Готовый перевод He's Not the Big Sister Anymore / Он давно не был в роли старшего брата: Глава 7

— Ты угадал, — Янь Жуюй швырнула рабочий журнал на стол Лу Синчжоу. — Его действительно не найти.

Лу Синчжоу взял журнал, перелистнул пару страниц и нахмурился:

— Нельзя было писать аккуратнее? Твой почерк похож на каракули призрака.

— Начальник, я и есть призрак!

— О, — Лу Синчжоу взглянул на неё. — Твоя призрачная жизнь настолько светлая, что ты почти человек.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности, я не хвалю тебя, — отрезал Лу Синчжоу. — Отсутствие владельца означает, что никто не заявил права на вещь?

— Именно. По идее, из-за такого количества драгоценных камней на чаше, многие должны были попытаться её присвоить, но главы всех компаний хором твердят, что никогда не видели эту вещь.

— Вот это уже интересно. А что насчет Фонда Мицзи?

— Даже не спрашивай. У главы фонда, женщины, при виде моей красоты тут же проснулась такая враждебность…

— …Прошу тебя, придерживайся нейтрального и краткого стиля, хватит заниматься самолюбованием.

— Красота порой бывает ошибкой, ладно уж. — Янь Жуюй набрала стакан воды, осушила его одним махом и продолжила: — Когда я пришла, фонд был занят подготовкой к какому-то аукциону. Та женщина грубо заявила, что у них никогда ничего не пропадало, а потом просто вышвырнула меня за дверь.

— Считаешь, там что-то нечисто?

— Это же Фонд Мицзи!

— И что не так с Фондом Мицзи?

— Они занимаются защитой животных! Разве их первой реакцией при виде чаши из черепа не должно было стать осуждение или попытка докопаться до истины? Почему они просто выставили меня вон, словно пытались избавиться от горячей картофелины?

— В таком случае это действительно подозрительно.

— Говорю тебе, там точно что-то не так, со всем зданием что-то не то, — Янь Жуюй обхватила себя руками, словно замёрзла. — Восемь из десяти магазинов внутри закрыты, ни души. Я вошла туда и почувствовала удушье, словно оказалась в самой чаще густого леса под кронами исполинских деревьев. Начальник, может, сходишь сам и посмотришь?

— Хорошо, — кивнул Лу Синчжоу. — Раз они собираются проводить аукцион, я возьму тебя с собой, чтобы ты расширила кругозор.

Однако на аукцион Фонда Мицзи попасть было не так просто: организация работала по системе приглашений, и без официального пропуска гость не мог даже переступить порог. Янь Жуюй оббегала все возможные места, но приглашение достать не смогла и вернулась с пустыми руками.

Лу Синчжоу уверенно заявил: не беда, сейчас папочка всё устроит.

И вот Жэнь Бужэнь, который скучал в своей темной каморке, вновь был притащен в комнату для допросов. Подняв голову, он увидел Лу Синчжоу, сидящего у стола: тот закинул ногу на ногу и выпрямил спину, выглядя столь элегантно, словно попивал вино в ресторане на восьмидесятом этаже.

Только вместо бокала вина в руках у него была пачка штрафных квитанций.

— Жэнь Бужэнь, — Лу Синчжоу вытянул одну квитанцию, — незаконное содержание животных, нарушающих границы. Штраф пятьсот тысяч.

— Да пошел ты!!! — взревел Жэнь Бужэнь. — Эта уродливая лиса не имеет ко мне никакого отношения! Моя величайшая ошибка была в том, что я увидел, как он подыхает, и влил в него пару флаконов целебных снадобий. Кто же знал, что он сразу примет человеческий облик, да еще и такой уродливый! Знал бы — лучше продал лекарство кому-нибудь другому, а не скармливал этой паршивой твари!

Лу Синчжоу выложил вторую квитанцию:

— Укрывательство преступных доходов Хуан Пи. Три года тюремного заключения и штраф восемьсот тысяч.

