Готовый перевод Sour Plums: Day and Night Dreams / Кислая слива: Сквозь годы и печали: Глава 9

Синь Чжи неизвестно когда тоже проснулся, прислонившись к дверному косяку кухни и наблюдая за ним. Его взгляд, казавшийся почти осязаемым, скользил по чуть согнитей спине Ли Шианя и его привычно мнущим тесто пальцам.

Кухня была тесной, и двум взрослым мужчинам в ней было откровенно тесно, казалось, даже воздух вокруг стал густым и вязким.

– Ты обычно питаешься только этим? – внезапно подал голос Синь Чжи.

– Мм.

Ли Шиань даже не поднял головы.

– Неудивительно, что ты дохуделся до такого состояния, – прокомментировал Синь Чжи, и в его тоне невозможно было разобрать, слышится ли там забота или брезгливость.

Ли Шиань на секунду замер над тестом и ничего не ответил.

Вскоре по комнате разошелся аромат лапши в бульоне. Он разложил еду по двум пиалам, одну поставил перед Синь Чжи, а другую взял себе, сел за квадратный стол в главной комнате и молча принялся за еду.

На середині трапезы Синь Чжи вдруг заговорил:

– Какие планы на сегодня?

Ли Шиань снова замер, поднял голову и растерянно моргнул:

– ...Утром никаких планов нет, а в обед... нужно идти обедать к тетушке Чжан.

Его жизнь всегда была предельно простой, особенно в дни Праздника Весны: кроме поездок к Сяо Нин, он почти всё время сидел дома.

– Отлично, – Синь Чжи отложил палочки, взял салфетку и грациозным движением вытер рот. – Утром поведешь меня прогуляться.

– Прогуляться? – растерянность Ли Шианя стала еще глубже. – Куда прогуляться? В этом городке... особо некуда ходить.

– Куда угодно, – тон Синь Чжи не терпил возражений. – Куда обычно ходишь, туда и поведешь.

Ли Шиань немного помолчал, пытаясь отказаться:

– В городке все друг друга знают, тебе... будет не слишком удобно.

Он имел в виду положение Синь Чжи: с таким лицом тот привлекал слишком много внимания, где бы ни появился.

Но Синь Чжи, казалось, ничуть не смущался:

– Это мои проблемы.

Он поднялся на ноги и, глядя на Ли Шианя сверху вниз, бросил:

– Доешь – и уходим.

Ли Шиань посмотрел на оставшуюся в пиале половину лапши, и аппетит у него мгновенно пропал. Он молча отложил палочки и тоже встал:

– Я приберусь.

– Быстрее, – произнес Синь Чжи, развернулся и направился в спальню Ли Шианя, задержав взгляд на жестяной коробке на прикроватной тумбочке.

В прошлый раз он не рассмотрел ее как следует, а сейчас заметил, что на крышке ножом был выцарапан крошечный иероглиф «Ань», причем края получились грубоватыми – судя по всему, Ли Шиань вырезал его сам.

Ли Шиань быстро собрал посуду и вымыл ее.

Войдя в комнату, он хотел сменить куртку на что-нибудь потеплее, но обнаружил, что Синь Чжи стоит посредине комнаты, и его взгляд снова прикован к той самой жестяной коробке на тумбочке.

Услышав шорох, Синь Чжи повернул голову, бегло окинул его взглядом и, не став расспрашивать о планах, лишь холодно бросил:

– Даю тебе десять минут.

Ли Шиань поджал губы, достал из шкафа и надел черный пуховик, который вчера принес Синь Чжи, и тихо произвел:

– Я готов.

Когда они вышли в переулок, солнце уже поднялось высоко.

На шестой день Нового года людей в городке было немного, лишь изредка проезжали на мотоциклах те, кто отправлялся навещать родственников, поднимая за собой порывы холодного ветра.

Синь Чжи надел медицинскую маску и очки в черной оправе с простыми стеклами, скрыв большую часть лица, но его высокая фигура и выдающаяся осанка все равно заставляли прохожих то и дело оглядываться.

Сам же он держался совершенно непринужденно: засунув руки в карманы куртки и шагая не слишком широким шагом, он неизменно шел чуть впереди Ли Шианя, словно это он был здесь проводником.

Ли Шиань плелся позади, чувствуя себя крайне неуютно – ему казалось, что эти любопытные взгляды впиваются в спину острыми иголками.

