Готовый перевод Sour Plums: Day and Night Dreams / Кислая слива: Сквозь годы и печали: Глава 6

Синь Чжи говорил с ноткой недовольства. Он быстрыми шагами подошел к Ли Шианю и остановился за его спиной.

Ли Шиань на мгновение зажмурился, глубоко вздохнул и постарался сделать свой голос как можно более спокойным.

Он медленно повернулся, поднял голову и посмотрел на Синь Чжи. Во взгляде его мелькнуло смущение:

— Я… я не убегал.

Синь Чжи ничего не ответил. Он просто молча смотрел на него сверху вниз, и казалось, что его глубокий взгляд способен проникнуть прямо в душу.

От этого пристального взгляда Ли Шианю стало не по себе. Руки и ноги словно не знали, куда деться, и ему пришлось заговорить первым, чтобы прервать неловкое молчание.

— Давно не виделись… — голос Ли Шианя звучал немного хрипло.

Синь Чжи по-прежнему хранил молчание. Он лишь нахмурился, а его взгляд дюйм за дюймом скользил по покрасневшим от холода щекам Ли Шианя, по его плотно сжатым губам и по глазам, которые слегка бегали из-за охватившей его растерянности.

В этом его взгляде промелькнуло слишком много эмоций, расшифровать которые было невозможно.

Долгое время спустя Синь Чжи наконец произнес:

— Ты собирался в такой мороз стоять на переулке и ностальгировать со мной? — тон его был ровным, и было непонятно, вопрос это или насмешка.

Ли Шиань сильнее сжал в руках полиэтиленовый пакет, закусил губу и вовсе не собирался приглашать его в дом. Вместо этого он задал встречный вопрос:

— Зачем ты меня здесь искал?

Взгляд Синь Чжи опустился на его покрасневшие от холода пальцы, а затем медленно поднялся обратно к лицу, пытавшемуся казаться невозмутимым.

Ветер на углу переулка взметнул пыль, пронесясь сквозь молчаливое пространство между ними двумя.

— Зачем мне нужно было приходить?

Синь Чжи повторил его вопрос, сделал шаг вперед, и его высокая фигура отбросила тень, которая почти полностью накрыла Ли Шианя. Чеканя каждое слово, он произнес:

— Ли Шиань, я пришел за долгом.

Он сделал паузу, а его взгляд, острый словно крючки, намертво приковался к внезапно сузившимся зрачкам Ли Шианя.

— Ты все еще должен мне четыре года.

Эти слова прозвучали словно ржавый ключ, провернувшийся в самом сокровенном, спрятанном за семью печатями уголке памяти Ли Шианя.

В сознание мгновенно хлынули те самые намеренно забытые пункты контракта, холодные условия сделки и блеклый свет перед больничной койкой Сяо Нина.

Прижатый напором Синь Чжи, Ли Шиань отступил на полшага назад, и его спина уперлась в холодную стену переулка.

Пластиковый пакет в его руках издал шуршащий звук, и лежавшие внутри овощи и фрукты вдруг показались невероятно тяжелыми.

Он отвел взгляд от Синь Чжи и молчал, не говоря ни слова.

И правда.

Тот самый контракт на продажу себя сроком на пять лет.

Медицинские расходы Сяо Нина.

Он «отработал» лишь один год, и он по-прежнему должен Синь Чжи целых четыре года.

Взгляд Синь Чжи скользнул поверх его зажатых плеч, окинул взглядом узкий, потрепанный переулок за его спиной, источавший нищету.

В конце концов он четко зафиксировался на старой железной двери с облупившейся краской, из-под которой проступала ржавчина. Прищурившись, Синь Чжи спросил:

— Ты здесь живешь?

Ли Шиань поднял голову, его губы шевельнулись, и он уже было хотел что-то сказать, но его прервало внезапное движение поблизости.

Дверь в соседний дом со скрипом отворилась изнутри.

Выглянув наружу в толстой ватной фуфайке, тетушка Чжан с первого же взгляда заметила двоих людей в странных позах посреди переулка и на мгновение замерла.