— Ты с ума сошел? Ты думаешь, твой никчемный Особый следственный отдел может отправить меня за решетку? Я еще в суд не ходил! Ты правда считаешь, что я пальцем деланный? Слушай сюда, фамилия Лу, если доведешь меня до ручки — пойдем на дно вместе! Эй… эй… ты что делаешь?

Лу Синчжоу дождался, пока тот закончит представление, взял квитанции и на глазах у задержанного принялся методично рвать их на мелкие кусочки.

Жэнь Бужэнь тут же притих, с подозрением следя за его пальцами.

— Что тебе от меня нужно?

— Не зря мы старые напарники, — улыбнулся Лу Синчжоу. — Слишком уж хорошо ты меня знаешь.

— Не воруй мои реплики.

Лу Синчжоу поманил его пальцем. Жэнь Бужэнь подался вперед:

— Так что за дело?

— Фонд Мицзи, знаешь такой? Мне нужно приглашение на их следующий аукцион.

Глаза Жэнь Бужэня блеснули, он понизил голос:

— Зачем тебе это?

Лу Синчжоу щелкнул его по лбу:

— Хватит притворяться.

— Черт, да во что я притворяюсь?

— Если бы Тибетская лисица не смог распознать происхождение чаши из черепа, я бы поверил. Но если ты не смог — убей меня, не поверю.

Жэнь Бужэнь глупо улыбнулся:

— Я правда не понимаю, о чем ты, брат. Ты же знаешь мой уровень культивации, едва хватает на пропитание.

— Раз не видишь — значит, не видишь.

— Эй, ну что за человек? Я же говорил, что терпеть не могу работать с такими государственными служащими: восемь фраз из десяти — пустая болтовня, а оставшиеся две вообще невозможно понять!

Лу Синчжоу подумал: неужели у него еще хватает наглости обвинять других в пустой болтовне?

— Скукотища! — буркнул Жэнь Бужэнь.

— Ладно, не строй из себя дурачка. Ты сразу понял, что с чашей из черепа что-то не так, и сплел интригу, чтобы я сам пошел всё проверять. Старик Жэнь, искусный маневр: натравить тигра на волка.

— Нет-нет-нет, умоляю, не надо считать меня таким коварным! Я правда не знал, что с той чашей связана какая-то история. Просто она так сверкала, выглядела дорого. Если бы ты ее не конфисковал, может, я бы уже нашел покупателя и перепродал…

— Не хочу слушать твои сказки, — прервал его Лу Синчжоу, хлопая по плечу. — Достань мне приглашение, и я забуду обо всем. Можешь валить.

Жэнь Бужэнь оказался человеком широких связей: через шесть часов Лу Синчжоу получил звонок с незнакомого номера. На другом конце провода раздался приглушенный голос:

— Десять вечера, улица Янмин, кафе Хуанмэньцзи.

— Есть курицу в десять вечера? Ты хочешь ожиреть?

— Меньше слов, бери побольше денег.

Ты еще и с меня деньги требуешь?! — Лу Синчжоу пришел в ярость, прочистил горло и только приготовился высказать всё, что думает, как на том конце повесили трубку. Гнев закипел внутри, не находя выхода.

Янь Жуюй, напевая под нос, толкнула дверь, мельком взглянула на него и тут же замолчала. Не говоря ни слова, она решительно развернулась и сбежала.

Лу Синчжоу: «…»

Когда он вошел в кафе, то наконец понял, зачем Жэнь Бужэнь просил принести денег: этот тип съел восемь порций и теперь ему было жалко платить самому.

— Как ты не лопнул? — выругался Лу Синчжоу, вытащил сто юаней и, бросив их хозяину, широко заявил: — Сдачи не надо!

— Спасибо, что поддерживаете бизнес, — хозяин, оказавшийся хуандасянем, опустил веки и поблагодарил, но денег не взял. — Этого мало, — прохрипел он.

— Что?

