Готовый перевод The Fake Young Master's Rebellion / Фальшивый наследник: столичная знать у его ног: Глава 10

Цзян Ча испуганно и неуверенно уселся на стул, а Цзи Хуайянь, скрестив руки на груди, встал рядом с ним.

– На что жалуешься? – Лу Шаовэй раскрыл медицинскую карту и взял в руку ручку.

– Я...

– Он говорит, что потерял память, – ответил за Цзян Ча Цзи Хуайянь.

Лу Шаовэй замер с ручкой в руке, поднял голову и через стёкла очков посмотрел на Цзян Ча. Напускное разгильдяйство на его лице стало постепенно исчезать.

– Потерял память? – Лу Шаовэй отложил ручку. – Что конкретно произошло?

В горле у Цзян Ча пересохло, пальцы на коленях нервно сжались.

– Я... – он откашлялся. – На самом деле нет...

– Смотрел в телефон на ходу и врезался в дерево, – снова заговорил за него Цзи Хуайянь, его голос звучал ровно. – После того как поднялась температура, многое забыл.

Лу Шаовэй пару секунд приставо вглядывался в Цзян Ча, а затем внезапно усмехнулся.

– Врезался в дерево? – Лу Шаовэй откинулся на спинку стула. – Юный господин Ши, у вас весьма своекразная манера сталкиваться с деревьями — даже амнезию умудрились заработать.

Щёки Цзян Ча слегка порозовели.

– На самом деле со мной уже всё в порядке, – попытался предпринять последнюю попытку защиты Цзян Ча. – Наверное, я просто бредил из-за жара, но сейчас уже выздоровел, правда.

Лу Шаовэй, словно не услышав его, повернулся к Цзи Хуайяню:

– Отведи его на МРТ головного мозга, а заодно сделай энцефалограмму.

Цзи Хуайянь кивнул.

Цзян Ча резко вскочил:

– Не нужно!

Лу Шаовэй и Цзи Хуайянь одновременно посмотрели на него.

– Я просто... вчера вечером пошутил так над Цзи Наньшу, – виновато улыбнулся Цзян Ча. – Я ляпнул про то, что врезался в дерево и потерял память, просто чтобы подразнить его.

В кабинете воцарилось молчание на несколько секунд.

Лу Шаовэй приподнял бровь:

– Пошутил?

– Да-да-да, – усердно закивал Цзян Ча. – Я правда ни в какое дерево не врезался и память не терял, со мной всё прекрасно.

Лу Шаовэй перевёл взгляд на Цзи Хуайяня, и на его лице отчётливо читалось: «Я же говорил, что ты напугал паренька до такой степени, что он начал нести чушь».

Цзи Хуайянь ничего не ответил, лишь молча глядя на Цзян Ча.

Этот взгляд был холодным, в нём по-прежнему не читалось никаких эмоций, но от него у Цзян Ча по спине побежали мурашки.

– Раз уж приехали, – наконец произнёс Цзи Хуайянь, – давай пройдём обследование.

Цзян Ча приоткрыл рот, собираясь сказать: «Я правда в полном порядке», но Цзи Хуайянь уже повернулся и зашагал к выходу.

Лу Шаовэй поднялся с места и хлопнул Цзян Ча по плечу:

– Пойдём, юный господин, кабинет МРТ этажом ниже.

Цзян Ча остался стоять на месте, глядя на то, как Цзи Хуайянь скрылся в дверном проёме, а затем перевёл взгляд на выражение лица Лу Шаовэя, в котором читалось: «подыграй нам, и всем будет проще». Ему вдруг стало невыносимо тяжело на душе.

Эти люди вообще понимают человеческую речь? Или у них просто денег куры не клюют?

С мрачным лицом Цзян Ча спустился вниз вместе с Лу Шаовэем. Возле кабинета МРТ уже кто-то ждал — молоденькая медсестра, увидев Лу Шаовэя, приветливо улыбнулась:

– Доктор Лу.

– Пациент Ши Юй, – Лу Шаовэй протянул направление. – МРТ головного мозга.

Медсестра взяла бланк:

– Красавчик, пойдём со мной.

Цзян Ча провели в кабинет МРТ и уложили на холодную кушетку. Аппарат медленно задвигался, издавая жужжащие звуки.

Он уставился на белый потолок над головой, и в голове крутилась лишь одна мысль.

