Готовый перевод This Pheromone, Damn Sweet / Твой феромон — моё лекарство: Глава 13

Цзин Чжэнлинь, услышав шум, поспешил на третий этаж и застал коридор в полнейшем беспорядке.

Минималистичные железные люстры были разбиты вдребезги — уцелевших не осталось. Осколки плафонов усыпали пол, а искривленные железные каркасы свисали с потолка, опасно раскачиваясь.

Ду Силинь стоял бледный, его тело напряглось до предела, напоминая натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть. Он с ужасом смотрел на Альфу, который окончательно потерял контроль.

Черные глаза Цзин Юя, пронизанные красными капиллярами, пылали мрачной, безумной яростью. Его феромон, подобно яростной раскаленной лаве, отторгал и подавлял густой аромат роз.

Цзин Чжэнлинь нахмурился. Давно он не видел Цзин Юя в таком состоянии. В прошлый раз, когда Цзин Юй вышел из себя, это случилось из-за того, что Гу Юньчжоу чуть не подвергся метке. Но тогда, благодаря успокаивающему действию феромонов Гу Юньчжоу, он еще сохранял остатки рассудка и, по крайней мере, не крушил всё вокруг с помощью своей силы духа.

Сейчас Ду Силинь тоже переживал гон, поэтому поведение Цзин Юя казалось совершенно необоснованным.

Под сокрушительным давлением мощных феромонов Цзин Юя хрупкий Омега, не выдержав, рухнул на пол. Потеря сознания Ду Силиня не вызвала у обезумевшего Альфы ни капли жалости; его лицо, скрытое в тени, оставалось таким же мрачным и полным злобы.

— Уберите его отсюда! — прорычал Цзин Юй и с грохотом захлопнул дверь.

Глядя на плотно закрытую дверь, Цзин Чжэнлинь невольно вздохнул. Его ничуть не удивило, что Цзин Юй отвергает Ду Силиня. Все-таки девять лет отношений с Гу Юньчжоу не проходят бесследно, и было бы наивно ожидать, что он так быстро примет другого Омегу. Однако он не предполагал, что стоило Гу Юньчжоу уехать всего на день, как Цзин Юй придет в такую ярость, совершенно не реагируя на феромоны Ду Силиня.

У Цзин Юя не было гона, поэтому даже при встрече с Омегой с высокой степенью совместимости он не должен был впадать в состояние возбуждения. Но, по идее, его эмоции должны были успокоиться под воздействием чужих феромонов, однако Ду Силинь не смог привести его в чувство. Впрочем, Ду Силинь был здесь недавно, и Цзин Чжэнлинь не видел повода для паники — им просто требовалось время, чтобы притереться друг к другу. Он помнил, что, когда Гу Юньчжоу только появился, им тоже потребовалось немало времени, чтобы наладить отношения.

Цзин Чжэнлинь распорядился ввести Ду Силиню подавители, а затем велел устроить его в гостевой комнате на первом этаже. Феромоны Омеги не могли выветриться мгновенно, и, опасаясь, что Цзин Юй снова взорвется, почувствовав этот запах, его решили держать как можно дальше.

Слуги уже начали убирать осколки люстр.

— Приберитесь здесь как следует завтра, а сейчас идите отдыхать, — скомандовал Цзин Чжэнлинь и вернулся в свою комнату.

Даже несмотря на то, что Ду Силиня перевели вниз, приторный, густой аромат его феромонов все еще висел в коридоре третьего этажа. Но он стремительно вытеснял остатки запаха Гу Юньчжоу, который все еще чувствовался в комнате. Именно это и стало причиной ярости Цзин Юя.

Вчера вечером у Гу Юньчжоу начался гон, и в комнате сохранились слабые отголоски его аромата. Цзин Юй вдыхал этот остаточный запах, зарывшись лицом в постель Гу Юньчжоу. Его аромат стал уже совсем едва уловимым. Благодаря эволюционировавшему вомероназальному органу, Цзин Юй все еще мог его чувствовать. Но присутствие запаха Гу Юньчжоу не принесло ему привычного облегчения — напротив, это лишь усилило тревогу и замешательство. Он не понимал, почему Гу Юньчжоу ушел.