– Куда мы идем? – не выдержав, спросил он.

– На причал в Тинцюаньвань, – шаги Синь Чжи не замедлились, а голос из-под маски прозвучал слегка приглушенно. – Делопроизводитель Ван сказал, что это место подходит для съемок «Дикого огня», проведешь меня.

Река у Тинцюаньвань под зимним солнцем казалась тихой и студеной, высохшая трава по берегам была покрыта инеем. Лед на реке почти везде растаял, тонкая ледяная корка осталась лишь у самых берегов.

Зимой река мелела, обнажая обширные илистые отмели, а у берега криво кренилось несколько обветшалых деревянных лодок, чьи борта тоже покрылись тонким слоем льда. Ветер, дувший с реки, приносил с собой влагу и казался еще холоднее, чем в деревне.

Синь Чжи достал телефон, сделал несколько снимков видов причала, затем подошел к деревянной лодке, протянул руку и потрогал ледяную крошку на борту, слегка нахмурившись, будто обдумывая что-то.

Ли Шиань присел на корточки в нескольких шагах позади, глядя на его спину и молча.

Они пробыли на причале около часа, пока Синь Чжи не ответил на звонок – звонил кто-то из съемочной группы, спрашивая, когда он вернется в уездный город.

Синь Чжи бросил взгляд на Ли Шианя и ответил в трубку:

– Поговорим позже, я еще побуду здесь.

Закончив разговор, Синь Чжи повернулся к Ли Шианю:

– Пойдем назад.

Обратный путь они проделали молча. Когда до деревенских ворот оставалось совсем чуть-чуть, они издалека увидели тетушку Чжан, которая стояла у дома Ли Шианя с корзинкой в руках, будто кого-то поджидая.

– Сяо Ань! Наконец-то дождалась вас! – заметив их, тетушка Чжан быстрыми шагами направилась навстречу, переводя взгляд с одного на другого, и улыбнулась: – Я только что говорила Сяо Синь, что если вы сейчас же не вернетесь, обед совсем остынет.

Ли Шиань опешил:

– Линь Си уже пришла?

– Пришла, сидит в доме, – тетушка Чжан взяла Ли Шианя под руку и потянула к крыльцу. – Мы тут болтали, и Сяо Синь сказала, что уезжает сегодня, так что этот обед как раз послужит ей проводами.

Она спохватилась:

– Ах да, друг Сяо Аня, ты тоже пошли с нами, тетушка сегодня приготовила свинину в соевом соусе, тебе точно понравится!

Синь Чжи послушно последовал за ними внутрь, и на его лице снова появилась та самая мягкая улыбка:

– Беспокою вас, тетушка Чжан.

Когда они вошли в комнату, Линь Си сидела на стуле в главной комнате, перелистывая какую-то книгу.

Услышав шум, она подняла голову, увидела вошедших вместе Ли Шианя и Синь Чжи, на мгновение замерла, а затем с улыбкой поднялась:

– Братец Шиань, вы вернулись.

Ее взгляд упал на Синь Чжи, в глазах мелькнуло удивление – судя по всему, она узнала его, но не стала раскрывать карты, лишь вежливо кивнула:

– А это... ваш друг?

– Да, Синь Чжи, – сбивчиво ответил Ли Шиань.

– Здравствуйте, я Линь Си, – Линь Си первой протянула руку, приветливо улыбаясь.

Синь Чжи посмотрел на ее протянутую руку, на секунду замялся, но все же легко пожал ее и тут же отпустил:

– Здравствуйте.

Тетушка Чжан уносила овощи из корзины на кухню и на ходу кричала:

– Вы пока посидите, поболтайте, а тетушка быстренько разогреет еду, и сразу будем обедать!

В главной комнате остались только они втроем, и атмосфера мгновенно стала неловкой.

Линь Си перевела взгляд с Ли Шианя на Синь Чжи и больше ни о чем не стала спрашивать. Она просто закрыла лежавшую на коленях книгу и положила ее на стол:

– Братец Шиань, у меня билет на поезд на четыре часа дня, после обеда мне нужно будет ехать в поселок на вокзал.

Ли Шиань посмотрел на нее:

– Разве у тебя не билет на восьмое число? Почему раньше?

– На работе возникли непредвиденные обстоятельства, пришлось срочно переоформить билет, – ответила Линь Си.