Когда вернётся настоящий Ши Юй и когда он получит те пятьсот тысяч, он немедленно, сию же секунду покинет Пекин и уедет как можно дальше от этих богатеев.

Все эти люди — один безумнее другого.

После МРТ Лу Шаовэй потащил его сдавать кровь, делать ЭКГ и электроэнцефалограмму. Пройдя через всю эту процедуру, Цзян Ча почувствовал себя совершенно выгоревшим.

Завершив последнее обследование, Лу Шаовэй взглянул на результаты срочных анализов и цокнул языком.

– Ну что там? – спросил Цзи Хуайянь.

– МРТ в норме, энцефалограмма в норме, общий анализ крови... – Лу Шаовэй прищурился. – Просто небольшое истощение, а в остальном всё прекрасно.

Он поднял глаза на Цзян Ча:

– Юный господин Ши у нас обычно плохо питается?

Цзян Ча растерялся:

– Да нет, хорошо.

– Тогда откуда истощение? – Лу Шаовэй протянул ему распечатку анализов. – Гемоглобин понижен, микроэлементов тоже не хватает.

Цзян Ча взял бланк и уставился на непонятную ему кучу цифр, ничего не отвечая.

Когда он жил в приюте, было уже за счастье просто досыта наесться, какая уж тут забота о питании.

Хотя за те несколько дней, что он провёл в семье Ши, кормили его действительно отлично, но прошло слишком мало времени, организм, должно быть, ещё не успел восстановиться.

– С медицинской точки зрения МРТ головного мозга в порядке, органических поражений нет, так что амнезия вряд ли вызвана ударом.

Едва Лу Шаовэй закончил говорить, Цзи Хуайянь устремил взгляд на Цзян Ча.

Цзян Ча чувствовал себя под этим взглядом неуютно донельзя, но пересилил себя и натужно рассмеялся:

– Я же говорил, что просто шутил над Сяо Шу, а вы-то, оказывается, приняли всё всерьёз.

Лу Шаовэй поправил очки и промолчал.

В кабинете снова воцарилась тишина.

Цзян Ча находил эту атмосферу невыносимо мучительной. Уж лучше бы Цзи Хуайянь сразу вывел его на чистую воду, чем так томить в подвешенном состоянии.

Однако Цзян Ча никак не ожидал, что утренние мучения на этом не закончатся. Покинув больницу, Цзи Хуайянь не стал отвозить его домой, а направил машину к дверям элитного частного ресторана.

Цзи Хуайянь явно был здесь частым гостем: едва они вошли, как к ним навстречу бросился официант, почтительно приветствуя: «Господин Цзи», и сразу же проводил их в самый изысканный отдельный кабинет.

Бамбуковые шторы были наполовину занавешены, открывая вид на крошечный внутренний дворик с колодцем, в каменном чане которого плавали несколько красных карпов.

Официант подал меню, и Цзи Хуайянь сразу же назвал несколько блюд.

– И ещё добавьте ореховую пасту, побольше сахара.

Официант кивнул и удалился.

Цзи Хуайянь снял пальто, перекинул его через спинку стула, взял со стола чайник, налил две чашки чая и одну пододвинул к Цзян Ча.

– Спасибо, – Цзян Ча взял чашку и сделал глоток. – Брат Хуайянь, я правда ничего не забывал, я просто пошутил над Сяо Шу, а он воспринял это всерьёз.

Цзи Хуайянь бросил на него равнодушный взгляд и ничего не ответил.

От этого взгляда Цзян Ча стало не по себе, он отвёл глаза и сделал вид, что с огромным интересом разглядывает бамбуковую рощу за окном.

К счастью, еду принесли быстро.

Четыре блюда и один суп, изысканно сервированные — всё фирменные кушанья этого заведения.

Внимание Цзян Ча тут же было захвачено.

В приюте он питался одними паровыми булочками да соленьями и с детства не пробовал ничего вкусного. Хотя в семье Ши его кормили отменно, блюд такой тонкой работы он ещё не видел.

Цзи Хуайянь почти не притрагивался к палочкам, большую часть времени просто сидя напротив и время от времени прихлёбывая чай из чашки.

Он видел, как сидящий напротив паренёк с аппетитом уплетает еду, его щёки слегка раздувались, глаза довольно щурились, а ложку он облизывал с видом объевшегося донельзя кота.

