Готовый перевод Beastmen: The Hardship of a Master / Путь мастера в мире зверолюдей: Глава 8

День вступления в племя

В ту ночь Фу Рухуэй не мог уснуть.

После того как днем он воочию увидел, как мужчины в племени ходят, держась за руки, плечом к плечу, и даже без стеснения обнимаются и целуются на глазах у всех, ему вспомнилось одно давнее событие.

В эпоху династии Да Сун среди мужчин царили весьма вольные нравы.

Среди знати и богачей было обычным делом содержать при себе смазливых юношей-фаворитов, а заведения с мужчинами легкого поведения встречались на каждом шагу.

Фу Рухуэй с малых лет странствовал по свету со своим наставником, поэтому слыл человеком бывалым и был не понаслышке знаком с подобными вещами.

К тому же Фу Рухуэй обладал весьма привлекательной внешностью и ладной фигурой, из-за чего невольно становился объектом вожделения многих любителей мужской любви.

Он помнил, как в год, когда ему исполнилось тринадцать, во время праздника Фонарей он потерялся в толпе и случайно забрел в глубокий переулок.

Не успел он пройти далеко, как услышал приглушенные рыдания.

Приблизившись, Фу Рухуэй с ужасом обнаружил, что какой-то мужчина издевается над юношей.

Тот был прижат к земле, руки и ноги его, казалось, были вывернуты, и он не мог сопротивляться, лишь издавая болезненные стоны.

Фу Рухуэй с самого детства испытывал к подобному крайнее отвращение, а увидев такую картину, пришел в ярость и тут же выхватил меч, метя в спину насильника.

К его удивлению, негодяй тоже оказался сведущим в боевых искусствах. Заметив Фу Рухуэя, он развернулся, и его глаза вспыхнули недобрым огнем. Даже не удосужившись привести себя в порядок, он бросился на него.

Фу Рухуэй не ожидал, что противник окажется столь силен. В свои тринадцать лет он, конечно же, не мог с ним тягаться и уже через несколько приемов оказался прижат к земле.

— Такой юноша, поистине редкая находка, — с гнусным смешком проговорил тот, потянувшись к его щеке. Фу Рухуэй покраснел от гнева и отчаянно забился.

Мужчина надавил на точки на его теле, парализовав движения, и, выставив напоказ свое безобразное достоинство, прошептал:

— Будь послушным, братец, я покажу тебе, что такое блаженство.

В тот момент, когда Фу Рухуэй уже был готов отчаяться, подоспел его наставник и одним ударом меча покончил с этим животным.

С тех пор Фу Рухуэй питал глубочайшую ненависть к подобным вещам. Стоило кому-то из мужчин проявить к нему сомнительный интерес, он тут же приставлял клинок к чужому горлу. Даже если кто-то случайно оказывался слишком близко, он немедленно отскакивал в сторону… Постойте.

Фу Рухуэй, до этого плотно сжимавший веки, внезапно открыл глаза.

Сегодня, когда Элиос обнимал меня за плечи, я, кажется, ничуть не противился…

Неужели… я уже начал считать его верным другом, с которым готов разделить и жизнь, и смерть?

Эта мысль мелькнула и тут же исчезла.

Впрочем, Фу Рухуэй все же напомнил себе:

Здесь все принимают меня за самку, поэтому впредь нужно быть гораздо осмотрительнее в общении с ними…

***

На следующее утро Фу Рухуэй, который ожидал, что из-за бессонной ночи проспит до самого обеда, проснулся с первыми лучами солнца, чувствуя себя бодрым и полным сил.

Встав и размяв конечности, он с удивлением обнаружил, что прежняя слабость бесследно исчезла.

Закрыв глаза, он прислушался к потокам ци в своем даньтяне и поразился: его внутренняя сила была полна как никогда!

Превосходно!

Фу Рухуэй понял, что это означает лишь одно: внутренняя энергия, переданная наставником, полностью усвоилась. Теперь он наконец-то восстановил свои силы.

В приподнятом настроении он решил получше осмотреть это место, называемое Миром Зверей.

Он одернул льняную одежду. Хотя она была гораздо грубее хлопковой, в ней все же было удобнее, чем кутаться в звериные шкуры. Правда, рубаха оказалась слишком велика, а надеть под нее было нечего, из-за чего Фу Рухуэй чувствовал себя как-то неуютно.

