Готовый перевод Arrogant / Дерзкий: Притяжение противоположностей: Глава 12

— Довольно сладкое, — произнес Дин Цзи.

— Когда я уходил, съел мороженое, — ответил Линь Уюй, — теперь меня немного подташнивает от сытости.

— При твоем-то аппетице — от одного мороженого подташнивает? — Дин Цзи встал, сходил в соседний ларек помыть руки и выкатил свой электроскутер.

— Три коробочки, — Линь Уюй погладил себя по животу. — Правда, объелся, мороженое занимает больше места, чем еда.

— Ты прямо на пути к жестокому поносу, — не удержался Лю Цзиньпэн.

— Покультурнее, — Дин Цзи забрался на скутер и слегка наклонил голову к Линь Уюй: — Садись.

Линь Уюй положил на полик большой пакет, который держал в руках.

— Ты что-то купил? — спросил Дин Цзи.

— Угу, детское питание, — ответил Линь Уюй. — Чуть позже переведешь мне двести юаней, будем считать, что мы купили его вместе.

— Ладно, — кивнул Дин Цзи.

Когда Линь Уюй садился на скутер, он заправил подол рубашки за пояс брюк.

— Это в какой такой деревне нынче модно? — с брезгливым видом оглядел его Лю Цзиньпэн.

— Заткнись, — Дин Цзи завёл электроскутер и, не дожидаясь, пока Лю Цзиньпэн скажет что-то еще, направил транспорт вглубь Фруктовой улицы.

— Здесь вообще проехать можно? — спросил сзади Линь Уюй.

— Можно, — Дин Цзи ловко лавировал в толпе. — Я тут с закрытыми глазами проеду, не переживай.

— Ты... — Линь Уюй оглянулся в сторону арбузных развалов. — Неужели в прошлый раз, когда ты с ходу ляпнул, что я не по любовной части, это из-за арбузов было?

— Что? — Дин Цзи повернул голову вбок.

— Ты вечно здесь арбузами торгуешь? — спросил Линь Уюй.

Как и ожидалось.

Дин Цзи вздохнул.

— Это не мой лоток, — он и сам не знал, поверит ли ему Линь Уюй. — Это арбузы Пэнпэна.

— О, ты помогаешь ему? — сказал Линь Уюй. — Да тут весь этот прицеп арбузов продай — много не заработаешь. Вы еще и делите?

— Я не помогаю, — ответил Дин Цзи. — Я просто ем тут арбузы!

— Понятно, — бросил Линь Уюй.

Дин Цзи чувствовал, что чем больше он оправдывается, тем сильнее это смахивает на выдумку, поэтому пришлось сменить тему:

— Ты где живешь эти дни?

— В общежитии, — ответил Линь Уюй.

— ...А, — Дин Цзи кивнул. Он уже довольно давно не жил в кампусе и частенько забывал об этом.

Детский дом находился далеко, и когда они наконец доехали, Линь Уюй начал опасаться, что этот электроскутер обратно уже не дотянет.

— Исключено, — заявил Дин Цзи. — Я аккумулятор прокачал, смогу в пригород и обратно смотаться два раза.

— Твой скутер всем своим видом кричит дорожной полиции... — вздохнул Линь Уюй.

— О чем кричит? — Дин Цзи зафиксировал скутер на замок.

— Скорее поймайте меня, — Линь Уюй замахал руками и изобразил крик.

— Да нет же, — Дин Цзи опустил его руку. — Вроде такой рассудительный с виду человек, а занимаешься всякой ерундой.

Линь Уюй усмехнулся и направился к воротам детского дома.

Ребенок, которого они подобрали, был брошен, судя по всему, из-за врожденного дефекта правой руки — его ладонь не раскрывалась. Родителей найти не удавалось, и желающих усыновить малыша пока тоже не было.

Впрочем, в детском доме подобные проблемы с рукой считались еще пустяком. Женщина из приемной комиссии пояснила, что когда ребенок немного подрастет, ему сделают корректирующую операцию и тогда вполне смогут отдать в семью.

В учреждении хватало детей с подобными физическими или умственными недостатками, причем у многих всё было гораздо серьезнее. От каждого взгляда сердце Дин Цзи сжималось от тяжести.

Интересно, что чувствовал Линь Уюй?

Он оглянулся.

Линь Уюй как раз смотрел на малыша, который сидел в маленьком кресле и грыз яблоко. Судя по всему, ребенок страдал умственной отсталостью: мышцы на его лице непрерывно подергивались, а сок от яблока измазал ему все руки и лицо.

Заметив Линь Уюя, ребенок расплылся в беззубой улыбке.

