Готовый перевод Fleeting Years / Белый конь времени: Миг между прошлым и вечностью: Глава 2

Наступил вечер, за окном зашумел дождь. Капли звонко барабанили по жестяному козырьку балкона съёмной квартиры.

Шестнадцатилетний младший брат Лэ Яо всё ещё смотрел телевизор в гостиной. Когда Чжоу Луоян открыл дверь и вошёл, он машинально взглянул на висящие на стене часы.

— Так рано вернулся? — с надеждой спросил Лэ Яо. — Как прошло?

— Нормально. — Чжоу Луоян не стал говорить брату, что ходил на встречу для знакомств. Днём он лишь вкратце объяснил, что идёт договариваться о деловом сотрудничестве, и если всё пройдет удачно, антикварный магазин вскоре сможет открыться снова.

Он подошёл ближе, поднял Лэ Яо с инвалидного кресла и пояснил:

— Всё прошло довольно успешно, они сказали, что подумают ещё.

Лэ Яо указал на несколько листов бумаги, разложенных на журнальном столике, и ответил:

— Ты даже не взял материалы, которые я для тебя подготовил.

— Я всё помню в голове, — улыбнулся Чжоу Луоян и, держа брата на руках, вошёл в ватную.

Ванная комната в арендованной квартире была очень маленькой, но, к счастью, там хотя бы стояла обветшалая ванна. Чжоу Луоян задвинул занавеску и застелил дно ванны одноразовой полиэтиленовой пленкой.

— Сам сможешь помыться?

— Угу.

Тогда Чжоу Луоян вытащил стул, сел перед шторкой и погрузился в задумчивость, ожидая, пока брат искупается.

— Сегодня кто-то звонил домой, — раздался голос Лэ Яо из-за занавески.

— Что? — Чжоу Луоян мгновенно насторожился, подумав: неужели требуют вернуть долг? Неужели они так быстро нашли его дом?

Лэ Яо ответил:

— Когда подняли трубку, там было молчание.

Чжоу Луоян хмыкнул и сказал:

— В следующий сразу сбрасывай, скорее всего, реклама.

Лэ Яо продолжил:

— Школа прислала мне письмо, спрашивают, что еще мне нужно.

Чжоу Луоян ответил:

— Вечером я им отвечу.

Лэ Яо пару раз кашлянул, случайно поперхнувшись водой, и Чжоу Луоян тут же отдернул занавеску, чтобы помочь ему вымыть голову. На поверхности воды отразились его хрупкие плечи и руки, а также затуманенные нахмуренные брови и встревоженное лицо самого Чжоу Луояна.

Лэ Яо исполнилось уже шестнадцать, но из-за инвалидности он выглядел хуже и мельче сверстников. Поскольку он целыми днями сидел дома, кожа у него была еще бледнее: при росте один метр семьдесят сантиметров он весил всего девяносто три цзиня.

Жить в Китае с параличом нижней половины тела далеко не так удобно, как за границей. Иногда Чжоу Луоян даже терзался сомнениями: было ли правильным решением везти его обратно на родину для учебы?

Когда они принимали это решение, то исходили из того, что для младшего брата гораздо важнее не бытовой комфорт, а присутствие рядом семьи. В конце концов, теперь они были друг у друга единственными родными людьми. Но что еще важнее — их финансовое положение оставляло желать лучшего. Наследство, оставленное отцом, не покрывало бы стоимость обучения за границей, в то время как сам Чжоу Луоян едва сводил концы с концами.

— Всё прошло неудачно? — вдруг спросил Лэ Яо.

— Что? — После встречи с Ду Цзином Чжоу Луоян всё время витал в облаках. Поймав на себе взгляд брата, он понял, что все его мысли написаны на лице, поэтому слабо улыбнулся и пояснил: — Нет.

Лэ Яо сказал:

— Папа говорил раньше, что партнерство по бизнесу — это как брак: если чувствуешь, что не подходите друг другу, не стоит заставлять себя. Наверняка ведь найдутся другие возможности?

Чжоу Луоян понял, о чем думает Лэ Яо, и объяснил:

— Дело не в партнерстве, я просто боюсь, что тебе будет неудобно в школе. Я так привык, что ты рядом, а если ты вдруг уйдешь учиться, мне будет казаться, будто вокруг пустота.

Лэ Яо тихонько промычал в ответ:

— Учителя очень отзывчивые, я смогу позаботиться о себе. К тому же, мне в любом случае нужно научиться жить самостоятельно.