Заметив в углу свою старую одежду, почти превратившуюся в лохмотья, он оторвал полоску ткани и подпоясался, отчего стало гораздо лучше.

Затем он натянул штаны.

Стоит отметить, что эти льняные брюки он специально попросил Джина сшить для него, ведь здесь почти никто не любил надевать под широкие одежды нижнее белье, чего Фу Рухуэй до сих пор не мог взять в толк.

Подойдя к углу, он взял свой меч Чжуфэн, который пролежал там больше полумесяца. Погладив лезвие, он почувствовал привычный холодок, принесший удивительное спокойствие.

Поскольку ножен не было, Фу Рухуэй обмотал меч тканью, чтобы никого случайно не поранить, и закрепил его за спиной.

Закончив приготовления, он распахнул дверь и обнаружил, что у самого порога, лениво растянувшись, спит огромный золотистый лев.

Да, именно огромный лев.

Во время лечения Джин вкратце рассказал ему об устройстве этого племени.

Так Фу Рухуэй узнал, что звериная форма Элиоса — лев.

В этом племени зверолюди делились на три вида: львы, тигры и львотигры.

— Элиос?

Услышав голос Фу Рухуэя, огромный лев тут же навострил уши, открыл глаза и, подняв голову, уставился на него. Фу Рухуэй ясно увидел в его глазах глубокую тревогу.

Лев радостно негромко зарычал, поднялся и, подойдя к Фу Рухуэю, потерся большой пушистой головой о его бок, словно ластясь. Он даже лизнул его в тыльную сторону ладони, будто стараясь задобрить.

Глядя на эти движения, Фу Рухуэй вспомнил, что вчера, возможно, слишком бурно отреагировал на поведение Элиоса.

Неудивительно, что тот так волновался… Неужели он всю ночь просидел под дверью, охраняя его сон?

Эта мысль глубоко тронула Фу Рухуэя. Он протянул руку и погладил Элиоса по голове:

— Не волнуйся, я в порядке.

Элиос пришел в такой восторг, что несколько раз подпрыгнул, явно выражая свое возбуждение.

Лев снова лизнул руку Фу Рухуэя, а затем развернулся спиной, приглашая взобраться на него.

Фу Рухуэй, не раздумывая, послушно забрался ему на спину.

Честно говоря, он питал к звериной ипостаси Элиоса необъяснимое доверие.

Может, потому, что в самые одинокие и опасные моменты рядом с ним всегда оказывался именно Элиос в облике зверя.

В лучах яркого утреннего солнца Фу Рухуэй, парящий над племенем на спине золотистого льва, приковал к себе взгляды многих зверолюдей.

— Смотрите! Это та самая самка, которую Элиос принес из Леса Мертвецов!

— О боги! Какой он красивый!

— Невероятно!

— Это самка, о которой я мечтал! Я обязан добиться его расположения!

Фу Рухуэй, завороженный открывшимся видом, конечно, не расслышал этих слов, но у Элиоса, обладающего острым слухом, сдали нервы. Он едва сдержался, чтобы не спикировать вниз и не проучить наглецов.

Он мой! Даже не смейте об этом думать!

Элиос, лишенный дара речи в звериной форме, мог лишь неистово реветь про себя.

Ему никогда еще не доводилось летать в небесах на огромных крыльях. Раньше, используя цингун, он мог лишь бегать по стенам или прыгать по верхушкам деревьев, но сейчас они неслись в вышине, свободные, словно птицы.

На горизонте бескрайней зеленой степи два солнца уже наполовину выглянули из-за края земли, заливая все вокруг золотым светом. Зрелище было поистине величественным.

Ветер, приносящий аромат свежей травы, овевал лицо Фу Рухуэя, даря приятную прохладу.

— Элиос, что это там за место? — спросил он, указывая рукой в сторону.

— Р-р-ар! — лишь громко рыкнул лев.

— Элиос, ты сейчас не можешь говорить?

Лев согласно кивнул.

Фу Рухуэю стало немного жаль, но вскоре он вновь погрузился в созерцание пейзажа.

Элиос пролетел со своим пассажиром над степью, где располагалось племя, пересек горный лес, где зверолюди обычно охотились, и приземлился у Реки Айгуна, которую называли Материнской рекой.

По пути Фу Рухуэй был поражен диковинными растениями и животными.

Он заметил, что многие из них не только были ему совершенно незнакомы, но и значительно превосходили по размерам всех существ из его мира.