– Хорошо, я провожу тебя до вокзала, – сказал Ли Шиань.

– Не нужно беспокоиться, я сама справлюсь, – Линь Си с улыбкой покачала головой. – Ваш друг только что приехал, у вас наверняка еще есть дела.

Синь Чжи прислонился к краю стола и молча наблюдал за их разговором, легонько постукивая пальцами по столешнице и о чем-то думая.

Обед выдался на славу: тетушка Чжан приготовила и тушеную свинину, и тушеного цыпленка, и целую гору овощных блюд – стол ломился от угощений.

Тетушка Чжан без устали подкладывала еду Синь Чжи и Линь Си, без перерыва приговаривая:

– Синь Чжи, кушай побольше, свинина по моему рецепту здесь, в Тинцюаньвань, славится на всю округу!

– Сяо Синь, в Столице тебе точно не попробовать такой настоящей домашней еды, ешь давай, чтобы силы были для работы!

Синь Чжи ел очень сдержанно и аккуратно. Какое бы блюдо ни положила ему тетушка Чжан, он принимал всё до последней крошки, а время от времени еще и вежливо благодарил:

– Спасибо, тетушка Чжан, очень вкусно, – отчего та буквально сияла от радости.

Линь Си тоже ела с аппетитом, попутно расспрашивая тетушку Чжан о всяких интересных вещах из жизни в Столице, так что постепенно за столом воцарилась оживленная атмосфера.

Ли Шиань почти ничего не ел, лишь изредка отправлял в рот пару кусочков и то и дело украдкой бросал взгляды на Синь Чжи, чувствуя себя как на иголках.

Он знал, что Линь Си наверняка узнала Синь Чжи, и боялся, что тот сболтнет что-нибудь лишнее.

Вспомнив о чем-то, Ли Шиань внезапно спросил:

– Тетушка Чжан, а где Сяо Синь? Почему она не идет обедать?

Тетушка Чжан отмахнулась:

– Да эта девчонка – кто ее знает, к какому из одноклассников опять убежала играть, не обращай внимания.

После обеда Ли Шиань снова предложил проводить Линь Си до вокзала, но она опять отказалась, и настаивать он больше не стал.

Они молча смотрели вслед удаляющейся Линь Си, пока ее светлая фигурка окончательно не скрылась за поворотом переулка, и в тупике снова остались только они вдвоем.

– Девушка? – внезапно заговорил Синь Чжи. Его голос звучал негромко, но в нем сквозило преднамеренное, колючее любопытство.

– Что? – Ли Шиань растерянно повернулся к нему, словно не сразу сообразил, к чему был этот внезапный вопрос.

– Разве не с ней тебя заставили пойти на свидание вслепую? – Синь Чжи склонил голову, и его взгляд, устремленный на лицо Ли Шианя, стал острым, как скальпель, словно он пытался содрать с того только что напускное спокойствие.

– Разве тетушка Чжан не говорила, как она увлечена? Общались несколько дней – уже определились с отношениями?

Его тон был ровным, в нем почти не слышно было эмоций, но каждое слово словно несло в себе крошечные зазубрины, от которых кожа покрывалась мурашками.

Лицо Ли Шианя слегка побледнело. Он отвел взгляд и сухо произвел:

– Не твое дело.

– Не мое дело?

Синь Чжи тихонько усмехнулся, но в этом смешке не было ни капли тепла – лишь густая, едкая ирония. Он сделал шаг вперед, подавляя своим присутствием.

– Берешь мои деньги, пользуешься всем, что я тебе дал, и при этом ходишь по бабам на свидания, заводишь шашни? Ли Шиань, откуда у тебя столько наглости?

– Я не...

Ли Шиань машинально попытался возразить, но голос его прозвучал жалко и слабо.

Те пятьдесят миллионов были подобны тяжелой горе, и даже будучи пожертвованными, они всё равно не позволяли ему вздохнуть полной грудью, особенно сейчас, перед лицом Синь Чжи.

– Чего ты «не»? – Синь Чжи в упор вглядывался в него. – Не тратил моих денег или не ходил на свидания?

Не дожидаясь ответа, он скривил губы в еще более холодной усмешке, и хотя голос стал тише, каждое слово било прямо в цель:

– А она знает?

Ли Шиань резко поднял голову, и в его глазах мелькнула паника.

http://bllate.org/book/33243/4081856