Готовый перевод The Passerby Heroine Wins It All / Победа второстепенной героини: Игры высшего общества [Завершено]: Глава 8

Независимо от результата, нужно дать чёткий ответ, не так ли? Иначе весь её сейчас усердный труд не будет стоить и гроша.

Ван Юйфэй повернулась обратно. Боясь потревожить отдыхающую Старшую барышню Ли, она осторожно приоткрыла прикрытую дверь комнаты отдыха, на цыпочках прокралась вдоль стены — ступая легко, но чувствуя себя так, словно несёт на плечах гору, с трепетом в груди и дрожащим дыханием, точь-в-точь походя на глупого котёнка, который никак не может поймать мышь.

Привыкнув к царившему внутри полумраку, похожему на закатные сумерки, Ван Юйфэй перевела взгляд на лежащую на постели Ли Цзюэ и остолбенела...

Женщина, которую она перед уходом укрыла ровно по самые плечи, сейчас раскинула в стороны одну руку и ногу, половина одеяла сбилась набок, а воротник рубашки сбился и превратился в один сплошной беспорядок.

Возможно, из-за невыносимого жара ей захотелось избавиться от оков, и Сяо Ван, помедлив лишь мгновение, подошла и коснулась обнаженной руки Ли Цзюэ.

Ой!

Какая ледяная!

Ван Юйфэй отдернула палец и слегка потерла его о край своей одежды. Хотя это сравнение и было несколько преувеличенным, рука Старшей барышни Ли и впрямь напоминала студень из свиной рульки, только что извлеченный из холодильника. Наденься всё это в самый разгар палящего лета, пожалуй, можно было бы даже разглядеть струйки струящегося наружу холодка.

Она встала у изгороди кровати, перегнулась через верхнюю часть тупого тела и расправила скомканное в комок одеяло, заново укрыв им Ли Цзюэ, чье тело — даже несмотря на бессознательное состояние — по-прежнему казалось до предела напряженным.

Ли Цзюэ недовольно поморщилась, и это выражение долго не сходило с её лица.

Ван Юйфэй некоторое время просто так, с замиранием сердца, смотрела на неё, а затем, словно поддавшись какому-то порыву, протянула тот самый замерзший палец и аккуратно убрала со щеки Ли Цзюэ прядь выбившихся волос.

Хм, а ведь Старшая барышня Ли на самом деле необыкновенно хороша собой.

Совсем не похожая на вызывающую и ослепительную Вторую барышню, холодная отрешенность Старшей барышни заставляла её казаться похожей на отражение стеклянной лампады в воде — зыбкое, ослепительное, такое, от которого страшно даже шевельнуться, боясь разбить на мелкие осколки.

На этом мысли оборвались.

О чём это она вообще думает?

Она же простая замарашка-поденщица, с какой стати принялась рассуждать о внешности обеих барышень?

Ван Юйфэй потерла лицо и, чтобы не позволять себе и дальше предаваться пустым фантазиям, вышла из комнаты отдыха.

В ожидании прихода врача внимание Ван Юйфэй привлек ряд пузырьков с лекарствами, аккуратно выставленных Ли Цзюэ на письменном столе.

И правда, как и говорила Вторая барышня, количество таблеток, которые глотает эта женщина, просто поражает воображение.

В сердце Ван Юйфэй закралось смутное беспокойство.

С её точки зрения, если человек тяжело болен, но вместо того, чтобы лежать в больнице, разгуливает на свободе, да еще и работает, неужто срок этого человека на исходе...

Нет-нет-нет!

Ван Юйфэй торопливо затрясла головой, отгоняя эти чересчур зловещие догадки подальше за грань девяти небес.

Она взяла стоявшую ближе других баночку с таблетками и принялась пялиться на надписи, указанные на этикетке, словно корова на новые ворота.

Буквы очень походили на английские слова, за исключением лишь небольшой части различий, и Ван Юйфэй примерно догадалась, что это немецкий.

Она включила телефон, открыла немецкий словарь и ввела эти медицинские термины в строку поиска.

Поначалу, не разобравшись в общем смысле, она отыскала лишь наименования брендов лекарств, и лишь позже постепенно уяснила, что это средство относится к центральным анальгетикам.