Это заставило Фу Рухуэя осознать, насколько он ничтожен в сравнении с этим миром.

Вспомнив тот лес, где он едва не погиб, он невольно крепче вцепился в густую шерсть Элиоса. Впервые он усомнился в том, сможет ли здесь выжить.

Приземлившись, Элиос принял человеческий облик.

Стоя у берега, он указал на реку вниз по течению и сказал:

— Ниже по течению Реки Айгуна живут племя Змей. У них с нашим племенем давние разногласия, так что, Рухуэй, ни в коем случае не ходи туда в одиночку.

Фу Рухуэй покорно кивнул.

Затем он сделал несколько шагов к самой воде и, вглядываясь в бурлящий поток, устремляющийся вдаль, замолчал.

Элиос, глядя на него, почувствовал, что снова до глубины души очарован этим человеком.

Почему его сердце продолжает так бешено колотиться, стоит ему просто посмотреть на него?

Элиос невольно коснулся своей груди.

Он уже сбился со счета, сколько раз этот необыкновенный человек заставлял его сердце биться быстрее.

С самой первой встречи он понял: Фу Рухуэй особенный.

Его нрав вызывал восхищение, его сила — уважение, а то одиночество и грусть, которые проскользнули в его глазах в ту лунную ночь, заставили его сердце сжаться от боли.

Глядя на профиль Фу Рухуэя, Элиос поклялся себе:

Однажды я обязательно встану рядом с ним в качестве его истинного спутника!

***

Церемония вступления в племя проходила на Священном алтаре в самом центре поселения. Проводил ее Херберт — шаман племени.

Херберт был единственным в племени мужчиной с серебристыми волосами, поэтому даже в толпе его можно было узнать с первого взгляда. Сейчас он стоял на высоком помосте, и его ослепительные волосы развевались на ветру.

Вокруг алтаря собралось почти все племя. Когда в племя вступал новый член, все взрослые, будь то самцы или самки, приходили сюда на церемонию.

Фу Рухуэй стоял внизу, а Элиос, как всегда, не отходил от него ни на шаг.

Затем Херберт произнес:

— Фу Рухуэй, пожалуйста, поднимись вместе со своим нашедшим.

Хотя Фу Рухуэй не до конца понимал значение слова нашедший, он быстро догадался, что речь об Элиосе.

Они вместе поднялись на алтарь.

— Фу Рухуэй, подойди ближе, — велел Херберт.

Тот сделал шаг вперед.

Шаман достал небольшой нож, сделанный из клыка зверя, и протянул ему.

— Капни сюда свою кровь, — сказал Херберт, подставляя небольшую чашу.

Фу Рухуэй надрезал левую ладонь и позволил каплям крови упасть в сосуд.

— Достаточно, — сказал Херберт, когда крови набралось нужное количество.

Элиос тут же подскочил к нему, бережно взял за руку и нахмурился, глядя на рану. Хотя он знал, что это необходимая часть ритуала, вид раны на ладони Фу Рухуэя его раздражал.

Но церемония продолжалась.

Херберт подошел к самому центру алтаря и выплеснул кровь на красный камень, возвышающийся посреди площадки.

Затем, подняв чашу, он громко объявил:

— Отныне объявляю Фу Рухуэя членом племени Львов-Тигров!

Как только прозвучали его слова, все соплеменники разразились приветственными криками, и оглушительный рев мгновенно разнесся по округе.

Фу Рухуэй был поражен этой мощью!

Он обвел взглядом присутствующих, глядя на их радостные, возбужденные лица, а затем перевел взор на Элиоса, в глазах которого светилось огромное счастье. В этот миг глубокое чувство причастности прочно укоренилось в сердце Фу Рухуэя.

— Фу Рухуэй, — к нему подошел вождь Элтон и спокойным тоном произнес, — ты самка, которую подобрал Элиос, поэтому теперь он твой нашедший. Согласно правилам племени, он обязан взять на себя заботу о тебе, так что отныне ты будешь жить с ним.

Фу Рухуэй кивнул в знак согласия. К слову самка он теперь относился уже не так болезненно, как раньше.

Элтон улыбнулся, затем подошел к Элиосу и тихо прошептал:

— Не забывай, сын: у других самцов есть право добиваться расположения Фу Рухуэя.

Выражение лица Элиоса стало невероятно серьезным.

Он ни за что не позволит другим зверолюдям воспользоваться хоть каким-то шансом!

http://bllate.org/book/33194/4074889