Дин Цзи тотчас устремил взгляд на Линь Уюя: если этот бессердечный тип посмеет отвернуться с равнодушным видом, он тут же начнет на него зыркать.

Но Линь Уюй не отвернулся. Он с трудом шевельнул уголки рта и в ответ улыбнулся малышу.

— У нас одна из волонтерок недавно родила ребенка, — проводя их вглубь здания, рассказывала женщина из приемной. — Так что малыша можно подкармливать грудным молоком, но большую часть времени он все же едет на смеси.

— Мы привезли немного детского питания, — сказал Дин Цзи. — Его купил братец Уюй, не знаю, подойдет ли.

— Наверное, подойдет, — отозвался Линь Уюй. — Когда я был в магазине для мам и малышей, то расспросил девушку, которая была с ребенком.

— Какие вы внимательные, — с улыбкой произнесла женщина. — Спасибо вам большое. Студенты, не тратьте лишние деньги, в следующий раз просто так приходите навестить детей.

На детей особо смотреть было не на что, особенно на тех, которые спали.

Женщина привела их обоих, и теперь все трое столпились у детской кроватки, молча глядя на спящего младенца, словно совершая какой-то торжественный ритуал.

Ощущение было донельзя глупым.

Линь Уюй отступил в сторону на шаг.

— У него уже есть имя? — спроил Дин Цзи.

— Есть, зовут Дун Лай, — ответила женщина. — Пурпурное облако спешит с востока — к удаче.

— А что тогда Золотым Облаком не назвали? — между делом брякнул Дин Цзи.

Женщина и Линь Уюй уставились на него в два счета.

— Незвучно же, — сказала женщина.

— А, — Дин Цзи с улыбкой кивнул.

Поболтав еще немного, они направились на выход.

В конце концов, с этим ребенком они были незнакомы, к тому же он спал — особо не поразвлекаешь.

В игровой комнате почему-то подрались несколько детей, свалившись на пол кучей-малой. Женщина уже не могла провожать гостей и бросилась разнимать драчунов.

— Вполне неплохо тут, — произнес Дин Цзи, выходя наружу. — Вон сколько игрушек для ребятни.

— Угу, — отозвался Линь Уюй.

— Ты ведь сейчас в университет возвращаешься? — спросил Дин Цзи.

— Слушай, может, отвезешь меня обратно к арбузам? — предложил Линь Уюй. — Куплю пару штучек, отвезу в общежитие, поддержу твой бизнес.

— ...С тебя денег не возьму, — вздохнул Дин Цзи.

— Тогда не поедем, — отрезал Линь Уюй.

— Ай, — Дин Цзи почувствовал себя беспомощным. — Ладно-ладно, сочтемся по знакомству, подешевле отдам.

— Хорошо, — улыбнулся Линь Уюй.

Не успели они отойти и пары шагов, как откуда-то сбоку выскочила маленькая темная фигурка, подлетела к ногам Линь Уюя и мертвой хваткой вцепилась в них.

Линь Уюй от неожиданности шарахнулся в сторону и уже собирался отступить назад, как понял, что это маленький мальчик.

Задрав голову, малыш крепко обнял его за ногу и звонко поприветствовал:

— Папа!

— Че... — Линь Уюй остолбенел и перевел взгляд на Дин Цзи.

Изумление на лице Дин Цзи стремительно перерастало в безудержный хохот.

— Папа! — снова звонко выкрикнул мальчик.

Дин Цзи издал громкий звук и залился гоготом.

— Какой я тебе папа! — Линь Уюй отпрыгнул назад на одной ноге, но мальчишка не размыкал рук, и Линь Уюй не смел применить силу.

— Папа! — продолжал орать малыш.

— Я что, так сильно похож на отца семейства? — не выдержал Линь Уюй и повернулся к Дин Цзи.

Тот уже вовсю давился смехом поодаль, не в силах вымолвить ни слова.

Линь Уюю оставалось лишь опустить голову и вступить в противостояние с ребенком: тот не отпускал, а он не двигался.

Только приглядевшись в упор, он заметил, что правый глаз у мальчугана, судя по всему, не видел — зрачок был сероватым, а глазница слегка впалой.

Однако глазенки были довольно большими.

— Давай я, — Дин Цзи наконец нахохотался вдосталь, подошел и присел на корточки у его ног, легко сжав ручку малыша. — Как тебя зовут?

— Сделай так, чтобы он разжал руки, — потребовал Линь Уюй.

Дин Цзи задрал голову и изобразил губами беззвучное «заткнись».