Чжоу Луоян ничего не ответил на это. Он снял рубашку, поднял насквозь промокшего брата, посадил на стул, чтобы вытереть насухо, переодел в пижаму и сказал:

— Не переживай насчет магазина, дело сдвинулось с мертвой точки. Завтра у меня выходной, отвезу тебя погулять — мы ведь еще ни разу толком не выбирались посмотреть город после возвращения.

Лэ Яо кивнул и, уперевшись руками о край кровати, с трудом перебрался в нее из инвалидного кресла. Чжоу Луоян тем временем убрался в ванной и встал под душ.

Горячая вода струилась по его голове, собираясь на едва заметных рельефах плеч и спины, и стекала вниз по глубоким линиям талии. Зеркало во всю стену в ванной покрылось густым слоем белого тумана.

Чжоу Луоян пару раз протер зеркало рукой и вгляделся в собственное отражение. Пряди мокрых волос падали на глаза — казалось, за последние пять лет он ни капли не изменился. И тогда в памяти снова всплыл Ду Цзин, появившийся так внезапно.

— Меня зовут Ду Цзин, тот самый Ду Цзин из изречения *о рождении, смерти, потрясениях и открытии*...

Пробормотал про себя Чжоу Луоян.

Дождь за окном усиливался, в точности как в тот самый день, когда он познакомился с Ду Цзином.

В тот день лил проливной дождь, и тайфун едва не сносил студенческое общежитие. Когда Чжоу Луоян в одиночку приехал заселяться в этот незнакомый город, на нем не осталось ни единой сухой нитки.

Он ворвался в комнату вместе с клубами влажного воздуха, и кто-то рослый тут же шагнул вперед, помогая ему захлопнуть дверь. Окна неистово дребезжали от порывов бури, и с тем мгновением, как незнакомец затворил дверь, в комнате наконец воцарилась тишина.

— Окна не держатся, — произнес тот мужчина. — Сквозняком распахнет.

Чжоу Луоян с облегчением выдохнул:

— В этом году просто страшный тайфун.

— Я впервые сталкиваюсь с тайфуном, — невзначай бросил мужчина. — Дует уже целый день.

Чжоу Луоян прислонился к письменному столу, выглядя крайне жалко: с него капала вода. Встретившись взглядом с этим мужчиной, он сразу же заметил глубокий шрам, пересекавший его переносицу.

*Красивый, если бы не этот шрам*, — подумал Чжоу Луоян.

Затем его взгляд скользнул по глазам соседа, они слегка кивнули друг другу.

Предстояло провести вместе несколько следующих лет жизни.

— Чжоу Луоян, — представился он сам. — Лоян из стихотворения: *если друзья и родные в Лояне спросят, моё сердце в нефритовом кувшине чисто*.

— Ду Цзин, — в свою очередь отрекомендовался тот мужчина. — Тот самый Ду Цзин из названий врат чудесных врат.

Услышав это, Чжоу Луоян очень удивился, скосил глаза на Ду Цзина и улыбнулся. Ду Цзин не проявил особого энтузиазма: он отодвинул стул, сел за письменный стол, надел наушники и сделал вид, будто Чжоу Луояна вовсе не существует.

*И вправду тихий человек...*

Чжоу Луоян принялся кое-как разбирать вещи. Стоя к Ду Цзину спиной и стягивая мокрую футболку, он не удержался и снова оглянулся. Ду Цзин склонил голову над книгой, выражение его лица было беспристрастным, и на фоне этой холодности шрам под глазами казался особенно заметным.

Один старый друг дедушки Чжоу Луояна был профессором в этом университете. Перед отъездом Чжоу Луоян звонил ему, и аспирант профессора спрашивал, нет ли у него каких-то особых пожеланий насчет общежития и соседей. Чжоу Луоян ответил тогда: главное, чтобы характер был хорошим, тихим, и чтобы они друг другу не мешали.

В итоге факультет определил его в 603-ю комнату Тинпулоу. Позже Чжоу Луоян узнал, что студенческих общежитий в Тинпулоу было немного, и в основном там жили дети преподавателей либо те, за кого кто-то попросил или проявил особый интерес.

Иными словами, Ду Цзин при распределении комнаты тоже воспользовался связями семьи.

Обстановка в Тинпулоу была замечательной и очень тихой, но всё же *слишком* тихой. В комнате царило мертвящее безмолвие, за окном завывал лишь ветер с дождем, да и сосед оказался человеком довольно угрюмым.