— Двести сорок, — не поднимая головы, пробормотал Жэнь Бужэнь, с трудом жуя. — Одна порция тридцать.

— Так дорого? — удивился Лу Синчжоу. — У нас в столовой двадцать!

— Разве вкус вашей столовой сравнится с этим? Меньше болтай, плати!

Лу Синчжоу с тяжелым сердцем отсчитал еще сто сорок юаней. Жэнь Бужэнь заикнулся, что хотел бы еще бутылку газировки, на что Лу Синчжоу предложил проверить, не хочет ли он получить этой бутылкой по голове.

Жэнь Бужэнь благоразумно решил остановиться, отодвинул пустую миску и, развалившись на стуле, с наслаждением выдохнул:

— Эх… столько лет ем эту курицу, но здесь — самая вкусная.

Лу Синчжоу смотрел на него с каменным лицом.

Жэнь Бужэнь закурил, сделал глубокую затяжку, медленно выпустил струю дыма в потолок, затем встал, небрежно бросил пачку сигарет Лу Синчжоу и громко добавил:

— Скука, я ушел!

Лу Синчжоу проводил его взглядом, опустил голову и открыл пачку. Внутри лежала изящная зеленая карточка с изображением терновника, обвивающего сухие кости. На обороте значилось: «Жизнь через смерть, любовь вечна». Это и было приглашение на аукцион.

Он встряхнул пачку, и из нее выпало белоснежное кольцо-печатка. На квадратной площадке был выгравирован тот же терновник — по всей видимости, символ Фонда Мицзи.

Лу Синчжоу прибрал вещи и вернулся в Фэнвэйло. Здание было достаточно большим, чтобы в нем можно было как работать, так и жить. На восемнадцатом этаже располагалось общежитие для сотрудников, где ютились холостяки, не имеющие хозяев. Их неуемная энергия бродила по всему этажу — дикая и тревожная.

Выйдя из лифта, Лу Синчжоу не удержался и чихнул: длинный коридор был пропитан приторным ароматом — не иначе, какая-то транжира вылила на себя полфлакона геля для душа.

Через три секунды появилась и сама транжира — Янь Жуюй с мокрыми волосами, собранными на макушке, в черном кружевном топе на тонких бретелях. Она держала тазик, прижимая его к тонкой талии, и покачивала бедрами так, будто они сейчас оторвутся.

С другого конца коридора шел сотрудник с тазом, собираясь помыться. Увидев её, он поспешно опустил голову и прижался к стене, пропуская девушку.

Янь Жуюй даже не взглянула на него и помахала Лу Синчжоу:

— Хай, начальник, вернулся с ночных гулянок?

— Если бы я гулял, вернулся бы в такое время? Чепуха, — Лу Синчжоу прошел мимо, оглядел её с ног до головы и нахмурился: — Что это за буржуазные замашки?

— Купила новую пижаму, — Янь Жуюй радостно покрутилась. — Чувствую себя такой сексуальной!

*Бабах!*

Янь Жуюй обернулась и увидела Ши Иньюя, который в изумлении застыл в конце коридора. Его таз валялся на полу, а зубная щетка, кружка и полотенце разлетелись в разные стороны. Кусок мыла, катясь по полу, врезался в ботинок Лу Синчжоу.

Лу Синчжоу наклонился, поднял мыло, посмотрел на Ши Иньюя, затем перевел взгляд на Янь Жуюй и тихо сказал:

— Ступай в комнату.

Янь Жуюй хитро улыбнулась, вдруг положила руку на плечо Лу Синчжоу, подалась вперед и проворковала кокетливым, притворным голосом:

— Начальник… О, черт!

Лу Синчжоу пинком отправил её в комнату и захлопнул дверь.

В следующую секунду сквозь дверь прошила воздушная стрела.

Из комнаты донесся вопль Янь Жуюй:

— Охренеть! Что это за ядерное оружие? Моя дверь!!!