Малец особенно налегал на сладкие блюда: хрустящий судак в кисло-сладком соусе и свиные ребрышки были сметены подчистую, а от финальной пиалы с ореховой пастой не осталось ни капли.

При таком аппетите он никак не мог походить на того «истощённого» пациента, о котором говорилось в результатах медосмотра.

Наевшись от пуза, Цзян Ча с наслаждением облизал уголки губ. Удовольствие от вкусной еды заставило его на время потерять бдительность, и он даже забыл, кто сидит напротив него.

Пока Цзи Хуайянь не отставил чашку в сторону — её дно глуховато стукнуло о столешницу.

– Ши Юй, почему ты соврал?

Глава 14. Это просто кошмар

Сладковатый привкус во рту Цзян Ча мгновенно сменился горечью.

– Брат Хуайянь, о чём ты говоришь? – Цзян Ча включил дурочку, смягчив голос. – В чём я соврал?

Цзи Хуайянь молчал. От его пристального взгляда у Цзян Ча заныло под ложечкой, а ладони покрылись испариной.

Он криво улыбнулся, изо всех сил стараясь придать голосу непринуждённость:

– Я же говорю, я просто пошутил над Сяо Шу, он всё принял за чистую монету, неужели и ты тоже поверил?

– Тогда зачем было так шутить? – спросил Цзи Хуайянь.

Цзян Ча запнулся. Он приоткрыл рот, но в голове была абсолютная пустота.

– Да так... показалось забавным, – напустив на себя браваду, соврал Цзян Ча. – Сяо Шу такой доверчивый, вот мне и захотелось его подразнить.

Цзи Хуайянь ничего не ответил.

В кабинете мгновенно воцарилась тишина. Сердце Цзян Ча вот-вот готово было выпрыгнуть из груди, и он схватил стоявшую перед ним остывшую чашку чая, сделав глоток, чтобы скрыть своё волнение.

– Ши Юй, – внезапно глухим голосом произнёс Цзи Хуайянь. – Ты сильно изменился.

Эти слова прозвучали словно игла, легонько кольнувшая самую чувствительную струнку в душе Цзян Ча, и по его спине тут же покатился холодный пот.

– Правда? – Цзян Ча выдавил из себя смешок. – Разве это ненормально? Люди ведь имеют свойство меняться.

Цзи Хуайянь молча вглядывался в него, и его глаза были глубокими, как омут, в котором не разглядеть дна.

Цзян Ча чувствовал себя как на иголках, до боли впившись ногтями в собственные бёдра под столом.

Ему казалось, будто он — клоун, которого раздели догола и выставили под яркие лучи прожекторов, и Цзи Хуайянь видит насквозь каждую его пробоину.

Этот мужчина был просто ужасен: казалось, он знает абсолютно всё и держит под контролем каждый взгляд.

– Я... – голос Цзян Ча слегка дрогнул. – На самом деле моё состояние в последнее время просто не очень хорошее.

Он опустил голову, уставившись на причудливые тени от солнца на столе, а в голове лихорадочно крутились мысли в поисках более правдоподобного объяснения.

Но перед лицом Цзи Хуайяня любые отговорки казались жалкими и неубедительными.

– Брат Хуайянь, – подняв глаза, Цзян Ча почувствовал, как защипало в уголках глаз. – Ты меня так сильно терпеть не можешь?

Цзи Хуайянь приподнял бровь.

– Если я тебе неприятен, я могу уехать подальше и больше не докучать тебе.

Цзян Ча с обиженным видом надул губы. – Если ты не хочешь меня учить, я могу поговорить с папой, чтобы он больше не давал тебе поручений, так пойдёт?

Цзи Хуайянь пару секунд прищурившись смотрел на него, а затем неожиданно поднялся на ноги.

– Пойдём, – Цзи Хуайянь взял пальто, висевшее на спинке стула. – Отвезу тебя домой.

Цзян Ча замер на месте, не сразу сообразив, в чём дело.

И всё... вот так закончилось?

Он больше не будет допытываться?

Натянутая до предела струна в душе Цзян Ча слегка ослабла, но полностью расслабиться он всё же не смел — подхватив рюкзак, он поспешил следом.

Всю дорогу до особняка семьи Ши они ехали молча.

Цзян Ча прислонился лбом к оконному стеклу, а в голове царил полный кавардак.

Он прекрасно понимал, что выдаёт себя на каждом шагу.

http://bllate.org/book/33335/4095034