Чжоу Луоян принял душ, высушил волосы и, увидев, что младший брат уже спит в постели, укрыл его одеялом и выключил свет.

Вспоминая день их знакомства с Ду Цзином, Чжоу Луоян яснее всего помнил шрам на его лице, а во вторую очередь — то, насколько молчаливым был этот сосед.

*Какая жалость*, — думал тогда Чжоу Луоян. Если бы не этот шрам, с его фигурой и внешностью Ду Цзин вполне мог бы украшать обложки модных журналов. Тогда — и, безусловно, сейчас тоже.

Встретив Ду Цзина неожиданно в отдельном кабинете ресторана, Чжоу Луоян едва не поверил, что тот навсегда исчез из его жизни.

Но почему он появился именно сейчас? Что он пережил за все эти годы?

Чжоу Луоян достал из холодильника корочку йогурта, тяжело вздохнул, воткнул трубочку, попивая его на ходу, вернулся в комнату и рухнул на кровать.

Эта мимолетная встреча и столь же скорое расставание... Ду Цзин даже не оставил ему никаких контактов. Чжоу Луоян знал, что Ду Цзин всё еще сердится на него, как сердится и на самого себя. И эта обида тянулась ровно три года.

Для других время способно залечить любые раны, но только не для Ду Цзина.

Не стало ли его заболевание еще тяжелее?

Чжоу Луоян ворочался на постели в темноте, а в голове стоял образ сегодняшнего Ду Цзина: он казался еще выше, чем три года назад, и при этом сильнее похудел.

При первой встрече они держались как вежливые незнакомцы, и Чжоу Луоян даже не успел толком с ним сойтись, как через несколько дней началась военная подготовка.

Ду Цзин учился на отделении автоматизации, а Чжоу Луоян — на машиностроении. Они попали в разные взводы, но Чжоу Луоян порой замечал его издалека через плац: в военной форме, самый высокий, он всегда стоял в последнем ряду. Во время перерывов Чжоу Луоян махал ему рукой и свистел, привлекая внимание. Ду Цзин иногда поворачивался в его сторону, но никак не реагировал — просто молча смотрел издалека.

Чжоу Луоян заметил, что Ду Цзин почти ни с кем из своего класса не разговаривает, а на перерывах угрюмо сидит в сторонке, погруженный в свои мысли.

— Будешь колу? — подойдя к нему, Чжоу Луоян протянул жестяную банку.

Ду Цзин молча кивнул, взял ее, посмотрел на напиток в руке и вдруг достал пачку сигарет, протягивая ее Чжоу Луояну.

— Откуда ты знаешь, что я курю? — крайне удивился тот.

— От тебя пахнет табаком, — ответил Ду Цзин.

Сначала Чжоу Луоян думал, что Ду Цзин просто не хочет с ним дружить, поэтому держит язык за зубами. Однако позже, проходя военную подготовку, он заметил, что к остальным людям Ду Цзин относится еще более замкнуто и холодно, чем к нему. Решив, что у того просто такой нрав, и обнаружив, что с ним самим Ду Цзин всё же разговаривает чуть больше, Чжоу Луоян перестал придавать этому значение.

У самого Чжоу Луояна друзей было хоть отбавляй. Благодаря солнечному характеру и легкому нраву он быстро сошелся с однокурсниками.

И всё же он продолжал беспокоиться о своем соседе по комнате — в конце концов, им предстояло провести вместе немало времени.

Как-то раз во время армейской подготовки, когда занятия во взводе Чжоу Луояна уже закончились, он заметил, что третий взвод автоматизации всё еще жарится на солнце на плаце, и только Ду Цзина нигде не было видно. Это показалось ему странным.

Тогда он сходил в столовую за травяным чаем от жары и отправился в казарму взвода Ду Цзина, чтобы расспросить инструктора.

— Ты его друг? — поинтересовался тот.

— Сосед по комнате, — ответил Чжоу Луоян, предполагая, что Ду Цзин, возможно, получил тепловой удар. — Я зашел проведать его.

— Чжоу Луоян, — произнес инструктор. — Из 603-й, я тебя знаю.

— ? — опешил Чжоу Луоян.

Ему стало немного не по себе: откуда инструктор взвода Ду Цзина знает его имя? Неужели по спискам жильцов? Быть может, когда их селили вместе, инструктор обратил на это внимание?

