять!: Глава 6

— А почему она всё время на меня смотрит?

Шэнь Цзин был немного озадачен. Она уже раз этак два-три на него поглядела, хотя сейчас он выглядел как совершенно заурядная, ничем не примечательная дадао.

Му Цяньфэн же прекрасно понимал, о чём думает Сун Цинчжу. Он покрепче обнял клинок и с предельно серьёзным видом произнёс:

— Дадао, ты — моё.

Шэнь Цзин не понял, с чего это Му Цяньфэн вдруг заговорил о таком. Он только приподнял голову, собираясь переспросить, как услышал продолжение:

— Всё, чего ты захочешь, я могу тебе дать.

Стоило завести речь об этом, как у Шэнь Цзина тут же пропала всякая сонливость.

Шэнь Цзин вытаращил глаза и радостно воскликнул:

— Правда?

— Правда.

Му Цяньфэн погладил клинок, опасно прищурившись.

Поэтому не обращай внимания на всяких посторонних лиц.

— Тогда сначала поешь лекарств и залечи раны.

Шэнь Цзин всё же обладал каплей сострадания. Он облетел вокруг Му Цяньфэна и обнаружил, что раны на теле парня уже покрылись корочкой, и вид у него был такой, будто ничего и не случилось.

Хотя главный герой и славился толстокожестью, Шэнь Цзин всё равно не мог спокойно смотреть, как раненый человек крутится перед его глазами.

— Эта царапина —щая мелочь.

Му Цяньфэн слегка удивился, после чего наотрез отказался.

— М?

Шэнь Цзин выпростал из объятий Му Цяньфэна, завис в воздухе и уставился на парня гардой.

— Ладно, я поем.

В конце концов, был виноват Му Цяньфэн.

— А ещё я хочу, чтобы ты вымыл пещеру дочиста.

Сперва Шэнь Цзин думал просто смириться, но раз уж главный герой сам предложил сделать всё, чего душа пожелает, грех было этим не воспользоваться.

Му Цяньфэн применил Очищающее заклинание, вычистив пещеру до блеска:

— Теперь можно?

И правда, главный герой во всём слушается его.

Шэнь Цзин перевёл взгляд и скомандовал:

— Я хочу искупаться, на мне живого места от грязи нет.

Му Цяньфэн, с которым до этого было так легко договориться, тут же упёрся:

— Ни за что.

— Почему?! Ты же говорил, что будешь слушаться меня!

Шэнь Цзин подлетел к Му Цяньфэну и застыл напротив в боевой стойке.

На этот счёт у Му Цяньфэна было своё мнение.

— Дадао, ты — оружие, а у оружия должно быть своё достоинство.

— Если ты вечно будешь серебристо-белым, другие божественные артефакты станут над тобой смеяться.

Шэнь Цзин в ярости завилял из стороны в сторону:

— Да пусть хоть заэмоционируются насмерть, мне плевать!

Му Цяньфэн перехватил Шэнь Цзина за рукоять и неожиданно твёрдо заявил:

— Нет. Если тебе не нравится этот цвет, впредь я буду рубить только тех, кто в красном.

— И в красном нельзя!

Шэнь Цзин с брезгливостью ткнул в окровавленные одежды Му Цяньфэна:

— Я не собираюсь вонять так же, как ты.

Му Цяньфэн нахмурился, берясь поучать Дадао:

— Это запах крови, это нормально. Привыкнешь со временем.

— Нет, не хочу.

— Дадао!

— Му Цяньфэн!

Человек и клинок сверлили друг друга взглядами, храня молчание — ждали, кто первый сдастся.

В конце концов никто никого не смог переуспорить, и они погрузились в холодную войну.

Прижав к груди дадао, Му Цяньфэн пришёл на площадку, где внешним ученикам чинили систематические лекции, и сел, скрестив ноги.

Губы плотно сжаты, взгляд устремлен вперед, красивое лицо омрачено мрачной тучей — любой с первого взгляда понял бы, как он раздражен.

Шэнь Цзин фыркнул и уставился в пол, принципиально игнорируя Му Цяньфэна.

На нем всё ещё оставалась грязь, которую лишь кое-как стёрли одеждой Му Цяньфэна.

— Сегодня мы поговорим о том, как циркулировать ци. На словах циркуляция звучит очень просто, но на деле всё совсем не так...