— Дин Мао, — ответил мальчик.

— Дин Мао? Почему на слух так знакомо? — Дин Цзи снова перевел взгляд на Линь Уюя.

— Суслик из Короля Льва, — ответил Линь Уюй.

— А, точно, Король Лев, Хакуна Матата, — Дин Цзи легонько щелкнул Дин Мао по носу. — Выходит, ты мой сынок? Меня зовут Дин Цзи, а еще я знаю одного Пэнпэна, в следующий раз приведу его поиграть с тобой.

— Папа! — ни секунды не сомневаясь, Дин Мао перехватил инициативу и вцепился в руку Дин Цзи.

Линь Уюй быстро отступил на шаг:

— Этот ребенок предъявляет крайне мягкие требования к отцовству.

— Не согласен — продолжай сам, — цыкнул Дин Цзи.

— Согласен, — сдался Линь Уюй.

Дин Мао действительно звали Дин Мао — это имя ему дала приемная мама.

Но никто не знал, почему он так помешан на слове «папа»: стоило ему увидеть мужчину старше себя, как он тут же кидался обнимать его со званием отца.

Когда женщина из приемной выбежала на крики и забрала его, мальчик все еще оборачивался на Дин Цзи и Линь Уюя, отчаянно махая им рукой:

— Папа!

— Скажи папе пока! — тоже замахал рукой Дин Цзи.

— Папа! — орал Дин Мао. — Папа!

— Папа, пока! — повторял Дин Цзи.

— Папа! — не унимался Дин Мао.

— Папа, пока! — махал рукой Дин Цзи.

— Ой, — вздохнул Линь Уюй. Ума у этого ребенка было палата, расставаться с ними ему явно не хотелось, а вот заветного слова «пока» он произносить не собирался. Линь Уюю пришлось силой потянуть Дин Цзи за собой. — Еще раз ответишь, и я сам отзовусь.

— Интересно, этого малыша его собственный папаша притащил сюда и бросил?.. — тоже вздохнул Дин Цзи.

— Отцов он сроду не видел, здесь одни мамы, тетушки да сестрички, — заметил Линь Уюй.

— Я вот в детстве тоже их не видел, — возразил Дин Цзи. — Однако ж не бросался на каждого встречного с криками «папа».

Линь Уюй бросил на него косой взгляд.

— Чего уставился? — зыркнул Дин Цзи.

— У тебя есть дедушка и бабушка, — сказал Линь Уюй. — Это другое дело, во всяком случае, они тебя очень любят.

— С чего ты взял? — парировал Дин Цзи. — Мои дед с бабкой те еще монстры, лупцевали меня каждый день, морили голодом...

— Тогда с чего бы тебе целыми днями рваться к ним? — уточнил Линь Уюй. — Чуть что — сразу «моя бабушка», «мой дедушка», и ни разу за все время я не слышал, чтобы ты упомянул отца или мать.

— Да о чем там вообще говорить, — Дин Цзи вытащил ключи от скутера и эффектно нажал на кнопку — судя по амбициям, под его управлением должно было находиться как минимум четырехколесное авто. — Мы же чужие люди.

— Ты рос с дедушкой и бабушкой? — спросил Линь Уюй. — Родители были не рядом?

— Далеко не рядом, — Дин Цзи заправил полу рубашки в брюки и оседлал скутер. — Они были черт знает где, я до десяти лет вообще понятия не имел, что у меня есть отец и мать.

— Понятно, — Линь Уюй устроился на заднем сиденье. — Тоже неплохо.

Дин Цзи обернулся, глянул на него и ничего не ответил.

— Дедушка с бабушкой воспитали тебя очень хорошо, — сочтя свое предыдущее «тоже неплохо» неуместным, добавил Линь Уюй.

— Они-то сами так вовсе не считают, — усмехнулся Дин Цзи и тронулся с места.

Всю дорогу назад они молчали. Линь Уюй сидел сзади, уставившись в затылок Дин Цзи, погруженный в глубокий транс, в то время как в его голове крутились задачи по контрольной, которую они писали в полдень.

Йодистые соединения Е и соединение Н в присутствии катализатора Cr-Ni вступают в реакцию сопряжения... Б — это монохлороалкан, химическое уравнение перехода от Б к В... Элементарно, дальше... Ядерная трансплантация у млекопитающих делится на пересадку ядер эмбриональных клеток и соматических клеток... Проехали, так, стоп, несколько номеров я так и не решил... U-образная трубка с закрытыми с обеих концов и одинаковыми по толщине коленями... Столбик ртути... При вертикальном положении левая и правая стороны... l1 = 18.0 см, l2 = 12.0 см... Давление 12.0 см рт. ст.... Пусть в вертикальном положении... p1p2... Горизонтально... p... Из условий равновесия сил имеем... По закону Бойля имеем... По формуле БЛА-БЛА получаем условие задачи...