Но он не стал расспрашивать дальше. Инструктор назвал номер комнаты, и Чжоу Луоян постучал в дверь. Изнутри никто не ответил, и тогда он просто толкнул ее.

Комната оказалась двухместной. Ду Цзин сидел на дальней кровати, его тело и лицо прятались в тени, и он как раз глотал какие-то таблетки.

— Ты в порядке? — спросил Чжоу Луоян.

Ду Цзин явно испугался, во взгляде мелькнула тревога. Чжоу Луоян поспешил добавить:

— Перегрелся на солнце? Я заметил, что ты не ходил на тренировку, и принес тебе прохладительный чай.

— Спасибо. — Ду Цзин мгновенно вернул себе привычное спокойствие и сунул коробочку с лекарствами в карман.

Чжоу Луоян слегка засомневался, ведь он невольно заметил, что в коробочке у Ду Цзина лежали белые таблетки, а сама она была разделена на множество ячеек — очевидно, лекарство принимали по расписанию на каждый день.

*Он болен?*

Оглядевшись, Чжоу Луоян присел на другую кровать и сменил тему, улыбнувшись:

— Ваша комната лучше нашей. Мы живем по двенадцать человек, а тут на военной подготовке двухместные палаты?

— Это койка инструктора, — ответил Ду Цзин.

— Сильная жара? — непринужденно спросил Чжоу Луоян. — Плохо себя чувствуешь? Обед ел?

Ду Цзин кивнул. Чжоу Луоян открутил крышку термоса и налил ему немного травяного чая.

— Слишком горький, — нахмурился Ду Цзин, а Чжоу Луоян лишь улыбнулся.

Тут вошел инструктор и сказал:

— Не хотите прогуляться? Ступайте, своди своего приятеля проветриться.

Ду Цзин взял фуражку и знаком велел Чжоу Луояну следовать за ним. Они вышли из казармы и направились к аллее за магазином — за этим военным лагерем располагался женский сектор, куда Чжоу Луоян еще ни разу не заглядывал. Шли друг за другом, молча, пока не свернули в небольшой переулок, где Ду Цзин внезапно бросил:

— Зайдем к соседнему взводу?

Чжоу Луоян опешил:

— Чего?

— Тут пара девчонок болтали о тебе, — спросил Ду Цзин. — Отвести тебя, пусть посмотрят?

— Не дури! — рассмеялся Чжоу Луоян. — Откуда ты знаешь?

— Случайно услышал.

— Ты еще и подслушиваешь? — удивился Чжоу Луоян. — Не думал, что ты любитель посплетничать.

Ду Цзин ответил:

— Я знаю только тебя. Как только услышал твое имя, сразу обратил внимание. Сигареты кончились? Купить тебе еще пачку?

Чжоу Луоян достал пачку, которую ему ранее купил Ду Цзин, и сказал:

— Я ее еще даже не открывал, держи.

Ду Цзин отмахнулся. Чжоу Луоян удивился:

— Если ты не куришь, зачем покупаешь?

— У этой пачки дизайн красивый, — глядя в сторону, ответил Ду Цзин. — Увидел и взял по пути.

Чжоу Луоян впервые в жизни слышал столь странную причину.

Он стоял в переулке перед магазином и курил, когда мимо проходили однокурсники и свистели ему. Чжоу Луоян улыбался и махал им в ответ. Люди шли туда-сюда, и каждый бросал на Ду Цзина странный взгляд, но тот упорно смотрел в другую сторону, ни на кого не глядя.

— Эй, тебя тут тайком снимают, — толкнул его в бок парень из его класса, и Чжоу Луоян с улыбкой повернул голову.

Его волосы были растрепаны, и он поспешно спрятал сигарету за спину, чтобы не портить имидж. Однако стоило Ду Цзину скосить глаза, как он тут же отвернулся, не желая попадать кому-то в объектив.

В конце переулка послышался чей-то смех. Когда Чжоу Луоян попытался вглядеться, папарацци уже скрылся, и лица его рассмотреть не удалось.

— Парень или девчонка?

— Не разобрал, наверное, Луояна фоткали?

— Вас фоткали, — с невозмутимым видом заявил Чжоу Луоян, уже успевший сдружиться с парнями из группы.

— Тебя!

— Вас!

Компания принялась отнимать у Чжоу Луояна колу. Он послушно отдал бутылку, и та пошла по кругу, вернувшись к нему уже пустой.