Когда Цзин Юй только прошел процесс дифференциации и стал Альфой, он долгое время жил в комнате, наполненной белым шумом. Пока не появился Гу Юньчжоу. Его феромоны послужили своего рода барьером, отсекающим весь остальной мир с его хаотичными звуками и запахами. Гу Юньчжоу проводил с Цзин Юем долгие часы в тихой комнате. Чтобы помочь ему социализироваться и стать обычным человеком, он, следуя указаниям врача, помогал Цзин Юю использовать силу духа для блокировки посторонних сигналов.

Впервые он вывел Цзин Юя из тихой комнаты однажды после обеда. Для Гу Юньчжоу тот день был идеален: солнце светило ярко, а вода и деревья казались чистыми и безмятежными. Зная, что Гу Юньчжоу собирается вывести его наружу, Цзин Чжэнлинь даже приказал слугам не показываться в саду. Но даже так Цзин Юй едва справлялся.

Стрекот цикад во дворе семьи Цзин. Шаги слуг в доме. Ругань соседки из особняка по соседству, отчитывающей сына. Где-то вдалеке — визг шин об асфальт. Хаотичный шум внешнего мира хлынул потоком, терзая барабанные перепонки и погружая юного Альфу в пучину звуков.

Заметив, как Цзин Юй с болезненным выражением лица зажал уши, Гу Юньчжоу поспешно выпустил свои феромоны. Духовный мир Цзин Юя был погружен в хаос, и каждый звук был подобен острому клинку, разрезающему его слуховые нервы. В этой суматохе он услышал неясный зов:

— Цзин Юй!

Мир был полон пронзительных, резких звуков, заполнявших его сознание до краев. Голос Гу Юньчжоу был словно песчинка, упавшая в океан — Цзин Юй не мог его различить. Но стоило донестись едва уловимому аромату, как Цзин Юй инстинктивно потянулся к этому сладостному запаху.

Открыв глаза, он увидел Омегу, стоящего совсем близко. Худенький, по-детски искренний Омега взял его лицо в ладони:

— Цзин Юй, послушай меня.

Гу Юньчжоу прижался своим лбом к его лбу, говоря очень тихо, словно боясь потревожить Альфу.

— Используй свою силу духа, чтобы отгородиться от всех звуков. Если тебе станет не по себе, просто вдохни мой феромон.

Гу Юньчжоу обнял его, прижавшись своей железой к его лицу. Цзин Юй еще не отошел от боли и смотрел на него заторможенно. Только почувствовав объятия и вдохнув приятный запах Гу Юньчжоу, он начал приходить в себя. Он не сдержался и уткнулся носом в плечо Гу Юньчжоу, жадно вдыхая его аромат.

В этот момент весь мир затих. Остались лишь дыхание Омеги в его объятиях, звук тока крови и биение сердца.

То, что случилось тогда, до сих пор было высечено в памяти Цзин Юя. Гу Юньчжоу обнимал его и обещал, что всегда будет рядом. Цзин Юй отчетливо помнил выражение лица Гу Юньчжоу, глубину его дыхания, тембр голоса, ритм пульса. Каждая деталь была запечатлена в его разуме.

Но тот Омега, который обещал быть рядом, ушел. И весь его мир снова погрузился в хаос. Разнообразные звуки, всевозможные запахи... За те несколько часов, что Гу Юньчжоу не было рядом, Цзин Юй испытал глубочайший дискомфорт — от физического до душевного и ментального.

Теперь их разделяло более девяти тысяч километров. Даже на самолете лететь двенадцать часов. Цзин Юй не знал, почему Гу Юньчжоу отправился так далеко, и не мог понять, почему он ушел.

Он злился на него, и в то же время... очень по нему скучал.

Цзин Юй прижимал к себе одеяло Гу Юньчжоу, жадно вдыхая оставшийся на нем аромат.

http://bllate.org/book/33149/4068218