Готовый перевод No Heart to See the Scenery / Мелодия для двоих: Мой продюсер — гений: Глава 8

Я не это имел в виду, я... — Янь Жоюй немного испугался и поспешно принялся утешать: — Ты не переживай, у меня гражданство никогда не менялось. Как там эта фраза называется — корни правильные, побеги красные! Я сын Хуася, потомок Желтого и Огненного императоров, за богатство, могущество, демократию, цивилизованность и гармонию, дорожу жизнью и держусь подальше от наркотиков, видишь, я наизусть всё знаю. Я... я просто слишком возбудился.

Он невольно усмехнулся, присел на корточки и погладил аляскинского маламута по голове: — Ты тоже молодец, додумался такое откопать. Как тебе кличка Чуси, а? Чуси.

Маламут, которого тот уже столько раз забраковывал и бросал, не желал обращать на него внимания и, уворачиваясь от его рук, зарылся за спину Цзян Но. Янь Жоюй и в самом деле не со зла это сделал: кто же виноват, что он присел на корточки, а юбка у Цзян Но такая короткая? Ему даже не нужно было намеренно поднимать глаза — в поле зрения чётко бросался аккуратно наклеенный жёлтый малярный скотч, а также проступающие то тут, то там, тугие и чистые линии бёдер и тазовых костей.

Это заставило Янь Жоюй невольно вообразить, каково это, если бы его собственное сокровенное место заклеили скотчем прямо до низа живота. Стоило ему лишь представить подобную боль и дискомфорт, как он тут же отвёл взгляд и мысленно восхитился Цзян Но: вот это настоящий мужчина, до чего же он суров к самому себе.

И как раз в этот момент, бросив взгляд в сторону, он заметил естественно опущенную и ничем не прикрытую правую ладонь Цзян Но.

На ней были выбиты три цветка: из-за давности лет краска выцвела и линии расплылись, но по оттенку всё ещё можно было безошибочно узнать подсолнухи.

Янь Жоюй широко раскрыл глаза, его зрачки резко сузились. Он уже приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, как Цзян Но, принявший долгие попытки тайком подсмотреть за ним за сексуальный намёк, приподнял юбку и легко набросил её Янь Жоюю на голову.

Обзор Янь Жоюя мгновенно потемнел, его накрыла шёлковая короткая юбка. Воздушный поток от опустившегося подола проскользнул по его щекам, вновь заставив ощутить слабый запах духов — ещё более двусмысленный, чем тогда в машине.

Будучи человеком из шоу-бизнеса, он по идее должен был чувствовать себя как рыба в воде при подобного рода флирте, но, сколько он жил на свете — уже целых двадцать лет, — еще никогда в жизни ему не доводилось залезать под мужскую юбку. Вытаращив глаза и оцепенеть от макушки до пят, он даже не смел вздохнуть полнейшей грудью.

Всё, что было у Цзян Но, имелось и у него самого, просто это было неуклюже прикрыто полосками скотча, да вдобавок к этому образовывался тот самый треугольник между плавными линиями бёдер и паха — так что слова Сун Юя о том, что тот не мужского пола, были вовсе не лишены оснований.

Но ведь он всё-таки мужчина, мужчина! Голова Янь Жоюя была забита кашей, напрочь отказываясь подчинять конечности. Закрыв глаза и решившись на всё, он мотанул головой и больно врезался в ногу Цзян Но, увеличивая расстояние между ними.

Цзян Но никак не ожидал от Янь Жоюя подобной реакции: его отбросило назад прямо на стену, и если бы он не уперся свободной рукой, то едва не рухнул на пол. Янь Жоюй же шмякнулся на задницу, кое-как неуклюже вскочил на ноги, даже не пытаясь отряхнуть пыль с одежды и рук, и, напротив, отскочил на несколько шагов назад, вжавшись в противоположную стену. Заикаясь, он принялся обвинять: — Т-ты... ты распускаешь руки!

Цзян Но схватился за ушибленное место: — ???

— Ты вообще что себе позволяешь, ты... — Янь Жоюй тяжело дышал, его грудь заметно вздымалась, а лицо залило краской. — И вот так ты обращаешься со своим спасителем?! Я по доброте душевной довёз тебя до дома да ещё и собаку отдал на попечение, а ты мало того что не благодаришь, так ещё и на моё тело заришься!

Цзян Но остолбенел: — Я...

— Чего тыкать! — Янь Жоюй ткнул в его сторону пальцем, готовый после каждого слова награждать его новым тычком. — Ты ведёшь себя как хам! Ты просто распутник!

Цзян Но открыл рот, но не нашёл что ответить.

После этого Янь Жоюй в ярости удалился, сбежав так, будто за ним гнались, и хлопнул дверью с оглушительным звуком. Цзян Но так и замер на месте, не успев прийти в себя, как снаружи снова раздался разъяренный стук в дверь.