В отличие от обычных традиционных нестероидных противовоспалительных обезболивающих, применяемых при головной боли или болезненных менструациях, подобные центральные обезболивающие чаще всего использовались при неврологических болях.

Чем же в конце концов больна Старшая барышня Ли? Неужели приступами невероятно сильной боли?

Ван Юйфэй как раз выяснила, что препараты подобного типа часто принимают больные с судорогами и эпилепсией, как вдруг её испугал внезапный звук открывающейся двери за спиной.

Она испуганно вздрогнула и обернулась: в нескольких шагах от неё, напоперек опершись о стенной шкаф, стояла Ли Цзюэ, а её холодный взгляд равнодушно изучал её.

Обычно, когда девушка распускает волосы, это смягчает её ауру, но только не в случае Ли Цзюэ: с прядями волос, прикрывающими лицо, она по-прежнему выглядела всё той же отрешенной и неприступной.

Директор Ли, у вас еще где-нибудь болит? — видя, что Ли Цзюэ пришла в себя, Ван Юйфэй почувствовала, как с души спал тяжелый груз, и сама не заметила, как перешла на привычный тон.

Во взгляде, которым Ли Цзюэ окинула Ван Юйфэй, уже исчезли те острые углы и напряжения первой встречи, он постепенно стал спокойным.

Вместо ответа она задала встречный вопрос: — Что ты делаешь с моими лекарствами?

Ван Юйфэй внезапно охватило чувство стыда, словно её поймали на воровстве и рыскании по чужим вещам. Она опустила раскалившуюся от сжатия баночку, опустила голову и принялась непрерывно извиняться.

Ли Цзюэ молча вглядывалась в неё, а спустя мгновение, словно не придавая этому никакого значения, прошла мимо неё и забрала со стола телефон.

Слегка опустив веки, Ли Цзюэ принялась возиться с телефоном и набрала номер Ли Яо.

На том конце провода ответили быстро, и звонкий голос Ли Яо обладал такой пронзительной силой, что Ван Юйфэй поневоле услышала всё без всякой громкой связи:

— А? Это Сяо Ван?

Ли Цзюэ приложила длинный палец к кнопке регулировки громкости, слегка приглушив её, а затем неторопливо произнесла: — Ты думаешь, у неё есть пароль от моего телефона?

Ли Яо сухо усмехнулась: — Ой, так это сестрица! Ты проснулась?

— Вопрос на засыпку.

— Я только-только спустилась в офис, а ты уже очнулась. Похоже, с заботой Сяо Ван всё совсем по-другому~~

— Хватит нести чушь, я знаю, что у тебя на уме.

— Хе-хе, сестрица, ты вечно говоришь одно, а думаешь другое. Но я ведь уже договорилась с Сяо Ван, и зарплату ей назначила, так что прими её уже!

— Мне не нужна помощница по хозяйству.

— Домашние дела может делать и приходящая домработница, но ты же только что вернулась на родину и никого здесь не знаешь. Сяо Ван сможет работать у тебя переводчицей и поможет тебе побыстрее привыкнуть к жизни в Шанхае!

Услышав это, на губах Ли Цзюэ появилась насмешливая холодная улыбка: — О? Ты хочешь сказать, что она будет переводить мне на своем сянтаньском диалекте?

Заметив брошенный в её сторону искоса взгляд Ли Цзюэ, Сяо Ван мгновенно залилась краской до самых ушей и принялась теребить край одежды, не зная, куда себя деть.

Хотя после того, как Ли Цзюэ убавила громкость, Ван Юйфэй больше не слышала ответов Ли Яо на том конце провода, полученной односторонней информации было вполне достаточно, чтобы восстановить в памяти содержание всего разговора.

Она была родом из небольшой деревеньки в уезде Сянтань провинции Хунань. Даже когда она поступила в среднюю школу в родном посёлке, в повседневном общении с учителями и одноклассниками она всё еще использовала местный деревенский говор.

Шло время, она приехала учиться в Шанхай, и с тех пор прошло уже лет семь-восемь, однако этот выговор с хунаньским акцентом и впрямь было чертовски трудно исправить.

http://bllate.org/book/33152/4068600