Тело резко подалось вперед.

Не успел Линь Уюй сообразить, в чем дело, как его нос со всего маху врезался в затылок Дин Цзи.

Острая кислая волна ударила прямо в монокль, да так яростно, будто он наелся горчицы — глаза мгновенно заволокло слезами от удовольствия.

— Смотри куда едешь! — взревел Дин Цзи, потирая затылок. — Стоит закрыть глаза, как он прет буром!

— Сам за дорогой следи! — раздался ответный крик посреди улицы.

— Если бы я, блин, не следил, ты бы сейчас все еще здесь орал? — возмутился Дин Цзи. — Да если бы я не смотрел по сторонам, ты бы уже валялся на асфальте и умолял меня вызвать тебе скорую!

— Да ты ослеп что ли! — голосил человек на середине проезжей части.

Линь Уюй поморщился и бросил взгляд в ту сторону: посреди двойной сплошной линии стоял сутулый и тощий, как бамбуковая палочка для еды, парень и, бешено таращась, брызгал слюной.

Облегающие штанишки, обтягивающая кофта, голые щиколотки, а при взмахе руки еще и оголялся живот — хотя стиль одежды дело личное и Линь Уюй принципиально никогда не критиковал чужой выбор, он все же не мог удержаться от шквала безумных едких мыслей про себя.

Это был один из тех мужских нарядов против человеческой природы, которые он выносил с большим трудом: от одного вида в душе поднималась необъяснимая ярость, пагубно влияя на физическое и душевное здоровье прохожих.

— Других слов нет, что ли? — крикнул Дин Цзи. — Закончился словарный запас — так захлопни пасть! Твой лексикон в обе стороны не насчитывает и десятка слов, с чего ты вообще вздумал на улице глотки драть?

— Ты, мать твою, за рулем с закрытыми глазами... — Палочка для еды перешел на режим буксующего колеса.

— Концерт окончен, нет? — оборвал его Дин Цзи. — Ты из дома без мозгов вышел, еще и мне указываешь, открыты у меня глаза или нет?

Парень продолжал орать.

— Забей, — потер переносицу Линь Уюй, не желая больше лицезреть этого персонажа. — Поехали, нечего с такими связываться.

— Да я и не рвусь, — понизил голос Дин Цзи. — Кажется, у нас аккумулятор сел.

— Только что ведь нормально ехали? — растерялся Линь Уюй.

— Сейчас заряд упал до минимума, сам не пойму почему, — объяснил Дин Цзи. — А тут еще подъем в гору, так что тянуть может...

— Поедет вообще? — спросил Линь Уюй.

— Поехать-то поедет, только... — замялся Дин Цзи.

— Поехали, — коротко бросил Линь Уюй.

— Ладно, будь по-твоему. — Дин Цзи крутанул ручку газа.

Палочка для еды все еще стоял посреди дороги и ругался.

Слепой, не смотрит по дороге, безглазый, вылупился, фасолеглазый...

Чем дальше, тем сильнее его брань отрывалась от реальности. Глаза у Дин Цзи были весьма крупными, и если уж подбирать дурацкие сравнения, то это была бы скорее фасоль лима.

Скутер тронулся.

Медленно пополз вперед.

Линь Уюй замер в ожидании, что транспорт вот-вот наберет ускорение и рванет вперед — пусть даже на остатках заряда его хватит всего на полсотни метров, лишь бы оставить этого типуса позади, от его заунывного бубнежа уже начинала болеть голова.

Но скорость не увеличивалась.

Скутер двигался вперед плавно, неторопливо и с поистине стоическим спокойствием.

Если быть точным, он просто еле-еле плелся.

— В чем дело? — опешил Линь Уюй от подобного спецэффекта. — Едем вообще?

— Едем, — невозмутимо ответил Дин Цзи.

— ...Аккумулятор сел — это вот так выглядит? — опешил Линь Уюй.

— Ага, — кивнул Дин Цзи. — Ты же сам не дал мне договорить, приказал мне как заправский военачальник: «Поехали!». Ну а нам, пехоте, остается только выполнять приказ... Я как раз и хотел сказать, что ехать будем именно так.

— Я не знал, — Линь Уюю вдруг стало смешно.

— Ты что, никогда на электроскутере не ездил? — удивился Дин Цзи.