Цзян Но открыл, и Янь Жоюй за дверью настороженно отступил на шаг назад: — Только не подходи.

Цзян Но изначально и не собирался двигаться.

Янь Жоюй надул губы, уже не так пылая гневом, скрестил руки на груди, изо всех сил стараясь выглядеть солидным и взрослым, и с явной неохотой бросил: — Говори, что тебя связывает с NoA?

Цзян Но моргнул и только заметил, что Янь Жоюй держит в руках несколько сложенных листов с рукописями. Он уже было потянулся забрать их, как Янь Жоюй снова отпрыгнул назад и с параноидальным видом выдал: — И не думай снова ко мне приставать!

Цзян Но потёр переносицу: — ...

— Чего ты опять онемел, или стыдно признаться? — Янь Жоюй нетерпеливо топнул ногой и принялся наугад строить догадки: — Ты что, баба NoA?

Цзян Но ошеломлённо посмотрел на него. Янь Жоюй же вдруг просиял, хлопнул себя по ладоням, вообразив, что обнаружил слепое пятно, и, мысленно включив победную музыку, начал рассуждать: — Я понял! Цзян Шань и есть Неискренний Молящийся, поэтому после того, как Цзян Шань появился на шоу, NoA стал писать для него песни. Ты — младший брат Цзян Шаня, познакомился с ним через брата, вы начали встречаться, после чего NoA поставил татуировку с твоей ладони себе на аватар в Вейбо. В июне этого года вы расстались, NoA наконец зашёл в Вейбо, сменил аватар на абсолютно чёрный, а после этого больше вообще не появлялся в соцсетях. Ну а ты, конечно же, после расставания решил поискать кого-нибудь другого — то есть меня.

Янь Жоюй потёр переносицу, чувствуя себя просто гением логики, чья теория безупречна.

Слушая, как тот с абсолютно серьёзным видом несёт полную чушь, где каждое предложение пестрило дырами, которые невозможно было даже опровергнуть, Цзян Но мог лишь покачать головой и кратко отрезать: — NoA не гей.

Свою собственную сексуальную ориентацию он знал лучше всех. Они с Цзян Шанем были друзьями с детских лет, но ни у одного из них ориентация на мужчин не указывала.

Янь Жоюй не поверил: — Тогда как ты объяснишь свои отношения с NoA?

Всё это было слишком долго объяснять, да у Цзян Но и не было настроения вдаваться в подробности — он хотел лишь вернуть свои рукописи. Но Янь Жоюй не спешил их отдавать, задрал руки вверх и заупрямился: — Верну, если скажешь, где сейчас Цзян Шань?

— Цзян Шань мёртв.

Воздух внезапно словно заледенел. Янь Жоюй всё ещё стоял за дверью, его руки медленно опустились, и Цзян Но забрал рукописи обратно. Больше тот не устраивал балаган.

— Да и братом Цзян Шаня меня назвать трудно, мы... — Цзян Но было очень тяжело подбирать слова. Он трепал себя за волосы и с горькой улыбкой произнёс: — Его семья относилась ко мне очень хорошо. После того как в июне он скончался, я помогал им выплачивать долги, оставшиеся от лечения. Они... они заложили родительский дом и влезли в долги к ростовщикам.

Янь Жоюй вспомнил, что Неискренний Молящийся и вправду уже довольно давно ничего не выпускал, и сочувственно вздохнул: — Чем он болел? У тебя есть доступ к его аккаунту в Вейбо? Тебе стоило бы выложить пост: неважно, Цзян Шань это или Неискренний Молящийся, у него осталось очень много фанатов, которые его ждут.

— Чтобы смотреть, как толпа незнакомцев штампует репосты со свечками? — Цзян Но видел всё насквозь. — Пока он был жив, до него никому не было дела. Какой смысл во внезапной скорби всех этих людей после его смерти?

— А как же NoA? Он-то ведь жив? — На улице было холодно, и Янь Жоюй, переминаясь с ноги на ногу, неуверенно прокрался в комнату, впервые выказав перед Цзян Но долю смирения: — Я ещё с прошлого года мечтаю записать с ним трек.

— Он ушёл из индустрии.

— Почему это?! — Янь Жоюй одновременно сокрушался и ничего не понимал.

Цзян Но ответил без запинки: — Этим заниматься невыгодно.

— Это просто он меня ещё не встретил! — Янь Жоюй гордо хлопнул себя в грудь. — Только пусть он согласится прийти в мою студию, денег дам сколько угодно.