Ду Цзин же молча развернулся и ушел. Чжоу Луоян швырнул пустую бутылку в урну и зашагал следом за ним.

— Возвращайся назад, — обернувшись, бросил Ду Цзин и прищурился от яркого солнца.

Чжоу Луоян возразил:

— Делать всё равно нечего, составлю тебе компанию?

— Мне не нужна компания, — отрезал Ду Цзин.

Чжоу Луоян понял: о чем бы он ни завел разговор, Ду Цзин умел мгновенно убить любую беседу. Наверное, именно поэтому у него и не было друзей.

— Я ведь до сих пор не добавил тебя в контакты, — вспомнив об этом, Чжоу Луоян достал телефон. Он подумал, что, может быть, в WeChat общаться будет проще? Ведь некоторые люди в реальной жизни не любят болтать, но в мессенджерах раскрываются куда лучше.

— Я разбил телефон, — Ду Цзин тоже вытащил свой аппарат и показал Чжоу Луояну: экран был полностью расколот, а корпус — словно раздавлен и искривлен.

Пораженный Чжоу Луоян воскликнул:

— Как ты его так уронил? До такого состояния?

— Не удержал, соскользнул со ступенек, — пояснил Ду Цзин, — а на постростройке по нему еще и прошлись ногой.

Чжоу Луоян понажимал на кнопки, но телефон не включался, и он сказал:

— Закончится военная подготовка — схожу с тобой купить новый.

Ду Цзин кивнул. В этот момент раздался сигнал общего сбора, и Чжоу Луоян, помахав ему рукой, побежал обратно к своему взводу.

Позже Чжоу Луоян не удержался и через знакомых попытался навести справки на отделении автоматизации. Ответ совпал с его догадками.

Ду Цзин держался крайне особняком, никогда ни с кем не заводил разговор первым, поэтому и однокурсники к нему не лезли.

— Из-за комплекса неполноценности, наверное? — говорили Чжоу Луояну те, кто помогал разузнать. — Лицо сильно обезображено, да и взгляд у него какой-то нездоровый.

— С чего это он нездоровый? — сердито возразил Чжоу Луоян. — Ничего подобного я не замечал.

— Говорят, он набрал самый высокий балл на экзаменах в этом году, — поделился знакомый. — По математике вообще максимум получил.

Чжоу Луоян: «……»

В день окончания военной подготовки факультеты устраивали праздничный ужин в столовой со спиртным. Столов было много, и за тем столом, где сидел Чжоу Луоян, весело шутили и смеялись, пока вдруг всё разом не стихло. Все присутствующие уставились куда-то ему за спину.

Заподозрив неладное, Чжоу Луоян обернулся и увидел стоящего позади Ду Цзина, который держал в руках его фляжку.

— Мой сосед, — представил он его остальным. — Ду Цзин. Поешь с нами? Присаживайся за этот стол?

Заметив раньше, как одиноко Ду Цзин держится среди своих автоматизаторов, Чжоу Луоян подумал, что на машиностроении народ пошустрее, может, удастся расшевелить его пару шутками.

— Верну твоЮ фляжку, — протянув ее Чжоу Луояну, Ду Цзин надвинул козырек кепки на глаза и молча удалился.

— Не хочешь поменять комнату? — тихонько шепнул ему в этот момент один из приятелей. — Этот тип кажется жутким угрюмым. Вам жить вместе целых четыре года, мало ли из-за какой ерунды поссоритесь, как бы чего не вышло...

Чжоу Луоян тут же пресек эти слухи и пересуды в духе благодарностей соседу за то, что остался жив.

И он никогда не считал взгляд Ду Цзина мрачным. Не умея объяснить почему, он интуитивно чувствовал: это был не взгляд ненависти, а взгляд одиночества.

Глубокого, всепоглощающего одиночества — одиночества человека, смирившегося со всем миром.

В старшей школе Чжоу Луоян из любви к животным подрабатывал летом в зоопарке, и глаза Ду Цзина неизменно напоминали ему зверей, запертых в клетках на радость зевакам.

Лишь позже он постепенно понял: Ду Цзин просто боялся причинить кому-нибудь вред ненароком.

Пять лет спустя Чжоу Луоян ворочался в темноте, но наконец затих.

Пока они в одном городе, если по-настоящему захотеть, человека непременно можно отыскать. Подумав об этом, Чжоу Луоян погрузился в сон посреди тихой ночи.

http://bllate.org/book/33463/4112486