Сидящий наверху старейшина начал лекцию, и слушающие её внешние ученики тут же похвастали блокноты, чтобы делать записи.

Послушав пару фраз, Шэнь Цзин поймал себя на мысли, что это до боли напоминает лекции в университетских аудиториях — тоска смертная.

Он вскинул голову к небу, лихорадочно соображая, как же уговорить Му Цяньфэна искупать его.

Пригрозить силой?

Нет, не выйдет.

Он всего лишь хрупкое лезвие, ему ни за что не одолеть главного героя.

Взяться за убеждение фактами?

Тоже мимо. Пару дней назад уже пробовал: с этим упрямым ослом в человеческом обличье каши не сваришь.

Подперев себя эфесом, Шэнь Цзин погрузился в глубокие раздумья о дальнейшей судьбе, даже не заметив, как Му Цяньфэн поднялся на ноги и тайком ускользнул.

Читающий лекцию старейшина заметил уход Му Цяньфэна, но ничего не сказал и продолжил вещать.

Му Цяньфэн направился к арене — месту, где внешние ученики стихийно устраивали поединки: захотел подраться — просто запрыгивай на помост.

Те, кто приходил сюда, в основном уже несколько лет обучались в Секте Юйвэнь.

Новички же и близко не подходили к этому месту — в конце концов, здешние бои были далеко не шуткой: наград никаких, а вот покалечиться запросто.

Му Цяньфэн размял запястья и единым прыжком взлетел на арену.

Он решил на собственном примере помочь Дадао выработать правильные стандарты поведения для настоящего оружия.

Придя в себя, Шэнь Цзин тут же раскусил замысел Му Цяньфэна и громко фыркнул.

Упираясь изо всех сил, он попытался утащить Му Цяньфэна вниз.

Но Му Цяньфэн, разумеется, и не думал сдаваться: мёртвой хваткой вцепившись в дадао, он с головой ушёл в ожесточённую схватку с хозяином арены.

Разгромив противника за несколько десятков ударов, Му Цяньфэн занял его место, и на арену тут же выпрыгнул новый претендент, завязав с ним жестокую борьбу.

День пролетел незаметно, и в пещеру вернулся с ног до головы перепачканный кровью Му Цяньфэн, прижимавший к себе потускневшее, безжизненное дадао.

— Дадао, ты прочувствовало это?

— Драться с людьми — это так увлекательно.

Му Цяньфэн сидел на каменном табурете, скрестив ноги, и неотрывно смотрел на лежащий у него на ладони клинок.

Оружие в его руках выглядело потрясающе: острейшее лезвие вспыхивало кровожадным красным светом, излучая жутковатую, густую жажду убийства.

— Да уж, просто обхохочешься, я прямо-таки спью и вижу, как бы повторить это почаще.

Шэнь Цзин фыркнул, изливая яд сарказма.

Однако Му Цяньфэн намёка не уловил: он уставился на клинок, и уголки его губ чуть приподнялись в улыбке.

— Тебе понравилось? Тогда завтра пойдём снова.

Нет, мне не нравится.

Но эмоциональный интеллект главного героя находился на удручающе низком уровне, и говорить ему всё в лоб принесло бы лишь обратный результат.

Шэнь Цзин закрыл глаза и, подумав пару мгновений, наконец изобрёл гениальный план.

Взмыв в воздух, он прижался к ладони Му Цяньфэна, зазвучав мягко и ласково:

— Мне понравилось.

— Ты прав, нам, оружию, нужно почаще сходиться в поединках — только так можно закалить свою силу и не позволить никому себя обижать.

Му Цяньфэн с довольным видом кивнул и погладил рукоять:

— Не переживай, пока я рядом, никто не смеет тебя обидеть.

— Я сделаю тебя сильнее вместе со мной!

Шэнь Цзин уставился на него остекленевшим взглядом мёртвой рыбы и слабо улыбнулся.

Противный главный герой, ну погоди у меня.

Двое вновь вернулись к прежней приторно-сладкой идиллии.

Шэнь Цзин целыми днями таскался за Му Цяньфэном на арену, наблюдая за кровавыми бахчи, и вскоре без всяких учителей освоил множество приёмов. Когда вокруг толпилось побольше народу, Шэнь Цзин даже тайком взмывал в воздух и, пока никто не видит, от души награждал соперников синяками и шишками, оставив у бесчисленных внешних учеников неизгладимую психологическую травму.