Цзян Но остался непреклонен: — Я не знаю, почему ты так упёрся и ищешь именно NoA, но поверь мне: музыка, которую он пишет, подходит Цзян Шаню, но вовсе не обязательно подойдёт тебе. В работе между продюсером и рэпером важней всего совместимость, а вовсе не индивидуальный талант и техника. На твоём месте лучше вернуться на Западное побережье США и разыскать Хьюго — его трек coral, который он делал для тебя раньше, был весьма неплох.

— ...А ты столько всего знаешь, — Янь Жоюй неожиданно ткнул в себя пальцем. — И даже знаешь меня, и слышал мои песни?

— Я знаю, что ты богат, — не стал прямо отвечать Цзян Но. — И знаю, что большинство музыкантов вкладывают в это собственные деньги.

— А если я заплачу тебе?

Брови Цзян Но слегка нахмурились.

Янь Жоюй самоуверенно заявил: — Называй сумму, я плачу тебе деньги, а ты говоришь, где NoA.

Цзян Но прикусил губу. Сказать, что предложение его не соблазнило, было бы ложью, но он всё же произнёс: — Он действительно больше не пишет музыку.

— Ой, да от тебя же не требуется уговаривать его за меня, — Янь Жоюй хотел, чтобы Цзян Но был посговорчивее. — Тебе нужно лишь подсказать, где он находится, а захочет ли он писать мне треки — это уже мои личные заботы.

— ...Ты и вправду так зациклен?

— Да смени ты слово, а? Звучит как-то приторно и противно. Я испытываю чистейшее уважение рэпера к продюсеру, ува-же-ние! — Янь Жоюй окинул взглядом грудь и бёдра Цзян Но и с самым праведным и непреклонным видом отчеканил: — Я натурал, самый натуральный из всех, прямее некуда, прямо как экскаватор... — для пущей убедительности он даже взмахнул рукой. — Мне нравится, когда грудь вот такая большая, а задница вот такая круглая. NoA такой же мужик, как и ты, с чего бы мне по нему сходить с ума?

Цзян Но потёр нос костяшками пальцев, с трудом подавляя желание высказать всё, что он думает о вкусах Янь Жоюя.

— Переведи деньги на этот счёт, как только они поступят, я помогу связаться с ним, на это может уйти пара дней. — Он набросал Янь Жоюю цепочку цифр. Тот послушно взял бумажку и заверил, что всё понял. Этот банковский счёт был привязан к тому же номеру телефона, что и личный номер Цзян Но, к тому же Янь Жоюй знал, где он живёт, поэтому, не тая за душой никаких дурных мыслей, довольный собой удалился. Только направился он не в Усадьбу Хушань, а в студию в Усадьбе Хуси.

Семья Янь сколотила состояние на производстве одежды, после чего занялась недвижимостью, а ныне являлась официальным представителем множества люксовых брендов в Китае. Звёзды первой величины перед выходом на ковровую дорожку неизменно обращались к ним за эксклюзивными нарядами, а количество объектов недвижимости, зарегистрированных на имя самого Янь Жоюя, и вовсе не поддавалось счёту.

Однако Усадьба Хуси отнюдь не была проектом его семьи. В сентябре прошлого года его собственный бренд Ша Кэчжун дебютировал на Неделе моды в Париже: сочетание китайской классической эстетики с уличной культурой не только поразило весь мир и породило целую волну моды в национальном стиле, но и озолотило его самого, позволив выкупить пентхаус в этом престижном районе за наличные.

Это был первый в его жизни заработок в полном смысле этого слова, и для него он значил куда больше, чем любое другое жильё — переделать его под студию звукозаписи было лучшим решением.

В прошлый раз он приезжал сюда ради работы над треком coral совместно с Хьюго, прилетевшим из Штатов. Хьюго тогда был полон уверенности, что сможет создать для новичка, никогда прежде не пробовавшего себя в рэпе, полноценный альбом. Однако он перебрал для Янь Жоюя все привезённые с собой биты, а тот так и не смог найти ни единого инструментала, о котором мог бы без колебаний заявить: вот это оно! Он был настолько придирчив, что Хьюго в конце концов пришлось отдать ему несколько треков, написанных специально под Кевина Кима.

И это было только начало: на протяжении всего процесса Янь Жоюй стремился к абсолютной безупречности, не допуская и малейшего изъяна. Всего они записали три трека, но в релиз ушла лишь одна англоязычная композиция coral, в то время как две другие, как и множество его прежних песен, осели мёртвым грузом на самом дне сундука. Когда окружающие спрашивали, почему он не выпускает новые треки, он вновь предавался разгульной ночной жизни и, не расставаясь с сигаретами и алкоголем, с угрюмым видом заявлял: эти песни не смогли меня зацепить. Думаю, я люблю музыку, но почему-то сколько я ни занимаюсь созданием треков, мне ещё ни разу не было по-настоящему весело.

http://bllate.org/book/33458/4111529