— Нет, — вздохнул Линь Уюй. — Я думал, он едет на обычной скорости, а потом просто внезапно глохнет.

Палочка продолжал орать, судя по всему, искренне полагая, что они умышленно над ним издеваются. Взбешенный еще сильнее, он припустил параллельно с ними, продолжая идти и поливать их трехэтажным матом.

Линь Уюй уже не чувствовал былого раздражения в голове — ему просто до смерти хотелось смеяться.

Картина выдалась комичной донельзя.

Дин Цзи, видимо, тоже прочувствовал момент, скосил глаза и состроил физиономию человека, сдерживающего смех:

— Как думаешь, если я сейчас заржавею в голос, он кинется драться?

— Без понятия, — усмехнулся Линь Уюй. — Хочешь — проверь.

Дин Цзи вернул взгляд на дорогу и, продолжая вести скутер, тихонько захихикал.

Палочка, судя по всему, обладал трезвой самооценкой, бросаться в драку не рисковал, а потому, проводив их бранью еще сто метров, молча свернул в сторону.

Скутер протащился вперед еще метров двести и перед самым перекрестком объявил о полной потере сознания.

Оба слезли с сиденья и по очереди покатили транспорт дальше.

— Помешал я тебе повторять материал, — виновато произнес Дин Цзи.

— Ничего, — отозвался Линь Уюй. — Я мысленно повторяю.

Дин Цзи покосился на него:

— Прямо в голове прокручиваешь?

— Угу, — кивнул Линь Уюй.

— Ну ты даешь, твое повторение прямо как мое гадание, — хмыкнул Дин Цзи. — Одно сплошное камлание.

— Будь у меня учебник, я бы так не делал, а раз его нет, приходится выкручиваться, — улыбнулся Линь Уюй. — И все же между мной и твоим гаданием есть принципиальная разница... Впрочем, то, что ты нагадал, не лишено смысла, верно?

Дин Цзи промолчал.

Потолкав скутер еще минут двадцать, они наконец нашли розетку у входа в какой-то супермаркет и поставили его на зарядку.

Линь Уюй зашел в магазин, сделал круг по рядам, купил две упаковки двухцветного мороженого, протянул одну Дин Цзи, и оба устроились на лавочке у входа, ожидая, пока аккумулятор подзарядится.

— Слушай, — Дин Цзи принялся усердно помешивать мороженое ложечкой, выговаривая слова с набитым ртом.

— М? — Линь Уюй задумчиво ковырял свое лакомство.

— Ну, тот твой... братец... Линь Чжань, — осторожно начал Дин Цзи. — Ты ведь в тот день спрашивал меня...

— Жив ли он? — подсказал Линь Уюй.

— Жив, — кивнул Дин Цзи.

— Понятно, — Линь Уюй едва слышно выдохнул, так легко, что это казалось незаметным.

Дин Цзи тоже почувствовал, как с души спал груз.

Сам он понятия не имел, жив этот Линь Чжань или мертв — с его поверхностными познаниями шарлатана такое не вычислишь.

Он просто видел, насколько для Линь Уюя важна эта тема. Человек, который наотрез отказывался верить в судьбу и заявлял: «Раз уж я пришел, то буду идти до конца», больше одного раза заводил с ним общие разговоры, просил погадать и даже изучал руководства по хиромантии...

Вообще-то Линь Уюй умел держать удар. Если бы не их близкое общение, внешне ни за что бы не догадался, какой сильный отпечаток наложили на него эти события.

Как-никак круглый отличник, если из-за подобных переживаний пострадает подготовка к экзаменам, какая же жалость.

Дин Цзи до конца не был уверен, хочет ли Линь Уюй, чтобы Линь Чжань был жив или нет. Раз сам Линь Уюй называл себя пустым местом, лишним человеком, то его брат уж точно не пустое место и не лишний... Поэтому он переспросил наверняка: оба раза Линь Уюй формулировал вопрос одинаково — «жив ли он». По его многолетнему опыту мошеннических дел, люди спрашивают о том, в чем надеются получить утвердительный ответ, иначе бы он спросил прямо, мертв он или жив.

Пока Дин Цзи мысленно раскладывал по полочкам свой опыт прорицателя, Линь Уюй внезапно закинул руку ему на плечо.

Лабиринт мыслей Дин Цзи мгновенно совершил восемнадцать крутых поворотов.

Эй! Ты это к чему!

— Спасибо, — сказал Линь Уюй.

— Чего? — покосился на него Дин Цзи.

Линь Уюй поднял руку и шутливо взъерошил ему макушку:

— Спасибо.

http://bllate.org/book/33307/4090834