Эта сцена, разумеется, не ускользнула от глаз Му Цяньфэна.

Стремление дадао к самосовершенствованию Му Цяньфэн встретил с полнейшим одобрением.

Он даже выразил готовность самостоятельно протирать лезвие, но единственным омрачающим фактором оставалось упрямое нежелание Му Цяньфэна отмывать въевшиеся в Шэнь Цзина узоры.

Шэнь Цзин решил пока не наглеть: трезво оценив разрыв в силе между собой и главным героем, он с удвоенным усердием принялся тайком перенимать чужие боевые навыки.

Шестнадцать дней спустя Шэнь Цзин наконец насквозь раскусил стиль нападения Му Цяньфэна.

— Му Цяньфэн, я...

— Му Цяньфэн, марш в академию, тебя вызывает старейшина.

Снаружи пещеры раздался чей-то голос, передавший звуковое послание.

Получив известие, Му Цяньфэн ничуть не удивился, подхватил дадао и покинул жилище.

— С чего это вдруг старейшине понадобилось тебя вызывать?

Шэнь Цзин пребывал в полнейшем недоумении: последние дни Му Цяньфэн провёл у него на глазах, и он точно знал, что парень не совершал ничего противозаконного.

— Я прогуливал лекции в академии.

— Звучит как форменное свинство, на арене драться и то веселее было.

С какого перепугу главный герой в каждом слове источает ваниль закоренелого двоечника?

Шэнь Цзин никак не ожидал, что Му Цяньфэн все эти дни сбегал на арену вместо учебы.

Что ж, стереотипы пополнились ещё одним пунктом.

Так или иначе, Му Цяньфэн всё же притащил Шэнь Цзина в академию.

Вообще-то Шэнь Цзин являться туда совсем не хотел, но Му Цяньфэн заявил, что ему понадобится помощь дадао.

Скрепя сердце, Шэнь Цзин сдался — всё-таки в долгу перед главным героем за регулярные подношения в виде свежей крови он не оставался, — однако уже очень скоро горько пожалел об этом.

— Му Цяньфэн, ты должен исправить своё отношение к учебе, в Секте Юйвэнь есть масса полезных вещей, которые тебе необходимо постичь.

Восседавший в кресле лектор-старейшина вперил взгляд в Му Цяньфэна и завёл свою бесконечную шарманку.

Начав с учебной дисциплины Му Цяньфэна, он плавно перешёл к его академическому усердию и закончил разгромной критикой его варварских, грубо скроенных приёмов ведения боя.

Знакомая атмосфера заставила Шэнь Цзина с ностальгией вспомнить старшую школу.

Чудесно, от такого монолога впору уснуть.

Шэнь Цзин похлопал ресницами и в конце концов прикрыл глаза.

Единственный плюс положения в качестве дадао — спать можно в любой момент, и никто этого не заметит.

Конечно, находились и те, кто всё понимал.

Му Цяньфэн осторожно сменил позу, создавая для меча максимально комфортные условия для сна, после чего сам погрузился в ступор, переходя в режим культивации.

Будучи лектором, старейшина тоже являлся практиком — разве мог он не почувствовать колебания духовной силы вокруг?

— Эх.

Старейшина извлёк секретное оружие: вызвал Сун Цинчжу и вкратце обрисовал ей сложившуюся ситуацию.

— Я поняла, в последнее время тебе пришлось нелегко, младший сородич.

Сун Цинчжу с виноватым лицом извлекла из пространственного кольца нефритовый флакон с пилюлями и протянула лектору.

Старейшина не стал церемониться, забрал лекарство и упорхнул.

— Кхе-кхе.

Стоило утихнуть убаюкивающему голосу, как Шэнь Цзин мгновенно пришёл в себя.

При виде Сун Цинчжу Шэнь Цзин на секунду вздрогнул, но на его лице тут же расцвела зловещая улыбочка.

Кончик дадао на миг ярко вспыхнул.

Му Цяньфэн очнулся от лёгкого тычка клинка.

Распахнув глаза, он увидел Сун Цинчжу, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

Это слегка разочаровало Шэнь Цзина, так страстно жаждавшего зрелищ, однако Сун Цинчжу была твердо намерена преподнести ему сюрприз.

http://bllate.org/book/33476/4114129