Сначала она с подозрением окинула взглядом незнакомого мужчину — прилично одетого, с выдающейся осанкой, а затем ее взгляд упал на набитый до отказа полиэтиленовый пакет в руке Ли Шианя. Улыбнувшись, она сделала два шага вперед:

— Сяо Ан, только вернулся? А я как раз собиралась зайти к тебе.

Ее взгляд снова невольно скользнул к мужчине рядом с Ли Шиандем, обладавшему невероятно сильным присутствием. Ей показалось, что он смутно знаком, будто она где-то его видела, но, как ни напрягала мозги, вспомнить так и не смогла.

Тетушка Чжан не разбиралась в брендовых логотипах, но и так видела, что ткань на костюме этого мужчины сидит идеально, а крой явно дорогой — дешевым он точно быть не мог.

В свои годы тетушка Чжан обычно смотрела по телевизору лишь бытовые сериалы о непростых отношениях свекровей и невесток да вечерние новости.

Она абсолютно не интересовалась сплетнями об айдолах и звездах дорам, поэтому действительно не узнала в стоящем перед ней человеке знаменитость, чьи лица то и дело мелькали на рекламных щитах и экранах.

— А этот молодой человек… — тетушка Чжан все же не удержала любопытство и, глядя на Синь Чжи, задала вопрос.

Сердце Ли Шианя бешено заколотилось. Опередив Синь Чжи, он натянул на лицо крайне вымученную улыбку и невнятно бросил:

— Это друг. Кстати, тетушка Чжан, вы по какому делу ко мне? — он попытался перевести тему.

Внимание тетушки Чжан действительно удалось отвлечь, и она с улыбкой заговорила:

— Да вот в чем дело. Вы ведь с девчонкой Линь Си неплохо ладите, верно? Я тут все слышала, — в ее голосе сквозила радость от успешно сосватавших пару людей.

— Как раз собиралась спросить: разве эта девочка не возвращается в Столицу через пару дней? Перед отъездом приходите вместе ко мне поужинать, в знак прощания. Спроси у Линь Си, когда у нее будет свободное время, решите — и дай мне знать.

Закончив говорить, тетушка Чжан снова перевела взгляд на молчаливого, но неизменно приковывающего к себе внимание Синь Чжи и, движимая гостеприимством из разряда «всякий гость в доме к радости», с улыбкой добавила:

— А если друг Сяо Ана к тому времени еще не уедет, то пусть тоже приходит к нам на ужин, да! Делов-то — палочки лишние на стол кинуть!

К неожиданности Ли Шианя, маска ледяного отчуждения на лице Синь Чжи мгновенно испарилась.

Он одарил тетушку Чжан на редкость послушной и мягкой улыбкой и, ни капли не церемонясь, послушно отозвался:

— Хорошо, тетя.

— Ой, — тетушка Чжан расплылась в улыбке от этого обращения «тетя» и замахала руками. — Какая я тебе тетя, к чему эти формальности? Зови тетушкой, как Сяо Ан, мне так куда милее!

— Хорошо, тетушка Чжан.

Синь Чжи сменил обращение так естественно, будто всю жизнь только так и делал. Этот кроткий и вежливый вид разительно отличался от того ледяного напора, с которым он только что допытывался до Ли Шианя.

Только после этого тетушка Чжан довольная повернулась к Ли Шианю и не преминула напомнить:

— Ну вот и договорились, Сяо Ан, не забудь сказать Линь Си!

С этими словами она потерла подмерзшие на ветру руки и, уже собираясь уходить, обернулась и добавила:

— И вы двое чего стоите в самом переулке, ступайте в дом, на улице вон как холодно.

Ли Шиань, молчавший до этого момента, лишь сухо бросил в ответ:

— Понял, тетушка Чжан, идите своими делами занимайтесь.

В устье переулка они снова остались вдвоем.

Из глубин переулка донеслось несколько собачьих лаев и смех резвящихся детей, отчего царившее между ними молчание казалось еще более оглушительным.

Синь Чжи немного понаблюдал за ним и заговорил первым:

— Не пригласишь меня войти? Друг мой.

Ли Шиань поджал губы, промолчал, развернулся и пошел к двери. Достав из кармана ключ, он отпер замок и зашагал внутрь, больше не глядя на того, кто остался позади.