— Больше не испытывай судьбу, — Лу Синчжоу посмотрел на дыру в двери, невольно усмехнулся и добавил вполголоса: — Этот тип не из тех, с кем стоит шутить.

— Я ошиблась, просто хотела вас подтолкнуть, не знала, что у этого старшего брата такой взрывной характер…

Услышав это, Лу Синчжоу помрачнел и злобно прошипел:

— Заткнись, ради бога.

Позади послышались шаги. Приближался Ши Иньюй, от него веяло знакомым ароматом. Лу Синчжоу плотно закрыл многострадальную дверь Янь Жуюй, накинул навесной замок и обернулся.

Ши Иньюй стоял позади с обиженным выражением лица и тихо прошептал:

— Любимая жена…

— Не болтай чепухи, — Лу Синчжоу протянул ему мыло. — Забирай вещь.

— Я не слышал, что между тобой и секретарем Янь есть чувства, выходящие за рамки рабочих…

— Тогда какого черта ты стреляешь? — понизил голос Лу Синчжоу. — Направлять оружие на своих товарищей — похоже, ты решил вернуться в тюрьму в первый же день после освобождения.

Услышав угрозу, Ши Иньюй нервно рассмеялся:

— Ты беспокоишься обо мне.

— Кажется, у тебя совсем нет мозгов.

— Любимая жена…

Лу Синчжоу посмотрел на него.

Ши Иньюй внезапно умолк — в этом взгляде не было ни капли чувств, лишь пустота, холод и полное безразличие, отчего у него перехватило дыхание.

Он вдруг осознал, что слова, которые сейчас прозвучат, будут невыносимы для него. Ему хотелось оправдаться, но страх заставил лишь тревожно следить за тонкими губами Лу Синчжоу.

Те слегка приоткрылись, холодно вынося вердикт:

— Не называй меня больше любимой женой. Брак, основанный на принуждении одной из сторон, не имеет юридической силы.

— Я…

— Я рад, что ты начал новую жизнь, — тихо сказал Лу Синчжоу. — Но этот фарс… пусть он закончится.

Ши Иньюй стоял в темном, узком коридоре, глядя, как Лу Синчжоу после этих слов разворачивается и входит в комнату. Тонкая дверь закрылась, окончательно отрезав его от него.

Время от времени мимо проходили люди, с недоумением поглядывая на незнакомца, но никто не решался его беспокоить.

Ши Иньюй простоял так довольно долго, а затем уголки его губ поползли вверх. Он протянул руку и нежно коснулся двери, словно гладил лицо Лу Синчжоу.

— Ты говоришь очень верно, — прошептал он, — но неужели это то, что может меня удержать? Ха, я ведь демон. Самый эксцентричный и своевольный демон… в этом мире.

— Господин Главарь, Господин Главарь… — Янь Жуюй прижалась к дыре в двери и прошептала.

Ши Иньюй обернулся и холодно посмотрел на неё.

Янь Жуюй заискивающе улыбнулась:

— Будьте милосердны, простите маленького человека, а заодно уберите этот замок. Маленький человек хочет в туалет.

Ши Иньюй прошептал:

— Маленького человека?

— Служанка!

— Чепуха, — Ши Иньюй выпрямился. — В мире больше нет никакого Города Шестого Неба и нет никакого Предводителя. Теперь мы все — бойцы революции пролетариата, между нами нет классовых различий.

— …

— У тебя в голове все еще реакционные мысли старого времени, буржуазная идеология и идеи мелкой буржуазии. Потребуется долгая классовая борьба, чтобы искоренить их окончательно.

Янь Жуюй скривилась:

— Я просто хочу в туалет. Прошу этого мужчину-товарища проявить дух взаимной помощи и снять с меня этот замок.

— Вот как, — улыбнулся Ши Иньюй. Он протянул руку, с щелчком плотно защелкнул замок, который до этого висел лишь для вида, и, развернувшись, неспешно удалился.

Янь Жуюй: «???»

http://bllate.org/book/33299/4088821