Синь Чжи проводил взглядом его спину, слегка нахмурившись, но устраивать сцену не стал. Подняв ногу, он последовал за ним и перешагнул через порог.

Главная комната оказалась небольшой, но убранной на редкость чисто. Старый квадратный стол, два стула, у стены — небольшой низкий шкафчик, на котором стояла эмалированная кружка с воткнутыми в нее несколькими сухими тростинками.

Пол был цементным, а единственным украшением служил старый календарь на стене, открытый на странице первого лунного месяца.

Все выглядело настолько просто, что граничило с нищетой.

Взгляд Синь Чжи быстро окинул комнату и в конце концов остановился на Ли Шиане.

Тот как раз выкладывал купленные продукты на маленькую разделочную доску у входа на кухню. Движения его были несколько скованными, а спина натянута струной.

— Ты здесь живешь? — спросил Синь Чжи, и его голос прозвучал как-то неуместно в пустой гостиной.

— Угу, — Ли Шиань не обернулся.

Синь Чжи подошел к столу, провел пальцем по столешнице и оставил след на тончайшем слое пыли. Ничего не сказав, он отодвинул стул и сел. Ножки стула заскрежетали по полу.

Ли Шиань на секунду замер.

— Пить есть что-нибудь? — спросил Синь Чжи, откинувшись на спинку стула и приняв расслабленную позу, словно он здесь был хозяином.

Ли Шиань молча подошел к низкому шкафчику, взял ту самую эмалированную кружку, набрал из крана на кухне воды и поставил перед Синь Чжи на стол.

Вода в кружке слегка плескалась, отражая балки потолка.

Синь Чжи посмотрел на стакан, но не притронулся к нему.

— Ты предлагаешь мне пить это? — он бросил на Ли Шианя косой взгляд, нахмурив брови.

— В доме только это, — Ли Шиань стоял у стола, опустив глаза. — Если не привык, в деревне есть магазинчик, там продается бутилированная вода.

Синь Чжи пару секунд буравил его взглядом, затем резко протянул руку, взял кружку и сделал большой глоток.

Ледяная водопроводная вода обожгла горло. Он снова поморщился, с глухим стуком поставил кружку на стол и отрывисто бросил:

— Сойдет.

Было непонятно, понравилось ему или нет.

Ли Шиань ничего не ответил, и между ними снова повисла удушливая тишина. Слышны были лишь завывания ветра за окном да глухие звуки работающего телевизора от соседей.

Вскоре у Синь Чжи зазвонил телефон. Он глянул на экран и просто сбросил вызов.

Не прошло и нескольких секунд, как телефон зазвонил снова. Синь Чжи цокнул языком, выказывая крайнее раздражение, но трубку все же взял.

— Угу.

— Прибыл.

— Без разницы.

— Ехать не нужно.

— Сбрасываю.

Коротко и ясно, без каких-либо эмоций. Сбросив вызов, он небрежно бросил телефон на стол, и его взгляд снова упал на Ли Шианя.

— В какой комнате я буду спать? — спросил он.

— Что? — Ли Шианю показалось, что он ослышался.

Синь Чжи:

— Я буду жить у тебя.

— У меня? — Ли Шиань остолбенел. — У меня всего одна комната…

— Хватит и одной, — перебил его Синь Чжи тонном, не терпящим возражений. — Съемочная группа приехала за натурными материалами, впитывать атмосферу жизни. В гостинице слишком шумно, а здесь тихо.

— Но…

— Никаких «но».

Тон Синь Чжи похолодел, его лишенные тепла глаза слегка сузились:

— Ли Шиань, не заставляй меня повторять дважды.

Это была та самая давно забытая, присущая только Синь Чжи властность, и Ли Шиань прекрасно знал этот тон.

Он знал, что не сможет отказаться — он никогда не мог ему отказать.

— Так в какой комнате я буду жить? — снова спросил Синь Чжи.

Ли Шиань указал на единственную закрытую дверь:

— Вон там, моя комната. Ты… можешь спать там, а я лягу в гостиной.

Синь Чжи поднялся на ноги, направился прямо к той двери и толкнул ее.

http://bllate.org/book/33243/4081853